— Я или моя грудь, на которую ты так пялился в бане?

— Можно подумать, что ты не нарочно меня ею тогда дразнила!

Смеётся. Значит, и вправду нарочно.

— Да что же вы, парни, так на них западаете?

— Завидуем тому, что природа нас не наградила такой красотой.

Снова рассмеялась, а потом неожиданно посерьёзнела.

— А ты не понимаешь, Карасёв, насколько пошлым выглядит наш разговор?

— Вообще-то я вёл его об отношениях, а на пошлости именно ты свернула.

— Ага. «Не виноватая я, он сам ко мне пришёл!». Миша, я очень не хочу расстраивать Иринку. Давай пока останемся просто друзьями.

«Пока» — это обнадёживает. Только интересно другое. Если бы Женька не нравился Бородулиной категорически, то она «отшивала» бы его, как это делала Катрин. Тут даже на его любвеобильность не сошлёшься (таким он был даже на шестом десятке, женившись на молоденькой моей дальней родственнице: благо, денег на поддержание отличного состояния здоровья у него хватало). Или она так «мстит» мне, демонстрируя, что не очень-то расстроилась из-за моего взбрыка? А не «Гвоздик» и не Боря — чтобы доказать, насколько я был неправ, ревнуя к ним. Глупость из категории «назло тёще выткну себе глаз, пусть у неё будет зять кривой».

Зато я теперь знаю, какую песню я буду петь на «Ильменке» в этом году…

Вызов из будущего — событие неординарное. Да, я действительно до этого бывал в двадцать первом веке только после поездки в Москву, чтобы отчитаться о встрече с Судоплатовым, уже больше двух с половиной месяцев прошло. Суетиться, конечно, не стоит, поскольку меня «примут» именно в тот день и час, когда будет нужно генералу, но и сильно затягивать с визитом не следует.

Оказалось — не генералу. Мрачный Яков Фёдорович только проинструктировал меня, как следует вести себя с Ильёй Сергеевичем, «эффективным менеджером», назначенным «обеспечить окупаемость проекта».

— Ты же знаешь, что отпрыски высокопоставленных чиновников — сплошь гениальные управленцы, опирающиеся на опыт лучших зарубежный вузов.

— Давно уже заметил, — хмыкнул я.

— Поэтому старайся побольше молчать и не комментировать даже наиболее «гениальные» из всех его гениальнейших инициатив. Лучше сдержись и ответь обтекаемо, чтобы не получить врага, который способен походя втоптать тебя в дерьмо. А вот и они сами прибыли!

На тесной дворовой парковке корячилась необъятно широкая тупая автомобильная «морда» с эмблемой «Бентли».

«Эффективный менеджер» оказался даже моложе, чем я предполагал: от силы двадцать пять годков. В лаке ботиночек отражается низкое ноябрьское солнце, на костюме — ни единой складочки, будто он всю дорогу от «закрытого территориального образования» проделал стоя, пробор — волосок к волоску. А уж когда «Илья Сергеевич» вошёл и стали видны тщательно ухоженные ногтики на холёных руках, «диагноз» всплыл в сознании сам собой. Нет, не «пидор», а «метросексуал». Та категория столичных жителей, которая холит и лелеет себя, чтобы производить на окружающих впечатление своим безупречным внешним видом. На столичных жителей. Здесь же, в глубокой провинции, этого никто не оценит, примут именно за ту категорию лиц мужского пола, которую я отмёл. Так что взгляд на меня, одетого в повседневные одежды учащегося техникума из 1981 года, как на пустое место. После взаимного представление — лёгкий кивок, а не рукопожатие: кто он, а кто я?

— Не буду скрывать, Михаил… э-э-э… Викторович, что я намерен, несмотря ни на что, выполнить поставленную передо мной руководством страны задачу — обеспечить не просто окупаемость, но и прибыльность Проекта. Как в целом, так и каждой из его составляющих. Поэтому никакой расхлябанности я больше не потерплю. А расхлябанность, как говорит мне весь мой опыт управленца, начинается именно с внешнего вида персонала.

Честно говоря, я чуть не рухнул со стула и не заржал в голос, услышав про «весь опыт управленца». Мальчик, а ты хоть каким-то коллективом, кроме рыбок в аквариуме, управлял? У тебя же на физиономии написано, что ты только-только прибыл с экзотических островов, где «восстанавливал силы после напряжённой учёбы»!

