Парень не успел удивиться, как инопланетяне, выставив необходимые значения на инъекторах, сделали подросткам укол криостазола.

Тонкая игла пробила кожу на шее Клима и подала нужное количество голубой жидкости, медленно впрыскивая его в кровь. Инъектор сам регулировал скорость подачи.

Место укола обожгла короткая вспышка боли. Он почувствовал, как нечто холодное начало своё движение по кругу.

— Ждём. Если они не выживут… — Консила недоговорила.

— Мы не умрём в любом случае, — ворвался в её размышления Магнис своим хладнокровным голосом, за что получил осуждающие взгляды команды. — Что? Я всего лишь говорю правду — есть другие люди, телами которых мы можем воспользоваться.

Он говорил, позабыв о том, что Ной, хоть и лежит с устало закрытыми глазами, но находится в сознании.

— Но вряд ли другие согласятся нам помочь добровольно и сохранят наше прибытие в секрете, — упрекнула его Консила. — Да и… они мне нравятся. — Она улыбнулась, глядя на свою носительницу — Аврору.

Прочувствовав тот коктейль эмоций в виде гормонов, который растекался по её телу во время симбиоза, Консила прониклась симпатией к этой человеческой девушке и теперь считала секунды до того, как её температура стабилизируется и она очнётся.

Другие ихлеты замерли, следя за показаниями на экранах. Цифры, так похожие на человеческие, менялись незначительно.

— Чёртовы дыры, — не сдержался Магнис.

Пастра согласилась с ним:

— Ещё два.

Уколы повторились. Ной почувствовал, как грохот в груди стихает, сердцебиение замедляется. Ещё через некоторое время вся кожа изменила цвет, став бледно-голубой.

— Этого достаточно. — Пастра выдохнула с облегчением, отмечая, что показания приходят в норму, а температура понижается.

Клим зашевелился и повернул голову. Рядом с ним на откидной кушетке с другой стороны узкого медотсека лежала Полина. Её веки медленно открылись, но сознание не желало сразу возвращаться.

— Что?.. — Она недоговорила, сообразив, что зрение стало прежним. Человеческим. Тотчас нахлынули воспоминания, как ей стало дурно, а оглядевшись, поняла, что находится на инопланетном корабле.

Почти одновременно, один за одним, подростки приходили в чувство. Сознание прояснялось.

— Хм, интересная реакция, — отметил Макар, разглядывая свой новый синий оттенок кожи.

— Лучше синий, чем мёртвый, — хмыкнул Ной.

Он сидел, поставив одну ногу на кушетку и сложив руки на колене. И разглядывал «своего» симбионта Фрука, который продолжал беспокойно следить за показаниями на мониторе.

— Это пройдёт, — успокоил Гардадо. — Временный эффект жаропонижающего.

— Насколько временный? — забеспокоилась Аврора. Ей совсем не нравился её новый внешний вид. Даже наросты на спине во время симбиоза не так пугали, как синяя кожа.

— Минут двадцать.

— Почему вы говорите «минут»? У вас же наверняка другая система исчисления? — Макар надел очки. Клим не удержался, закатил глаза и откинулся обратно на кушетку. Положил руку под голову.

— Мы изучили данные о вашей планете, освоили несколько языковых групп и систем исчисления. Для удобства используем те, что приняты у вас, — пояснил Магнис. — Для нас не составляет труда математически смоделировать развитие эволюции. Грамматика, фонетика, лексика реконструированы.

— Это не проблема, — добавил Гардадо, с интересом разглядывая своего носителя Макара. — Хотя наш акцент может казаться немного странным.

— Я понял… — кивнул парень. — Вы быстрые и умные, и мы наследовали часть ваших способностей во время симбиоза.

— Верно. — Гардадо снял с него дугу. Необходимости в датчике больше не было.

— И именно поэтому вам стало плохо. — Пастра сложила руки на груди и недовольным взглядом оглядела людей. Остановила свой взгляд на капитане. — Что нам делать?

Она не озвучила, о чём речь, но экипаж понял её и без того и притих.

Инопланетяне не выживут на этой планете, если в кратчайшие сроки они не вернутся домой или не найдут здесь способ избавиться от гадости, которая попала к ним в лёгкие, не выработают иммунитет. Им грозит гибель. Но симбиоз убьёт людей, которые не достигли того эволюционного уровня, чтобы с той же скоростью, что и ихлеты, обрабатывать информацию и сигналы тела.

