А вот это — очень важно! Ведь в СССР только две союзные республики производили больше, чем потребляли, Россия и Белоруссия. Ну, иногда в их «круг» входила Туркмения, добывающая природный газ. Украина, о которой по сей день ходит столько сказок, что именно она «кормила» весь Союз? Не смешите мои тапочки! Со времён Хрущёва она только потребляла. Даже внутренний «экспорт» продовольствия с Украины в союзные фонды составлял мизерную долю от производства ею продуктов питания. И тем более — от общесоюзных поставок в эти фонды. Спасибо Никите Сергеевичу, отвалившему землякам такой щедрый подарок, как практически полный запрет на вывоз продовольствия за пределы УССР. От земляков спасибо, а не от, например, уральцев, которым вот-вот введут талоны на колбасу, мясо и масло.

Услышал я от него и то, что на минском заводе «Интеграл» вот-вот начнут производство «микросхем для ЭВМ, которые будут не только не уступать иностранным, но и превосходить их». Без уточнения, что за микросхемы такие, на уровне слухов, но я-то догадываюсь, что речь идёт о клонах процессоров 8086 и 80286. Зря, что ли, коробку в приёмную Револия Суслова таскал?

Сибиряк с курчанином «отчитались» о том, что в их регионах тоже стартовал выпуск новых образцов товаров ширпотреба. И вообще хвалили газетку «Предложения и оценки».

— Хорошую газету придумали! Полезную!

Утром мужики утопали на предприятия, а я поехал «добывать» радиозапчасти и покупать книги. Шаболовка, Лубянка с будущим «Библиоглобусом», «Дом книги» на проспекте Калинина, который ещё не скоро переименуют в Новый Арбат…

Короче, как и планировал, завершил свои «пробежки» по Москве почти к шести вечера. Перепаковал покупки по двум большим «баулам» и крякнул от удивления: кило на тридцать они точно в сумме тянут! Благо, самый длинный переход с этим грузом у меня будет — от конечной атлянского автобуса до улицы Миасской.

Одним словом, добираться до Атляна мне пришлось значительно дольше, чем «контрольные» двенадцать часов. Прежде всего, из-за того, что пришлось дожидаться, когда начнут курсировать электрички из Челябинска до Миасса.

20

Примчавшуюся к вечеру подругу я порадовал белоснежной вязаной спортивной шапочкой с красной олимпийской символикой, которую она тут же нацепила и долго вертелась в ней перед мутным зеркалом над умывальником. Над тем самым, из двусмысленной загадки «у стального молодца звонко капает с конца».

Правда, в домишке и действительно прохладненько, несмотря на топящийся очаг, так что нежелание снимать подарок, если очень уж хочется, можно трактовать как защиту головы от холода в доме.

— Чем до конца дня собираешься заниматься? Гулять пойдём?

— Только не это! С ног валюсь после дороги. Только спать, спать и спать, как завещал великий Ленин! Даже баню топить, чтобы помыться с дороги, сил нет.

— Фу, какой ты скучный.

— Не скучный, а уставший. Солнышко, честное слово, я очень, очень устал. Пощади! Прибегай завтра днём: я новые струны на гитару купил, хорошие, капроновые. Опробую их и для тебя спою.

Про усталость я не вру. Я действительно сейчас бухнусь спать, и лишь потом, когда проснусь, отправлюсь в будущее на доклад к генералу. И уже там, в бывшей собственной квартире, досплю, сколько требуется для восстановления сил.

Понимаю я, что девочка соскучилась по мне. Я по ней тоже успел немного соскучиться. И с радостью бы усадил её на коленки, обнял и уткнулся носом в пушистые волосы где-нибудь за ушком. Но потом, всё потом.

Вот же гадство! Удерживал себя, удерживал от того, чтобы не влюбиться в девчушку, которая младше моего «умственного» возраста вчетверо, и не удержал. Хотя… Любовь ли это? Да, я к Рае привязался. Эта чистая, искренняя (даже когда пытается хитрить или ещё каким образом «финтить», это видно невооружённым глазом) девушка вызывает у меня тёплые чувства. С изрядной долей отеческих, конечно. Половое влечение? Да, блин, с таким гормональным фоном меня не влечёт, меня канатом тянет к любой женщине! Вот с ней-то я себя в этом вопросе как раз сдерживаю изо всех сил. Скоро так, блин, какой-нибудь комплекс в себе взращу!

