В общем, после нескольких «учебных занятий по практическому вождению» я был полностью уверен в том, что папа экзамены сдаст. А на меня дед махнул рукой уже на второй раз:

— Ты вообще — как будто за рулём родился. Моя порода!

Может, и порода, может, и тридцатилетний опыт вождения, а может, и то, и другое вместе.

10

Весна. Клещи. После того, как в, кажется, самом начале 1960-х в Ильменский заповедник завезли каких-то американских оленей, окрестности Миасса стали «рассадником» клещевого энцефалита. Не просто тяжёлого, а смертоносного заболевания. Как впоследствии выяснилось, завезли не только энцефалит, но и бореллиоз, иначе называемый «болезнью Лайма». По названию американского городка, где этой гадостью переболели едва ли не все жители. Вот только бореллиоз в это время выявлять и лечить не умеют. Да и последствия от него не столь фатальные: «всего лишь» поражение центральной нервной системы с отмиранием некоторых нервов.

Энцефалит же, если затянуть с началом лечения, приводит к частичному параличу конечностей и даже к смертельному исходу. Повторяю: даже просто затянуть, а не пустить ситуацию на самотёк. В своё время, отлёживаясь в отделении невропатологии, я вволю насмотрелся на «энцефалитчиков», массово поступающих в больницу в мае-июне (потом активность клещей резко спадает фактически до нуля). Причём, чтобы заразить человека, клещуку достаточно присосаться даже на несколько минут. Диагностика в двадцать первом веке шагнула далеко вперёд, и теперь можно не дожидаться появления признаков заражения, а немедленно сдать вырванного клеща на анализ. А на рубеже 1970−80-х — только ждать, когда закончится инкубационный период заболевания.

Запомните: если в течение трёх-четырёх недель после укуса клеща у вас поднялась температура, НЕМЕДЛЕННО!!! мчитесь в больницу! Даже если у организма есть другие «поводы» для её подъёма. Лучше перестраховаться, чем рисковать жизнью и здоровьем. Чем быстрее вас начнут лечить, тем меньше шансы заработать частичный паралич или даже гарантированно умереть (если не лечиться) или получить такое поражение мозга, от которого вы превратитесь в овощ.

Но лучше, конечно, после посещения леса и, зачастую, даже парка, осматриваться на предмет отсутствия на одежде или теле клещей. Они далеко не мгновенно присасываются, а какое-то время, от нескольких минут до пары часов, ползают в поисках удобного для себя места с тонкой, нежной кожей. Очень им нравятся всевозможные складки: паховая область, подмышки, складка между ягодицами. Любят присасываться к шее, за ушами, в волосы на голове, на спину и живот. Так что, если есть возможность, привлекайте к осмотру и других людей, чтобы они осмотрели вам те места, куда вы самостоятельно не можете заглянуть.

К чему это всё вспомнилось? Да к тому, что мы с Муртазаевой ехали в Атлян не по трассе, а теми самыми лесными дорожками, которые я в прошлом году объездил на мопеде. Уже не моём, поскольку отец продал его куда-то в Ленинск. Всего за сотню: «укатал» я «Верховину», и скоро она начнёт «сыпаться». А какому-нибудь пацану на пару лет мопед вполне подойдёт.

Ехали-ехали, а потом решили посидеть на только-только пробивающейся травке на «дальнем» берегу озера Песчаного, рядом с базой отдыха Общества слепых. А когда снова «седлали» мотоцикл, я заметил на штанах спортивного костюма Раи ползущего клещука. Снял, естественно, и дал особо ценное указание подружке.

— Дома, как только приедем, немедленно попроси мать, чтобы она тебя осмотрела.

— Да нету родителей дома. Они сегодня собирались в Смородинку ехать. Как раз на счёт продажи машины договариваться. А что, мы сами друг друга осмотреть не сможем?

А глаза — хитрые-хитрые. Знает же, что я не удержусь от того, чтобы не поласкать её.

Не знаю, что меня сподвигло запереть задвижку на калитке ворот. Просто машинально толкнул её рукой после того, как закатил в калитку мотоцикл и захлопнул воротчики.

— Ну, и чего ты копаешься?

Рая явно красуется передо мной, скинув с себя всё, кроме плавок. А ведь есть чем любоваться! Фигурка уже избавилась от детской угловатости, чуть раздались бёдра, груди начали наливаться приятной округлостью, и скоро девушке придётся привыкать носить лифчик.

