— Купленные сырники из магазина напротив подойдут? — спросил я. — Они почти что вкусные. Напоминают чем-то те, что были в детстве.

Тая обернулась.

— А как же остальные?

— Лёха отсыпается. Лена уехала. Нам с тобой хватит.

Она на секунду задумалась.

— Тогда я в душ, — глянув на часы в телефоне, добавила она, — как раз успею переодеться и перекусить. Фон у тебя подставляется в видеосозвоне?

— Да. Иди уже.

Тая вышла, а я остался дожидаться компании для сырников. И собеса, точно.

Через полчаса она вернулась.

Аккуратная причёска, закрытое строгое платье. Я бы хотел сказать «простое», но посмотрел ещё раз. Нет, ни разу не простое, хоть и закрывало всё на сто тысяч пуговок. Сидело как перчатка.

— Хорошо выглядишь, — сказал я. Просто вырвалось.

Она только хмыкнула и как-то недовольно отвела взгляд в сторону.

— Давай вакансию.

Мы зашли в созвон за пять минут.

Тая сидела сбоку, в наушниках. Лицо спокойное, собранное. Я представил нас обоих. Соискатель что-то сказал, я не запомнил.

— Начнём с простого, — сказал я. — Что такое идемпотентность[1]?

[1] Идемпотентность (от лат. idem — «тот же самый» и potens — «способный») — это свойство операции, при котором многократное повторение даёт тот же результат, что и однократное.

Парень замялся. Начал про «несколько одинаковых запросов». Тая прищурилась, промолчала.

— Хорошо, — продолжил я. — А если говорить про Kafka? Как обеспечить exactly-once?

Тишина. Потом что-то невнятное про транзакции.

Тая не выдержала.

— А если продюсер[2] упадёт после отправки, но до коммита[3]? — спросила она ровно. — Что тогда?

[2] Продюсер (в Kafka) — это программа, которая отправляет сообщения.

[3] Коммит (в Kafka) — это подтверждение, что сообщение получено и обработано.

Соискатель замолчал.

— Ладно, — сказал я. — Спасибо, мы перезвоним.

Сбросил звонок. Тая встала, оперативно закинула завтрак в микроволновку, щёлкнула выключателем чайника, достала тарелки. Я залип на её движениях: на руках, на фигуре. Насколько? Фак, на полторы минуты, пока печка не пропищала и не вырвала меня из этого дурацкого состояния. Она поставила передо мной тарелку и кружку с кофе.

— Тебе с молоком?

Я автоматически кивнул, хотя обычно пью чёрный кофе. Молоко моментально оказалось на столе и в чашках.

— Жень, — начала она, — у небольших контор часто откликов меньше и соискатели, а-ля фриланс… не каждый первый подойдёт. Нужно время на поиск, таких будет много. Не бери в голову.

— Да понятно, — ответил я и протёр лицо ладонями, пытаясь очнуться, — я и не рассчитывал на быстрый результат. Но я всё ещё иногда воюю с мельницей под названием надежда. Мне нужен человек ещё вчера. И да, я знаю, что надо было раньше искать, как только с инфраструктурой определились. Понадеялся на ребят, многих нюансов сам не знал. Теперь сижу, как пришитый.

— Тебе нравится этим заниматься? — спросила Тая и добавила уже с тёплой улыбкой. — Со стороны кажется, что да.

— Не в этом дело.

— А в чём, если не секрет?

— Мне надо домой, хотя бы на какое-то время, а здесь встречи, собесы, 24/7. Без меня всё сыпется, в прошлый раз это обернулось тем, что релиз не состоялся и я оказался на вашей кухне, — усмехнулся как-то горько.

— Домой?

— Да, в Тулу. И от проекта сейчас отказаться никак, я очень рассчитываю на релиз.

— Без тебя дома тоже всё рассыпается?

Ну вот как ей ответить на этот вопрос? Двумя словами не обойдёшься…

— Мама болеет. — Скулы свело так, что головная боль от недосыпа прострелила глазные яблоки. Продолжить я себя не смог заставить, да и не надо. Вот тебе и два слова.