— Поэтому отныне вы должны появляться здесь исключительно в хорошо пошитом деловом костюме, а не в этом нищенском наряде, да ещё и без галстука, аккуратно постриженным, а не напоминающим вахлака.

— Илья Сергеевич, в 1981 году, где сейчас живёт Михаил Викторович купить или пошить костюм, соответствующий нынешним требованиям, невозможно, — заступился за меня генерал.

— Ах, да. 1981 год, эпоха застоя, нищее советское население… Но всё равно же там производят какие-то деловые костюмы, вот пусть он такой и носит: ладно уж, потерплю… Так вот, Михаил… э-э-э… Викторович, моя новая команда, которую я сейчас собираю, в течение месяца по нашему времени разработает план мероприятий по поступлению финансовых средств из временного потока, в котором вы обитаете. И вы, поскольку находитесь на службе нашего государства, будете обязаны его выполнить. Вам это ясно?

— Да, Илья… э-э-э… Сергеевич, — не удержался я от того, чтобы передразнить нового шефа, пусть и сделал это с абсолютно невинным видом. — У меня есть единственный вопрос по вашему приказу. Поскольку, как вы сказали, я нахожусь на службе нашего государства, то когда будет ликвидирована задолженность по моей зарплате?

— По какой ещё зарплате?

— Зарплате человека, уже три года находящегося на службе нашего государства. Причём, работающего в особо сложных условиях.

— Вы, Михаил Викторович, разве не поняли, что одной из моих задач является сокращение расходов на Проект, а не увеличение их?

Ну, да. Любовь придумали русские, чтобы не платить деньги. Особенно — если это любовь к Родине, в чём я убеждался не единожды. Мальчик, а твоя зарплата и зарплата «твоей команды» тоже будет проходить по бюджетной строке «сокращение расходов»?

— Государство предоставило вам возможность обрести вторую молодость, а это вообще бесценно!

— Но при этом мне пришлось пережить физические и моральные страдания из-за пулевого ранения в голову. Между прочим, нанёсшего моему здоровью непоправимый вред.

— Хорошо. Мы подумаем о некоторой компенсации за это. Но сразу предупреждаю: она будет не так уж велика. В Проекте взят курс экономии на всех расходах. Буквально на всех.

Да, да. Кроме расходов на зарплату до опупения гениального «эффективного менеджера из хорошей семьи».

58

Значит, месяц? Захожу на «АвторТудей», «обнуляю» цены на все мои книги, отправляю заявку на вывод средств, накопившихся за продажу книг. Всё равно, как дал понять Яков Фёдорович, меня «прижмут» с «вольностями». Деньги придут на банковскую карту через два-три дня. Ещё около недели — на доставку всех товаров, купленных мной через маркет-плейсы. Плевать на полную аутентичность! На «Ильменку» я поеду не с продукцией «мебельной фабрики», а с нормальной двенадцатиструнной гитарой, имеющей встроенный звукосниматель. Они (такие гитары, а не звукосниматели в акустические инструменты) уже выпускаются даже советской промышленностью, так что любая «забугорная» марка будет выглядеть естественно. «Купил у фарцовщиков, а откуда им привезли, понятия не имею».

Двадцать восьмого дружно поздравили с двадцатым днём рождения Бородулину, а через два дня — Катрин. Без посиделок, просто вручили подарки перед началом лекций. Тем более, мне тридцатого на три дня уезжать в Атлян на длинные выходные: первое и второе мая выпали в этом году на пятницу и субботу. Снег уже давно сошёл, земля подсохла, на улице теплынь, вот-вот листья начнут распускаться. Самая пора заниматься огородными делами.

Да, первую зиму в новом доме пережили. Причём, показал он себя очень удачным. Ни в одной комнате не было холодно даже в самые сильные морозы. Самодельный водопровод тоже работал без нареканий: ни устье скважины не промёрзло, ни труба от неё до дома, зарытая в землю. Мама, уже привыкшая к тому, что в доме всегда есть горячая и холодная вода, а после мытья посуды не нужно выносить помои на улицу, не нарадуется.