Я — тоже красавчик. Не потому, что за прошедший год практически избавился от лишнего веса. Нет, насколько я знаю, это мой крест, который мне нести до конца жизни. Другой разговор, буду стараться как можно дольше сдерживать рост пуза. И не потому, что физическим трудом и практически ежедневными зарядками чуть накачал все эти бицепсы-трицепсы, не говоря уже о мышцах ног. «Красавчик» — из-за того, что гормоны взыграли при виде открывшегося мне чудесного зрелища. Незамедлительно встопорщив труселя. Судя по на мгновение скосившимся на них хитро прищуренным глазкам, этой заразе нравится меня дразнить.

— Ну, тогда поднимай руки, под мышками буду смотреть.

Подняла. И тут же опустила их мне на шею, всем телом прижавшись к моей тушке. Млять, да мне вместо «антиклещевого» осмотра сейчас придётся трусы менять!

Не, пронесло. Не стала Муртазаева доводить дело до ситуации, когда башку снесёт. Отодвинулась. И с улыбочкой стала поворачиваться именно туда, куда я указывал. Указывал, едва соображая, ради чего этот стриптизьм был затеян.

— Теперь я тебя осмотрю.

Ффу! Хоть какая-то передышка.

Щас!

— А там как я смотреть буду?

Лёгкий кивок на мои трусы.

— Может, там я всё-таки сам осмотрю?

— Боишься, чтобы я не сглазила?

Ох, несёт девочку! Она на эмоциональном подъёме после отлично проведённых со мной выходных дней, плюс отнюдь не «братские» объятия. Вон, как соски топорщатся.

— Или стесняешься?

— Стесняюсь.

Вру. Да за нефиг делать сбросил бы с себя эту тряпку на резинке, если бы не поставил перед собой запрет: с Раей в ближайшие месяцы — никакого секса.

— Смешной. А я с тобой ничего не стесняюсь. Меня-то там осмотреть не постесняешься?

Поднялась, стоит почти вплотную ко мне. Сглотнув слюну, мотаю головой. Рая отступила на шаг, а я скосил глаза вниз. Впадинка по самому низу её трусиков уже намокла. И пока большие пальцы моих рук медленно тянут вниз резинку её плавок, она обняла меня за шею и прижалась лицом к моей груди.

— Ты знаешь, чем это закончится?

— Боишься?

— Боюсь причинить тебе боль. Боюсь, что ты разочаруешься в этом.

— Всё равно когда-нибудь кто-нибудь её причинит. Так почему не ты и не сейчас? А с тобой мне даже она будет приятной.

Чёрт возьми, почти дословно повторила слова, которыми я совсем недавно «отшил» Мордасову!

Мы, как лошади, переступаем на месте, чтобы избавиться от последних предметов одежды.

— Какой большой!

Это прохладные девичьи пальчики, скользнув по лобку, поправляют то, что упирается ей в животик.

— Отнеси меня на кровать.

И вот я уже шагаю с Раей на руках к постели, в которой она сегодня должна стать женщиной…

Спасибо тебе, Серёга Сырцов! Впрочем, хрен разберёт, говорить тебе спасибо или морду набить за такой грандиозный облом. Это — смотря с какой стороны смотреть. Если судить по тому, что обломал секс в тот самый момент, когда мы с девушкой оба были к нему уже готовы, то удар в ухо ты полностью заслужил. А если принять во внимание, что мне предстояло заниматься этим сексом с несовершеннолетней девчонкой, то спасибо: избавил от греха на душу.

Помнится, однажды в субботу в нашу общежитскую комнату ввалился мой сосед Витька Воронцов и, выгружая из карманов куртки носки, разразился воплем: «Ой, блин, что сейчас было!». Мой одногодка «загремел» в армию сразу со второго курса техникума, а после службы восстановился (я тогда уже был четверокурсником) и продолжил учёбу. А поскольку он был старше новых однокурсников, то девчата к нему липли со страшной силой. И вот с одной из них он договорился пойти к ней домой «для этого самого», поскольку её мать ушла в субботу на работу из-за какого-то аврала. В самый же разгар «процесса» в квартире объявилась мама, вернувшаяся с работы раньше времени. «Я даже в армии так быстро не одевался!», — поделился впечатлениями Витёк.