Гости начали приезжать. Тая встречала, объясняла, показывала места. Кто-то спросил её про меню. Кто-то о том, можно ли пересесть поближе к окну. Кто-то назвал её организатором.

Лена курсировала с Лёшей вместе к приезжающим гостям.

Сколько же народа они решили собрать?

Когда зал уже заполнился наполовину, и многие уже сидели, Лёша бросил взгляд на возвращающуюся к столу Таю:

— А это, — сказал он в пространство, и все оглянулись, — наша прекрасная Тая.

Без продолжения.

Она улыбнулась коротко и вежливо и поспешно отвернулась. Рядом была Лена, она взглядом гипнотизировала бокал в руке.

Лёша с Леной сидели в центре, мне досталось место рядом с ним, а Тая села в противоположном торце стола. Вскоре все места уже были заняты. На фоне нашего с Лёшей молчания и обрывков чужих бесед играла лёгкая фоновая музыка.

Я заметил несколько хорошо знакомых лиц, среди которых было два женских, время от времени поглядывавших в мою сторону. Я решил сделать вид, что не замечаю. Хорошо хоть Марины нет. Несмотря на вчерашнее, он её не пригласил, а мог бы. И это радовало. Во всём нужно искать позитив, да?

Компания была разношёрстная. Человек тридцать, наверное. Театральные, музыкальные, медицинские и все немного особенные, все немного напоказ. Я знала нескольких, но желания общаться не было.

Ребята-официанты работали как часы. Закуски стояли, горячее по плану, можно выдохнуть. Во всяком случае, до песен. Хорошо хоть, я села подальше от основной массы народа, поближе к снующему персоналу и кухне, ха.

Недалеко от меня сидела тихая пара, тоже немного в стороне от общего гула. Они разговаривали между собой, негромко. Он наклонялся к ней, она ему улыбалась. Я даже засмотрелась на этот отдельный какой-то ламповый мир.

Девушка заозиралась в какой-то момент и стала искать взглядом что-то или кого-то в зале. Я подошла сама.

— Привет. Я Тая. Тебе помочь? Ты что-то ищешь?

— Ой, привет. Я Маша. А это Гриша. — Она обернулась к парню рядом с собой. — Мы бы хотели спросить, когда будут поздравления, чтобы вовремя принести подарок, он в машине остался. Ты не знаешь, где Лена? Я её не вижу…

— Поздравления будут после горячего, это ещё минут тридцать точно. А Лена, кажется, с Лерой, нашей певицей, что-то обсуждала. Может, с ней где-то.

— Они же готовят выступление?

— Да, точно, — улыбнулась я.

— Гриша предлагал ей снять ролик. Он режиссёр и хотел вставить это в свой проект.

— А что за проект, если не секрет?

— Несколько серий по городскому роману, — ответил он и грустно вздохнул. — Бюджет скромный, а конкурс крутой.

— Да, — добавила Маша, — на каждую отдельную сцену снять помещение, нанять актёров…Жаль, что Лена не захотела.

— Не узнаю́ сестру, — вырвалось у меня со смехом.

— Так вы сёстры? — спросил Гриша, явно удивившись. — Так и не скажешь. А чем ты занимаешься?

Я сглотнула ком. Сказать? Не знаю почему, но так хотелось нормального разговора. Ребята казались милыми и простыми, совершенно непохожими на привычную творческую тусовку.

— Вообще-то, я работаю в телекоме. Можно сказать, что книга — это хобби.

— Ты пишешь? — уточнил он, слегка прищурившись. Взгляд внимательный, как у заказчика на работе, но улыбка при этом была мягкой и настоящей. Так смотрят профессионалы, знающие цену и себе, и другим. Это подкупало, и я кивнула.

— А что, если не секрет? — спросила Маша с детской непосредственностью.

Я оглянулась на Лену, которая вышла из-за сцены с Лерой и что-то надрывно ей объясняла. Ну что же, назвался груздем…

— Пишу вторую, тоже «в стол». У меня всего один читатель. Даже сестре пока не сказала. А ещё — страх сцены... — Я шутливо прикрыла глаза руками.

