— Полчаса, минимум.

— Тогда я в душ! — Лена грациозно, но всё-таки спешно поднялась и упорхнула в ванну.

На кухне царил бардак. Нет, не так, там был полнейший бескрайний бардачелло, переходящий в грозный пипец. Пустая бутылка из-под вина, грязные бокалы, ополовиненный пузырь виски, всё в крошках, стол заляпан липкими разноцветными пятнами, грязные тарелки с объедками, фондюшница и пепельница.

Если бы Лена увидела, сказала бы, что надо было убрать ещё вчера, чтоб не успело «захряснуть». Сказала бы как специалист. Профи. Или работодатель неторопливому сотруднику, просрочившему сдачу отчëта.

Почти закончив складывать бокалы с тарелками в посудомойку, я услышала, как мой телефон пиликнул снова. Лëша.

Л: «Буду через пару часов с Женей».

И смайлик. Я хорошо знаю Лëшу, даже по одному смайлику понятно, что он этому Жене рад. Хм, надо бы узнать о нём побольше. Я написала«Ок», и не удержалась, поставила в ответ такой же смайл.

Я подвисла на Лëшиной аве. Иногда ловлю себя на таком залипании. Главное, чтоб со стороны никто не заметил. Я видела, как на Лëшу смотрят иногда в компании девушки. Во всяком случае, некоторые. Такие же идиотки, как я. И если я со стороны выгляжу так же, божечки, просто пристрелите меня. Только Лена почему-то не зовëт его Лëшей, а Кощеем и будто бы никогда не залипает на этой чëлке на карих глазах и упругой заднице над стройными ногами. Хотя дело, в общем-то, совсем не в них. Ну ладно. Не только в них. Уж сколько я видела красавчиков, которые как леденец со вкусом дурьяна. Снаружи огонь-пожар, а начинка с душком.

Размышления мои прервала Лена, вплыв в белом банном халате на кухню.

— Спасительный душ великолепен. Советую, — сказала она, улыбаясь. Видимо, настроение у неë улучшилось, аспирин начал действовать.

Я сварила кофе, благо молоко ещё оставалось. Лена притащила на кухню лептоп.

— Давай выберем фильм на вечер?

Я только пожала плечами.

— Ты будешь с нами смотреть или опять уйдëшь читать свои покетбук?

— Лен, ты выбирай, а там видно будет. Я не всегда понимают авангардное кино.

— «Меланхолия» фон Триера тебе вроде зашла.

— Зато на «Пене дней» я уснула. — Мне не хотелось поддаваться на уговоры. Лена в ответ на мою ремарку только губы поджала. Она восхищалась этим фильмом, а мне он ломал мозг. — Давай не будем об этом. Просто выбери на ваш вкус.

Сестра уткнулась в монитор и, о, чудо! Настала минута тишины. В этот момент раздался дверной звонок. Курьер притащил два огромных пакета, и птицу в заморозке, и мясо, спагетти, всё остальное, кроме одного.

— А креветки? — спросила я, не находя главного.

— Извините, на складе закончились. Возврат за них поступит в течение трëх банковских дней, — механически отрапортовал курьер, развернулся и ушëл.

Я силой подавила очередной вздох. Лëша их любит, обидно. Дотащила пакеты и водрузила на стол, Лена оторвала взгляд от экрана.

— Ну что, может, уже можно что-то перекусить? Я есть хочу, как в детстве сачок для ловли бабочек.

— Не поняла. — Я обернулась. — Ты про голод или про ностальгию?

— Про голод. — Лена перестала изучать пакеты, и, поняв, что готовой еды нет, забралась обратно на стул с ногами и притянула к себе ноут. — Но если у тебя есть детство, то я тоже хочу.

— Этого уже нет. Но у меня есть спагетти и мясо, — сказала я, включая плиту. — И креветки ещё привезут, сейчас дозакажу, но они на ужин.

— Боже, какая ты зануда. — Лена открыла киноплощадку в браузере и принялась листать. — Ладно, готовь свои спагетти. Я пока окончательно с фильмом определюсь. Нужно что-то сто́ящее, а не эту ерунду. Похоже, все хорошие фильмы мы уже пересмотрели.

Нарезав лук, я поставила сковороду на огонь.

— А кто такой этот Женя вообще? — спросила я, не оборачиваясь.

