***

Дорогие читатели, будет очень круто, если вы напишите, про кого вам бы хотелось прочесть далее.

Следующей книгой будет выходить история Хель (Оли) и Кощея (Лёши). Она практически завершена.

Я думаю над следующей, и у меня есть два варианта.

Сестра Лена или подруга Таи - Сандро?

Мы отим чего-то более лёгкого или сложного?

Тактильная история, забота через действие и полное принятие или история любви "за кадром", когда невозможно не быть рядом, хотя бы через телефон и переписку?

Жду пожеланий :)

— Зачем? — Тая заглянула куда-то в самое больное. Она не понимала, зачем. Правда, я видел.

Вдалеке проехала карета скорой.

— Потому что мог, — сказал я. — И потому что хотел.

— Ты не обязан был, — обронила она. И мне не нравился её глухой тон. Руки, повисшие вдоль тела. Голос, доносящийся словно откуда-то из-под воды. — Если это извинения, то не стоило.

Я всё время думаю, что хуже быть не может. И каждый раз ошибаюсь.

— Извинениям ты бы не поверила…

Она посмотрела на меня, и я добавил:

— И оправданиям тоже.

Тая набрала в грудь воздуха.

— Ну а сейчас? — Палец с острым ноготком упёрся мне в грудь. — Сейчас-то зачем?

Она ткнула им с усилием, будто хотела проколоть насквозь.

— Сейчас, потому что это последний шанс?

— Нечестно! — Грудь заходила ходуном, но её голос стал звонким: здесь, рядом. — Нечестно так с книгой!

— Я согласен с Леной. Это всего лишь предложка…

Она топнула ногой.

— Да при чём здесь это?!

Моя колючка выпустила шипы. Ей не всё равно. Не с продвижением книги. Может, ещё не всё просрано? Может такое быть?

— Ты её прочёл!

— Конечно.

— ЗАЧЕМ?

Я автоматически сделал шаг в её сторону, но она отпрыгнула как чёрт от ладана.

— Ну не-е-ет! Нет, слышишь! Хватит с меня набережной! И Марины хватит!

— Тому видео было уже три месяца. — Заглянул ей в глаза: они были не просто злые, а потерянные и гаснущие. Словно она уже сама себе всё объяснила. Сразу вспомнился Ленин выкат про духи. — Я не мог оставить пьяное тело после того, как её охрана вывела. Позвонили мне. Лёха на смене. Выбор был только между херово и по-скотски. Пришлось тащить её на себе несколько кварталов и держать, когда выворачивало.

Тая вздрогнула на последних словах, поёжилась.

— Для этого не нужно говорить «по делу» и уезжать на полночи.

— А ты бы поверила? — Посмотрел на неё прямо. — Я ведь не врал тебе.

Она растёрла лицо ладонями, протяжно, медленно.

— Ты мог сказать одно предложение. Одно. В ту ночь. «Еду забирать пьяную бывшую». И я бы поняла. Но ты сказал «по делу». И говоришь мне обо всём этом только сейчас?

Я снова сделал шаг в её сторону, она от меня. Да твою мать!

— Если бы ты не отправила меня в ЧС, ты бы уже утром всё знала. Я отправил тебе сто сообщений, звонил, да чёрт, я даже новую симку купил, чтобы тебе прозвониться! Всё в песок! Всё! Полный блок, по всем фронтам, хоть как раскорячься!

Она смотрела на меня, не мигая.

Внутри что-то сорвалось, и меня понесло:

— Тебе написал Ваня, что у меня проблемы, и ты ответила из жалости. Что я должен был сделать? Я понимаю слово «нет». Даже мудаку не хочется слышать, какой он мудак. Ты ведь с самого начала именно это во мне видела.

Она сдулась, но смотрела, не отводя взгляда.

— Я прочёл книгу, да, — усмешка получилась невесёлая. — Хэль сглазила, послав меня лесом, когда я просил твой адрес, бросила, что мы ещё прочитаем о себе у Рин Гарсс. И я подумал, что чем чёрт не шутит. Доказывай, а не рассказывай. Когда нет доверия, оно не появляется на ровном месте. Такой ведь там рецепт?

Тая молчала.

— Я оформил квартиру, только ключи получил вчера. А с книгой… Мне просто этого хотелось, чтобы… Мне, правда, нравятся твои книги… — Слова стали заканчиваться. Повторил, что было на сердце. — Я понимаю слово «нет». Прости.

