Приехавший помочь деду с покосом Герасим объявил, что нашёл для нас требуемую машину. Относительно новую, всего три года, зелёную «двойку», как я и настаивал в разговорах с родителями, живописуя вместимость этих универсалов. Пусть чуть-чуть дороже, чем магазинная цена, но, как побожился дядюшка, машина ухоженная, сразу сыпаться не начнёт. Так что перед стогомётной эпопеей нам ещё и выпала дорога смотреть автомобиль и договариваться о продаже уже конкретно.

16

Эпопею с оформлением сделки, техосмотром и перерегистрацией успели закончить за неделю до начала учебного года. И даже всем семейством съездить на покупке в Миасс и Златоуст, чтобы «прибарахлить» нас с братом перед школой. Смотри в предыдущей книге, как это происходит.

Папа, конечно, очень волновался из-за «сумасшедшего» городского движения, а я по поводу его страхов лишь хихикал про себя. Надеюсь, папуля, тебе не придётся ездить за рулём по Москве в двадцать первом веке! Вот там ты бы без инфаркта и десяти километров не проехал. А Миасс и Златоуст семьдесят девятого года — полнейшая ерунда. Впрочем, как ему не волноваться, если до этого приходилось рулить только в Зелёной Роще и, при сдаче экзамена, в Атляне? Тем более, я ведь не просто так сидел на заднем сиденье, а иногда подсказывал ему, если он начинал теряться. Не руководил, а именно изредка подсказывал. Хотя чего мне, водителю с тридцатилетним стажем, стоило сдерживать себя.

Мама, которая только к выходу на пенсию «научилась» выдерживать поездки на машине и вообще в транспорте (укачивает её), приехала домой зелёная. Но выдержала эту муку. Будет чаще ездить — быстрее привыкнет. То же самое я посоветовал отцу:

— Будешь больше ездить — быстрее привыкнешь к рулю.

— Умный больно, — «в знак благодарности» только пробурчал он.

Умный. А главное — опытный.

Машина действительно оказалась ухоженной. Да и Герасим, загнав её «на яму» в своём гараже, подтянул, что надо, подмазал, где требуется, поменял масло, попутно инструктируя отца, что, как и с какой периодичностью следует делать. В общем, семь с половиной тысяч, я считаю, потратили не зря. При бережном обращении и хорошем уходе папе этой «двойки» лет на пятнадцать хватит.

Поскольку с машиной всё не просто решено, но и сделано, надо занимать гаражом. Договорились, что в сентябре зальём его фундамент и смотровую яму. А уже по весне, когда будет время, можно будет и стены «гнать». Да и хрен-то с тем, что после таяния снега яма будет полна воды: выкачаем.

— Ты теперь вообще домой ездить перестанешь, — сделала мама парадоксальный вывод, когда я объявил родителям, что баня на новом месте не просто готова, но я даже уже обновил её первой помывкой.

А в глазах — гордость от того, что сын оказался не таким уж и «рукожопым», как ей представлялось раньше. Это же как в анекдоте про ребёнка, от которого родители до пяти лет не слышали ни одного слова. А потом он вдруг объявил:

— Суп пересолёный.

Охи, ахи, удивление от того, что он всё-таки умеет говорить.

— Умею.

— А почему раньше ничего не говорил?

— Так ведь раньше суп был нормальный.

Конечно, далеко не всё у меня выходит так же красиво, как это делает папа, но умею ведь. У него одно получается хорошо делать, у меня другое.

Первый звонок в школе. Наш класс теперь самый старший, и мне поручено тащить на плече первоклашку, которая отчаянно трясёт перевязанным ленточкой колокольчиком. Всё — как и в «первой жизни». Всё, да не всё. Я уже совсем другой. И жизнь в стране стала едва заметно меняться после смены её руководства. Пока едва заметно, но со временем перемены наберут обороты и масштаб. К лучшему всё сдвинется или к худшему? Извечная разница мнений пессимиста и оптимиста. Первый ноет: «всё настолько плохо, что хуже уже и не будет». Второй же абсолютно уверен: «будет, будет!».