— Друг Лёши, я же говорила, — отозвалась Лена рассеянно. — Айтишник.

— Это я помню. А по жизни?

— По жизни — человек. Лёша говорит, умный, свой бизнес, но сейчас проблемы. Мать больна, кажется, или отец, я особо не вникала. С проектом прогорел. Лëша о нём подозрительно хорошо отзывается.

— И он будет жить на кухне.

— На кухне, — подтвердила Лена. — Ты же не против? У нас нет вариантов.

Я пожала плечами. Против — не против. Просто чувствовала себя квартирантом общежития, куда подселяют нового жильца без согласования.

— Не ворчи. — Лена, не глядя, ткнула пальцем в мою сторону. — Ты его даже не видела. Может, он тебе понравится.

— Ага, — сказала я. — Обязательно. Это было бы максимально удобно...

Лена хмыкнула, но промолчала. Она уже открыла папку с фотографиями прошлого сейшена и зависла.

— Смотри, какие фотки, — позвала она. — Лерка — прекрасный фотограф, такие контрастные. Все выглядят как модели.

Я подошла. На экране были Лена и Лёша. Она смеётся, он запрокинул голову, чёлка упала на глаза. Карие глаза, тёплые, живые. Я смотрела дольше, чем следовало. Лена листала дальше, а я вернулась к плите.

Мясо шипело, лук становился прозрачным. Хорошо. Не надо думать. Надо готовить.

— Тай, а почему ты всегда отказываешься поехать с нами на сейшен? — спросила Лена, не отрываясь от экрана.

— Потому что кто-то должен заказывать продукты и готовить ужин, — ответила я.

— Ты такая правильная, — вздохнула Лена. — Прямо Кощей в юбке.

Я подавилась воздухом. Если бы ты знала.

В этот момент в дверь позвонили.

— Доставка! — Лена радостно подскочила.

— Быстро, однако. — Я вытерла руки о полотенце. — Ещё и получаса не прошло.

Пошла открывать дверь в своём фартуке с больши́м принтом в виде кактуса, который почему-то всегда производил неизгладимое впечатление на курьеров. Наверное, своими колючками.

На пороге стоял не курьер.

Высокий, светлокожий парень, густые тёмно-русые волосы, светло-карие глаза. Одет просто: тёмно-синяя рубашка с закатанными рукавами, джинсы. Взгляд внимательный и уверенный, лёгкая улыбка. В первый момент показалось, что он изучает меня так же пристально, как я его.

— Здравствуйте, — сказал он.

— Тай, ну что там? — донеслось из кухни. — Креветки?

— Нет, — крикнула я, не оборачиваясь. — Это явно не креветка.

— А кто? — Лена выглянула из-за угла, и её глаза округлились. — Ой.

— Женя, — представился он, глядя на неё, потом снова на меня. — Лёша должен был предупредить. Мы планировали приехать вместе, но его задержали.

Лёша скинул адрес и короткое: «Поднимайся, дверь откроют».

Это сразу как-то не понравилось: идти одному в место, куда тебя распределили и где тебя никто не знает. Ну ок.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла хрупкая девчонка в фартуке с огромным несуразным зелёным кактусом.

Я сначала уставился на этот кактус. Потом взгляд сам поехал выше: завис на пару секунд в области груди, опустился ниже, к стройным ногам, и тут же вернулся к лицу. Она это поймала. Не вспыхнула и не отвела взгляд, даже не дёрнулась.

Просто смотрит.

Светлая кожа, копна длинных распущенных волос до талии и большие глаза. Лицо у шатенки такое, что ему бы больше подошла улыбка или хотя бы вежливое «здравствуйте».

Но там — ноль.

И взгляд этот…

Знакомый.

Так на меня смотрели раньше, когда я был просто долговязым пацаном с нескладным хлебалом. Как на пустое место.

Остатки доброжелательности сдуло.

— Здравствуйте, — сказал я резче, чем хотел бы.

— Тай, ну что там? Креветки? — крикнули из квартиры.

— Нет, — ответила она, не сводя с меня глаз. — Это явно не креветка.

Я усмехнулся, не сдержался.

Из-за угла выглянула вторая, высокая, быстрая, сразу с реакцией.

— А кто? — Вторая бросила на меня взгляд. — Ой.

— Женя, — представился я, немного напрягшись. — Лёша должен был предупредить. Мы планировали приехать вместе, но его задержали.