Повисла глухая тишина, хотелось встать и выйти, я поднял взгляд на Таю. Но там не было ни жалости, ни сочувствия. Она крутила в руках ручку, о чём-то сосредоточенно думая, потом открыла ноут, застучала ногтями по клаве.

— Слу-у-у-ушай… — протянула она, подняв голову от экрана, — а у меня доступ на сайт подбора перса остался. Давай так, я сегодня посмотрю по базе, подберу лист вакансий. А завтра у меня выходной, можно прособесить потоком. Думаю, несколько таких итераций, и мы найдём подходящего человечка. Иначе ты будешь с этим подбором месяцами копаться.

— Я очень за, Тай. Только если у тебя есть на это время и не будет от этого проблем.

— Времени никогда нет, — улыбнулась она. — Но это не значит, что не надо делать. От этого масса пользы: мы решаем проблему с подбором нужного человека, я быстрее получу свою кухню обратно, разве нет?

Прозвучало шутливо, но почему-то мне пришлось сдержать вздох. Здесь было тесно, мне откровенно не нравилась Лена, но уезжать мне почему-то не хотелось. Да, эта ситуация дёргала нервы, но пора бы это уже признать.

— А проблем не будет, я себе не враг. Шеф просил в техпод посмотреть кого-то, это не срочно, но есть повод. И даже логин и пароль возобновлять не придётся. Так что мы договорились! — Вернула она мне мою же фразу и захлопнула крышку ноута. Вскинула на меня взгляд и добавила: — Когда родители болеют, это тяжело, я хорошо это знаю. Выдохнешь немного. Для меня это не сложно. Не сделать было бы… Как мы с подругами говорим, так нельзя, это харам.

В груди разлилось какое-то тёплое ощущение. Взгляд упал на фартук, висящий на стуле, и вернулся к Тае, которая уже направилась в прихожую. Я поплёлся за ней следом. Ничего говорить не хотелось, я даже был ей благодарен, что она не стала расспрашивать про маму и про мой факап, из-за которого я не смог собрать сумму на лечение.

Молчание на этот раз было спокойным и даже домашним.

— Спасибо, Тай.

— Спасибо не положишь в холодос, — пошутила она.

— Понял, принял, — согласился я. — Тебе нужно брать более крупные откаты, это уже просто несерьёзно с твоей стороны.

Она пожала плечами, стоя уже в своём плюшевом пальто:

— Так это аванс.

— «Утром деньги, вечером — стулья. Утром деньги — вечером стулья. Да?» — я тоже попробовал пошутить. Фраза, которую мама с папой часто использовали, как-то сама пришла на ум. Её и не помнит уже никто.

— Золотым телёнком я не брежу, но о честной оплате подумаю. Кинь мне ссылку на вакансию, потому что, общаясь с соискателями, у меня по вашей архитектуре могут быть уточнения. Короче, на связи, а то я могу на свой созвон опоздать. Это будет крахом нерушимой крепости. Харам.

Я улыбнулся, махнув на прощание рукой, и Тая выпорхнула за дверь.

Повернул ручку замка за ней, и дотащился до кухни. Нашёл таблетку старого-доброго цитрамона. Хоть голова ещё болела, но мне уже помогло. Не таблетка. Этот разговор.

Сел на стул, откинувшись на спинку и попытался расслабиться.

Надо вытравить это. Пока не переросло в болезненную историю. Мне нельзя ввязываться. Квартира не моя, денег на свою нет, долг надо закрыть, на операцию сумму добить. Тае это тоже всё не нужно. Я для неё — просто временный квартирант, которому она помогает с проектом за продукты. Хотя, нет, конечно, просто она на самом деле оказалась вовсе не колючкой.

Тепло от её помощи уже растеклось в груди. И исчезать и вытравливаться оттуда не хотело.

Задушить на корню. Пока не поздно.

Я посмотрел на пустую кружку, на сырники, которые так и не съел.

Потом закрыл глаза.

А вот и наши Женьки, точнее Тая Евгенина и Женя Сорока. Арт сделан книге в подарок, спасибо артеру Наде Корниенко :)

Созвон с командой по проекту логистов начался ровно в двенадцать.

Я открыла ноут, поправила наушники, улыбнулась в камеру.