Лёша обернулся, встал, подошёл. Взял её руку, посмотрел на порез спокойно, без суеты. Достал из ящика пластырь и аккуратно заклеил палец.

— Не переживай, — сказал он мягко. — У тебя множество других достоинств.

Лена подняла на него глаза и улыбнулась. Он чуть сжал её ладонь и вернулся к столу.

Я стояла у плиты с лопаткой в руке и смотрела на шкворчащее мясо. Множество других достоинств. Конечно. У Лены их, действительно, немало. А я стою и готовлю им обед...

Они сидели рядом, просто два человека, которым вместе нормально. Он не обнимал её, не говорил ничего особенного. Но мне казалось, что они связаны. Лена забрала у него стакан, отпила и поставила обратно. Лёша даже не посмотрел, настолько привычно.

Лена продолжала что-то рассказывать про то «волшебное место».

— Правда, вокал, конечно... одни вздохи на фальшивой ноте. Но играли хорошо, мне понравилось. И басист такой фактурный, прям профи.

После этой Лениной фразы откуда-то из глубины накатило то, что я старательно не вспоминала с утра. Её вздохи за стеной. Наушники, которые я натянула на голову в два ночи.

— Тай, ты чего притихла? — спросила Лена. — Ты же минуту назад сияла.

— Устала просто, — сказала я. — Пять собесов подряд.

— Шесть, — поправил Женя.

Я не посмотрела на него. Но почувствовала, что Женя на меня смотрит. И что он заметил. Не знаю, что именно он увидел, но пауза перед его следующей фразой была чуть длиннее, чем нужно.

— Да, шесть, — сказал он ровно. — Зато последний стоил всех пяти.

Это было сказано мне. Не Лене, не Лёше. Мне. Как будто он пытался вернуть то, что минуту назад потухло.

Лена уже переключилась на что-то новое, листала телефон, показывала Лёше фотографии. Он кивал, иногда комментировал одним словом. Их маленький мир, замкнутый и самодостаточный.

Встала я быстро, раньше, чем успела подумать.

— Пойду пройдусь, — бросила я на ходу.

— Куда? — удивилась Лена. — Мы только пришли.

— В магазин. Надо что-нибудь на ужин.

— Я с тобой, — сказал Женя.

Когда обернулась, услышав это, он уже вставал, закрывая ноутбук.

— Не обязательно, — обронила я поспешно в попытке пресечь такую инициативу. Хотелось побыть одной.

— Знаю, — ответил он и взял куртку.

Тая потухла за секунду. Я точно заметил момент: Лена сказала «твой Юра», «басист», и всё. Свет погасили: до этого она была живая, быстрая, после шести собесов у неё горели глаза, а вдруг как рубильником выключило.

Значит, вот кто был принцем не её романа? Музыкант, конечно. Почему-то это было неприятно, хотя какое мне дело, кто он там.

И на фига я иду, если честно? Но ноги несли сами, не упуская её длинного хвоста волос, движущихся в ритм шагам и ветру за спиной хозяйки, и быстро цокающих небольших каблучков.

Тая шла чуть впереди, быстрее, чем нужно для похода в магазин. Я подстроился под её шаг и молчал. Спрашивать про «твоего Юру» значило лезть, куда не просили. Она не звала. Просто вышла. Я тоже просто вышел.

Шли молча. Мимо припаркованных машин, мимо консьержки в соседнем подъезде, которая проводила нас взглядом. Тая смотрела прямо, руки в карманах.

— Слушай, — сказал я наконец, — главного героя в твоей книге ведь зовут Юра. Это совпадение?

Она не сразу заговорила.

— Разве я похожа на главную героиню?

— Не ответила.

— Нет.

— Ладно, — сказал я. — Не хочешь — не говори.

Она чуть сбавила шаг.

— Зачем ты вообще пошёл?

— Не знаю, — ответил я честно. — Но у тебя словно всю краску с лица сдуло там. Казалось, ты хочешь Лену стукнуть.

Тая остановилась. Потёрла переносицу, выдохнула, не раздражённо, а как-то устало, как человек, который нёс что-то тяжёлое и, наконец, поставил.

— Да что Юра... — сказала она. — Друг детства. С первого класса за одной партой сидели. Солнечный такой, непосредственный. Читали одно и то же, болтали ночами. Засранцем, конечно, умел быть, но каким-то своим.