— У многих так, особенно с первой книгой, — сказала Маша как-то очень тепло. — Знаешь, каких трудов нам стоило выцепить сюжет для Гришиных серий у автора? У-у-у! Он ни в какую не хотел, тоже очень переживал.

— А снять можно очень интересную вещь! — отозвался Гриша.

И как-то само собой пошло. Маша читала, Гриша снимал что-то любительское, мы зацепились за сценарий, потом за книги, потом я уже что-то рассказывала и жестикулировала и, кажется, строила рожи, когда дошла до какой-то особенно дурацкой сцены из одного романа.

Мне было хорошо. Я поняла это, только когда поймала себя на том, что смотрю в сторону Лёши. Потому что стало хуже.

Злость пришла сразу. Не на него, а на себя. Вот только что было нормально, и вот опять. Я затолкала это поглубже и вернулась к Маше.

Я смотрел на неё через зал.

Она смеялась, запрокинув голову чуть назад, рукой жестикулируя в воздухе. Такая живая, совсем другая, чем дома. Нет, дома она тоже была живая, но здесь в ней было что-то ещё, что-то без защиты.

Потом она стрельнула взглядом в сторону. Я проследил, она нашла взглядом Лёшу.

Вспомнился вчерашний разговор, аж зубы сжались. Поздно, на кухне, когда Тая уже спала, мы разговорились об их поездке к родителям Лены и Таи.

— На таких, как Лена нельзя жениться, — сказал Лёша. — Если жениться, то скорее на Тае.

— Занято, — усмехнулся я.

Казалось, он шутит или просто образно сравнивает.

— Я не против, если это, действительно, так, и она сама «за». Но когда речь идёт о браке, женщина выбирает. Не мы.

Он смотрел мне в глаза и молчал. Пока до меня медленно доходил смысл. Это ни разу не философствование.

— Мне кажется, я ошибся с сестрой, — добавил он тем же голосом, которым выбирают дорогие часы.

Через какое-то время я снова поймал её взгляд. И увидел, как она это остановила, изменившись в лице, расправила плечи и отвернулась, с какой-то злостью и досадой на себя.

Это было больнее, чем если бы она просто смотрела.

Прикрыл глаза. Вспомнил, как она говорила про Юру, «честно». А я почему-то не поверил.

Подошёл к бару, заказал ещё Гиннесса и старался больше не смотреть. Но в этот момент ко мне подсела Юля. Чёрт, как же ты не вовремя.

Тосты шли один за другим, компания гудела. В основном я пила воду, лишь время от времени потягивая мартини, и слушала.

После тостов и подарков можно будет расслабиться. Расплачиваться будет Лёша. Мне останется вывезти только это адскую песню. Так, не думать об этом. Просто не думать.

После поздравлений я возьму себе большой Лонг-Айленд и спою, как получится.

Когда дошла очередь до подарков, я встала, принесла коробку.

— Это фотоколлаж, — сказала я. — Открой потом, если хочешь. Просто хотелось собрать разные моменты, на память.

Лёша открыл сразу. Волшебное устройство меняло электронные изображения, которые я заранее скомпилировала на компе, надёргав отовсюду: от Лениного архива до соцсетей. Он листал молча, вдумчиво, разглядывая каждую композицию. Я видела, как он останавливался, то на снимке в ординатуре, то на саксофоне в чехле у сцены после концерта, то на каком-то вечере с друзьями, фото которого я сама не помнила, где взяла.

— Откуда? — спросил он наконец.

— Да так, с миру по нитке, — сказала я.

— Иногда кажется, ты меня знаешь лучше, чем я сам, — сказал он тихо себе под нос и поднял на меня глаза. — Спасибо, Тай.

Лёша смотрел на меня долго, больше, чем нужно было, и вокруг повисла какая-то странная тишина. Рядом сидела Лена. Она смотрела на эти фото, и по её лицу невозможно было что-то прочесть.

На коллажах было много фото, я была всего на одной из них. Много, где с Лёшей была Лена. Но почему-то перед ней было стыдно. За что? И почему он так смотрит и все молчат?

— Давайте перейдём к главному подарку, — предложила я нервно. — Лен, выйдешь на сцену? Микрофон работает.