У меня не было сил посмотреть ей в глаза, опять отпрыгнет…

Кажется, я на неё наорал.

— Ты… — Она закрыла лицо руками. Оттуда донеслось глухо: — Почему ты так долго молчал…

Даже не вопрос, а всхлип?

— Тай…

Она опустила руки. В глазах стояли слёзы.

— Ты не понимаешь, — она заговорила иначе, словно теперь жаловалась, а не обвиняла. — У меня всё время в голове стояли слова из того видео. Что так не бывает, и вот случилось. И я знала, что да. Блин. Действительно. Так не бывает, но... Случилось. И точно тот же мужчина. Те же чувства у меня. И то же… Твоё отношение, как к той же Марине, как к… ортопедической стельке. Конечно, я поставила тебя в чс… А что я должна была сделать?

Хотелось успокоить, обнять. Ей нельзя плакать, не надо. Всё ведь хорошо.

Эта мысль как громом разразила.Так не бывает, но случилось.Про нас? Про нас…

Внутри разлилось тёплое, захлёбывающееся чувство. Посмотрел на неё: моя колючка стоит непростительно далеко.

Я сделал шаг в сторону Таи, осторожный, медленный.

Повисла тишина. Не та, в которой ищут слова. Та, в которой уже всё сказано, и теперь нужно решить, что с этим делать.

Всего пара шагов длилась как вечность. Отведёт взгляд, и всё рухнет окончательно.

Где-то за спиной проехал автобус, обдав тёплым выхлопом. На светофоре щёлкнуло, красный сменился зелёным. Прохожий с собакой обогнул нас, даже не посмотрев.

Город продолжался. А мы словно замерли.

Она не читала по моему лицу. Ни растерянности, ни сожаления, только готовность в глазах. Это было решение, которое никто не мог принять за неё. Вот-вот развернётся, махнув копной волос, и забьёт своей шпилькой последний гвоздь в гроб единственной моей сто́ящей попытки.

Тая посмотрела на меня и на вдохе шагнула на встречу.

Сама.

Я притянул её ближе за узел, завязанный на футболке, отчего он развязался. Ладонь легла на бархатную кожу чуть выше поясницы и, казалось, руке там самое место. Хотя нет, хотелось опустить ещё ниже. Мы столкнулись лбами.

— Не отмалчивайся. — Палец снова упёрся мне в грудь. — Я не считаю тебя мудаком, и если не хочешь им быть, больше…

Заправил ей выбившуюся прядь за ухо и выдохнул в губы с дебильной улыбкой на лице, не дав договорить:

— Я больше так не буду. — Прикоснулся губами, сначала бережно, чтоб не спугнуть. Если не оторваться, то я её съем. — Честное пионерское.

Снова соприкоснулся лбом с её и смотрел в глаза, которые открывались после прикосновения губ. Красивая. Кровь вся решила ухнуть в пятки. Точнее, не в пятки, конечно, но неважно.

— Себе дороже, — усмехнулся я. Но блаженная улыбка не стиралась с рожи.

Взгляд Таи прояснился и стал острым как бритва.

— Как хочешь, но убери всех своих бывших из нашей жизни. Если будет ещё одна такая подстава...

Пыхтящий колючий ёж. У неё ещё остались силы сопротивляться? А у меня уже нет.

Правая ладонь предательски заползла за линию пояса её каких-то невообразимых брюк, которые трепал тёплый ветер, выставляя напоказ линию стройных ног и дразня меня уже полчаса. Тех самых, на которых можно идти по головам, не обращая внимания на жаждущих.

Тая вытянулась от этого прикосновения, прижавшись ко мне всем телом, что между нами и сантиметра не осталось. Пульс шарашил и в висках, и где-то в пятках, да.

В нос снова забился запах её фруктового шампуня. Как тогда. В груди сладко заныло. И руки зажили своей жизнью, вторая скользнула по тонкой шейке и зарылась в копну волос, что цветом отдавали в вишню при ночном свете.

Наверно, пьяную вишню, потому что я точно дурел.

— Будешь отдуваться за всех одна, — прозвучал не вопрос, а итог.

Сдерживаться и строить из себя паиньку было невозможно. Не могу больше.