Она помолчала, будто вспоминая что-то, что плохо помнит.

— Потом подруги разъехались, бетономешалка всякая. Он перешёл в другую школу. Я туда же, попали в один класс. Его травили, он на всех был злой. Я не лезла, да и не до того было, влюбилась в другого одноклассника. А на выпускном Юра мне... — она запнулась. Казалось, наконец-то вспомнила что-то, и это было неприятным. — Неважно. Имя героя — это просто имя, Жень. Может, какие-то ассоциации на уровне детства. Хотя и это вряд ли... Они разные люди. Один вымышленный, другой — совсем другой.

Я смотрел на неё и пытался уловить то, о чём она замолчала.

— Тогда почему ты так изменилась в лице, что тебя одну оставить страшно?

— Не преувеличивай. Это моё нормальное состояние.

— Ошибаешься.

— Я говорю честно!

— Вижу, что честно, — сказал я. — Но и лицо твоё вижу.

Помолчал и добавил:

— А мы, кстати, хотели отметить удавшийся найм.

Она вскинула голову:

— Кстати! Ты написал Артёму, что берёшь его?

— Нет ещё.

Она пихнула меня локтем в бок.

— Ну и как это называется? Напиши сейчас, или все наши страдания вылетят в трубу.

— Позвоню. Так лучше, — решил я, и в этот момент в кармане завибрировал мой мобильник.

Я достал, глянул. Егор.«Сегодня вечером у Патриков, свои, человек шесть. Давай, давно не виделись».Убрал, а потом достал снова. Идти не хотелось, но, вообще-то, надо было бы.

— Что такое? — спросила Тая прямо.

— Однокурсник зовёт. Посидеть с ребятами вечером.

— И?

— И ничего особенного. Попойка, разговоры ни о чём. Ребята хорошие, но видимся редко. Общих тем не так чтобы много.

— Тогда в чём проблема?

— Егор — топ-прожект на большом маркетплейсе. Мне сейчас очень надо туда зайти. Интеграция с ними.

Тая помолчала секунду.

— Может и не выгореть ничего, — сказала она. — Топы обычно не делятся маст-хэвом просто так. Но если они сами хотят тебя видеть... Ты совсем не хочешь идти?

— Умру от скуки среди важных птиц. Не подумай, они свойские. Просто уровень другой. У меня свой проект, они наёмные управленцы. У них размах корпораций, а у меня — нет.

— Может, им самим не хватает драйва? Другого уровня? — предположила она.

Я посмотрел на Таю.

— Ты меня уговариваешь?

— Не то чтобы... — она чуть помолчала. — Может, самую малость.

— Только если ты пойдёшь со мной, — сказал я как последний аргумент. Идти не хотелось. На промозглой улице здесь было лучше, чем делать вид, что масштаб проекта несущественен. Или молчать о том, что очень даже, но при этом дышит на ладан.

Она помолчала секунду.

— А я бы не отказалась развеяться. И у тебя всегда будет предлог свалить следом за мной, если станет слишком тухло, просто подмигни, и я пойму.

Неожиданно. Почему бы и нет? Подумал я и кивнул. Как будто и не так уж и не хочется идти.

— Слушай, — сказал я. — Это вообще в какой магазин мы идём? Ты сказала «на ужин», но идём не в ту сторону.

Она чуть замедлила шаг.

— На ужин всё есть, — отчеканила она и замолчала.

— Я в курсе, сам заказывал. Так куда мы идём?

— В ТЦ. Мне давно надо кое-что купить. Жакет. И телефон.

Мне не послышалось? Я глянул на неё.

— Жакет и телефон, — повторил за ней.

— Давай так, — сказала она деловито, — возьми нам обед в обжорном ряду, остыть не успеет. Полчаса туда, где-то по полчаса на поесть и мне на магазины. В полпятого будем свободны. А за полтора часа до Патриков доедем хоть два раза.

Телефон и жакет. Полчаса. Как кубер и руки в муке. Я отказываюсь понимать эту девушку.

— Ла-а-а-адно, — протянул я с сомнением.

Она просто подхватила меня под локоть и отбуксировала за собой.

В ТЦ сразу поднялись на третий. Тая поставила меня в очередь за едой со словами, что доверяет моему выбору, но лучше больше мяса.

— А как же миф, что девушки любят салат? — усмехнулся я вслед.