Да, «дорогой Леонид Ильич» практически отошёл от дел, появляется на экране лишь время от времени, но судя по его внешнему виду, лучше со здоровьем у него не становится. Видимо, так и не удаётся избавить его от зависимости от снотворного. Пусть по линии Суслова-младшего и передавались медицинские протоколы, как добиться нужного результата. Только через Револия, поскольку на встречах с Судоплатовым я «засветился», и появление в Москве «моего двойника», когда хорошо известно, что я нахожусь на Урале, вызовет серьёзные непонятки у «конторских». А поскольку загадок они не любят, снова примутся рыть носом вокруг моей персоны.

Щербицкий проявил себя как твёрдый руководитель, приверженный реформированию, но не слому советской системы. И, кажется, начал понемногу «вытрясать» долги из африканских и южноазиатских стран. По крайней мере, в магазинах начали появляться кокосы, бананы, ананасы, финики и баночки с растворимым кофе. И не только индийским, как все уже привыкли.

В программе «Время» регулярно рапортуют о начале производства той или иной новой продукции в рамках расширения производства товаров народного потребления. До магазинов в наших краях она ещё не добралась, но раз начали выпускать, то скоро начнёт появляться на прилавках: СССР — страна большая, инерция у неё огромная. В городах — бум выделения участков под дачное строительство работникам предприятий. Если так будет продолжаться, то через пару лет каждый, решивший обзавестись таким участком, получит вожделенные «шесть соток».

Многие, очень многие предложения, публикуемые в упомянутом ранее приложении к газете «Аргументы и факты», упираются в фатальное слово «фонды». Будут выделены фонды, дело «закрутится». Но пища для размышлений правительству и Госплану великолепная: люди «накидали» уже столько отличных идей, что на много лет работы по их реализации хватит.

Накидали не только «голой теории», но и практических идей. В журнале «Техника молодёжи», например, появились эскизы двух «дровоколов». Одного чисто механического, просто топора с длинным подпружиненным рычагом, резко облегчающим раскалывание чурбаков на поленья, а второго — с приводом от киловаттного электромотора, через ремень, кривошип и шатун, приводящие в действие сваренные «звёздочкой» целых шесть топоров. Один оборот вала устройства, и чурбак развален на шесть «долек».

Едва ли не «впереди планеты всей» мой любимый журнал «Радио», опубликовавший простенькую схемку автомата лестничного освещения для подъездов. Таймер, реле, цепочка индукционных датчиков, коснувшись которых или просто проведя рядом рукой, зажигаешь свет, гаснущий через время, достаточное для того, чтобы одолеть один-два этажа. Надо продлить время — снова повторяешь манипуляцию, и электричество не отключится где-нибудь на межэтажной площадке. Учитывая, сколько киловатт-часов «сжигается», когда в подъезде ни души, экономия может достигать 80–90 процентов. Да и при освещении двора частного дома такая штучка может быть полезна.

Может, я излишне оптимистичен и пытаюсь выдать желаемое за действительное, но мне кажется, что в сознании населения появилось ощущение скорых перемен. Как я уже рассказывал раньше, жизнь постепенно улучшалась и без того, а теперь, с фактически выходом Брежнева на пенсию и заменой его на «молодого» Щербицкого, у всех появилась надежда на то, что перемены к лучшему будут происходить ещё быстрее. Он, конечно, не так харизматичен, как звиздобол Горбачёв, реально влюбивший в себя почти всю страну. Да что далеко ходить, если мы в армии слали по известному адресу сержантов, требующих соблюдать распорядок дня, когда по телевизору показывали какое-нибудь выступление «Меченого». Когда ещё такое было видано?

Новый Генсек достаточно консервативен в поведении на трибуне, общении с людьми во время поездок и манерах, но совершенно не растратил энергичности. «Толковый мужик», как оценили его в народе. Не «залипают на экран» во время показа каких-то его выступлений, но и не начинают клевать носом, слушая про «сиськи-масиськи», как было ещё меньше года назад. Не прикрывают глаза от стыда за вечнопьяного Ельцина, как могло бы быть, не случись с ним сердечного приступа. Просто внимательно слушают, пытаясь понять, куда выведет страну «этот хохол». Не так уж и много времени прошло с того момента, когда он возглавил страну, люди к нему только-только начали привыкать.