— Временный симбиоз? — предложил Клим и, ко всеобщему удивлению, Макар согласился с ним поддакнув.

Никто не возразил, самооценка Клима резко подскочила, и парень довольно выкатил грудь колесом. Правда, быстро согнулся и поднёс руку ко рту — к горлу подкатила тошнота.

— Это последствия симбиоза, вероятно. — Гардадо сложил руки на груди и с интересом разглядывал местных разумных существ. Впервые без спешки и без угрозы умереть.

За время полёта экипаж инопланетян успел изучить дневники, которые открыл им бортовой ИИ. И некоторые знания о человеческой расе, населявших эту планету, у них уже были.

Сходство превосходное. Возможность симбиоза, похожее строение тела…

Подростки рассматривали инопланетян с не меньшим любопытством. Под два с половиной метра рост, худые, с бронзовой кожей, почти без волос и тяжёлой пружинящей походкой.

Им не требовалась одежда, потому что кожа умела «одеваться» сама. В нужных местах все прикрывал защитный плотный слой кожи, похожий на хитин.

Молчание затянулось.

— Как нам понять, сколько времени нужно?

— Ваши нейроимпульсы, ваш головной мозг не развит настолько, чтобы обрабатывать огромные массивы данных, — продолжила исследования Пастра. Она открыла на мониторе дневниковые записи. Макар выглянул из-за её спины, подсматривая, но не смог ничего разглядеть — инопланетянка включила защиту экрана, не позволяющую посторонним видеть то, что показано на нём.

— Типа мы отсталые? — съязвил Ной, спрыгивая с кушетки и растирая руки в надежде, что так синева пройдёт быстрее.

— Нет. Вы ещё не достигли той ступени эволюции, когда это будет возможно. С каждым эволюционным циклом эта способность возрастает. Нейросистема постоянно изменяется, появляются новые синапсы. В симбиозе это и случилось мгновенно. Вы оказались не готовы.

— А вы… — тихо подала голос Полина. — Я видела его строение, его мозг. — Она посмотрела на Фрука.

— Сколько ваша раса существует? — поинтересовался Макар.

Он прохаживался вдоль приборной панели, расположенной на одной из стен медотсека. Стоило ему только протянуть руку к табло с обычными кнопками, что вызвало немалый интерес подростка, за его плечом возник Гардадо:

— Больше двадцати восьми миллионов лет, — сухо ответил он. — В вашем исчислении, — добавил, вынуждая строгим взглядом не прикасаться к неизвестным приборам. — Мы называемся ихлетами.

— То есть мы по сравнению с вами… — Полина опустила глаза. За долгое время она снова почувствовала себя маленькой, а весь мир вокруг несправедлив. И остальные это заметили.

Сверхразвитая инопланетная раса…

— Хм… — задумчиво хмыкнул Ной. Кажется, его впервые заинтересовало что-то в инопланетянах, кроме желания убраться подальше.

— А голосовое управление здесь есть? — не отставал Макар.

— Регадо, поприветствуй наших гостей, — попросил Гардадо.

Он по-прежнему пристально следил за людьми, улавливая каждое их движение. Каждого из них. Его паноптическое зрение с лёгкостью позволяло делать это, даже не поворачивая головы, даже если бы на борту было несколько десятков людей. Для него они выглядели единым потоком кинетической энергии, где любой элемент сразу становился заметным.

— Добро пожаловать на «Арус», класс искателей, — разнесся по отсеку голос. Он шел отовсюду.

— Как в тачке! — хмыкнул Клим. — Встроенный ИИ-помощник?

Макар тяжело вздохнул, Ной сделал фейспалм.

— Вы углеродная форма жизни… Бионические организмы… Но почему вы не можете выработать иммунитет? Вы же вон какие крутые, — озадачился Макар.

— В Средние века Европа вымирала от чумы. Мы придумали антибиотики, но бактерии приспосабливаются. Кто знает, вдруг появится новый штамм, против которого лекарства не сработают, — пояснила Полина. И робко добавила на вопросительные взгляды ребят: — Мне мама рассказывала, она медсестра. Говорит, что мы слишком привыкли чувствовать себя в безопасности и что микробы умнее нас, и вообще ждут своего часа.