О, кажется, сформулировал. Она мне нужна, как человечек, рядом с которым я могу не скрывать самые естественные эмоции, не рисковать тем, что моя откровенность будет использована против меня. Нужна, как близкая мне душа, как источник душевного тепла. И как «потребитель» моего душевного тепла. Собственно, на этих принципах когда-то строились мои отношения и с моими постоянными любовницами: обмен душевным теплом, а не пошлое «сунул, вынул и бежать». Пожалуй, если бы жизнь повернулась иначе, с каждой из них я мог бы жить вместе. Может быть, не всю жизнь, «пока смерть не разлучит нас», поскольку людей, включая меня самого, без недостатков не бывает. Но мог бы.

Вот и с Раей Муртазаевой мне душевно комфортно. Как полусерьёзно, полушутя говорила моя последняя жена, «я люблю тех, кто любит меня».

— Разрешите доложить, товарищ генерал-майор? Наше предположение о том, что вопросом вбросов информации из будущего занимается непосредственно генерал-майор КГБ Револий Суслов, подтвердились.

— Вольно, младший сержант! — усмехнувшись, отреагировал на мою дурашливость Яков Фёдорович. — Кстати, а почему ты так и остался в столь невеликом звании?

— Я с ним уволился в запас после службы в армии. Когда работал вторым секретарём горкома, военкомат, конечно, насел, чтобы я получил погоны младшего лейтенанта по «политической» линии. Да только из-за загруженности делами я затянул со сбором нужных для этого документов, а потом и, стараниями Горбачёва, армейские политорганы аннулировали. В военкомате так и сказали: опоздал.

— Судя по игривому настроению, съездил ты неплохо. Или дело в твоей пассии?

— Подглядываете?

— Не то, что подглядываем, но иногда подстраховываем. Нам же тоже не очень интересно, если ты вдруг сорвёшься и сгоряча наворотишь то, что не нужно делать. Так что твои наиболее важные контакты проверяем по своим каналам в нашей реальности. Включая эту девочку. Кошмар! — покачал головой куратор. — Если тебе, Михаил Викторович, удастся уберечь её, то я тебе, чисто как мужик мужику, руку пожму. Ладно, докладывай.

Начал я не с Судоплатова, а с пьянки в гостинице. И со стопки купленных в Москве газет, включая иностранные. Да, да! Продаются в семьдесят девятом году и такие. Немного, но продаётся на «оригинальном» языке. Собственно, из-за этой «макулатуры» мне и пришлось увеличить вес сумок килограмма на полтора. Их генерал пока отложил в сторону, потребовав, чтобы я изложил мои собственные выводы из прочтённого.

— Всё я изучить не успел, слишком уж большой объём. Специально грёб побольше, чтобы ваши люди могли более тщательно оценить складывающуюся ситуацию. Включая «забугорную» точку зрения. Мне же «регистратор» радиопередач так и не сделали.

— Финансирование у нас не резиновое, — развёл руками Яков Фёдорович. — Как средства появятся, так сделают. Так что за зарубежные газеты искреннее спасибо: любопытно будет взглянуть, о чём врут «наши зарубежные партнёры».

— Пока ещё не партнёры, — поправил я. — Пока ещё всё-таки империалистические акулы, готовые в любой момент развязать ядерную войну, чтобы уничтожить первое в мире государство рабочих и крестьян.

— Во, чешет! — засмеялся генерал. — Явно продвижение по комсомольской линии отразилось на лексиконе.

Если сам разговор с Павлом Анатольевичем занял у нас полтора часа, то его анализ с куратором затянулся на вдвое большее время. Так что к концу разговора я вымотался ничуть не меньше, чем пока добирался из Москвы в Атлян. Не физически, морально вымотался. Поэтому, когда пришла пора расставаться, объявил: перед тем, как засяду за компьютер для составления письменного отчёта, хочу прогуляться по городу, «мозги проветрить».

Не знаю, как соотносится время при моих переходах между прошлым и будущим, но здесь сейчас не самое-самое начало зимы, а последние деньки лета, и грех не побалдеть от тепла.