Снова повисла пауза.

— И? — осторожно попыталась его подтолкнуть к продолжению я.

— Он не сказал, что не поверил. Вытащил меня из этого говна, спустил все деньги, скопленные на город. Меня просто на учёт поставили, административку впаяли. Но... я понял, что он мне не поверил.

Я смотрела на него. Рома смотрел в стол.

— Так что это не бред, — вздохнул он. — Мама просила обратиться к Корсаковским, хоть я и не хотел. Мало ли, что у них денег, как у дурака махорки. Ходил к ним лично. Если выдра что-то Женьке впарит, я снова буду виноват.

Он поднял глаза от стола и посмотрел прямо на меня.

— Пожалуйста. Если я припрусь один, он меня не воспримет. Как обычно. Скажет, притащился надур, чтоб выкрутиться. А если где-то в зале ты будешь сидеть, то вроде как случайность.

— То есть ты не договаривался, что будешь присутствовать?

Рома сжал губы в нитку, смотрел исподлобья, прищурившись. И стал похож на брата. Очень. Слишком.

Самое паршивое, я чувствовала, что он не врёт. И эта старая история мне не нравилась. Остался только один вопрос, как я буду при этом выглядеть…

— Нет, — выплюнул он. И посмотрел время на мобильном. — Пора. Едем?

— Мы там случайно. Захочешь вмешаться, твоё дело. Но я просто для мебели. Ясно? — Казалось, я хватаюсь за соломинку. Правда, слишком командным голосом.

Опять я делаю то, о чём буду жалеть.

Ладно. Если будет хуже, то только мне. Снова.

Я приехал к семи, как мы и договорились.

Крис сидела недалеко от входа, за столиком у большого окна, спокойно разглядывая прохожих и попивая что-то из огромного бокала с колотым льдом и зелёным содержимым. Совершенно отстранённое выражение лица. Настоящее.

Я сел напротив. Она повернулась и, увидев меня, приняла извиняющееся выражение лица.

— Привет, Жень… — Она немного помедлила. — Ты извини, что я с таким поводом…

И этот взмах ресницами. Фирменный.

— Этот вопрос надо решить. Всё нормально, — отчеканил я.

— Может, закажем что-нибудь? — уже радостнее спросила Крис.

— Я не голоден. Разве что кофе.

— Ты всё ещё пьёшь кофе не ночь? — усмехнулась она задорно.

— До ночи ещё далеко. — Мне не нравилось русло диалога. До скрипа зубов.

Подошёл официант, я заказал американо.

— Старые привычки не меняются, да? — с двойным смыслом прозвучало от Крис.

Вспомнился разговор с Таей. Можно ли переписать свой код. Посмотрел в лицо напротив. Видимо, некоторые не переписываются. Ничего нового, всё тот же старый скрипт. Те же интонации, те же жесты и те же заходы.

— Меняются.

Просто кофе отвечает мне взаимностью.

Она будто почувствовала, что что-то не так.

— Ты был прав, — обронила она. — Папа мне не отдал расписку. У меня только фото. Сейчас покажу.

Она встала во весь рост и потянулась к вешалке, что стояла за её креслом. Прям как специально села у входа, мелькнула мысль. Мобильный в кармане джинсовки? А ведь я прав. На улице 25.

Я скосил глаза в лист меню на столе.

— Вот. — Она протянула мне мобильный, не спеша убирать прохладные пальцы.

На экране была бумажка, просто какая-то распечатка, набитый текст, а внизу от руки дата и подпись. Чем-то похожая на мамину, но не её.

— И?

Кристина смотрела на меня секунду удивлённо, а потом поймала себя на этом. Набрала воздух. Потом пожала плечами и робко улыбнулась.

— Что мне папе сказать?

— Это не мамина подпись, Крис, — вздохнул я. Что дальше?

Она замялась, но продолжила.

— Ну я не знаю, Жень… К нам тогда Рома приходил.

— Ммм, ну да, — протянул я. — А что папа говорит?

— Папа сказал, Рома принёс, тёте Лене было нехорошо.

А то, что Рома за маму со школы расписывался идеально, ты просто не знаешь.

Я прикрыл глаза рукой. Та же схема. И перед Ромкой за старое, получается, я виноват, сто процентов. Столько мы всего друг другу наговорили.

Крис приняла моё сожаление за что-то другое.

— Папа хотел подать на взыскание, но мы договорились, что я с тобой поговорю, — попыталась она насыпать соли.

— Ты хочешь, чтобы я перевёл деньги?

Она снова пожала плечами, будто это её вообще не касается.

— На папину карту можешь.

— Привози расписку, разберёмся.

— Хорошо, — кивнула она, и даже тень по лицу не пробежала. — Он болеет, ему тяжело ездить. Я привезу.

А вот то, что Сергей Михайлович болеет, может и объяснить всё. Например, доступ к карте.

— Крис… — Она стрельнула в меня глазами, подняв от бокала глаза. — А с жёстким диском тогда тоже ты?

Её глаза медленно расширились и стали злыми. На секунду. Но я поймал. Ха!

Встал из-за стола, стул громко проехался ножками по полу.

Бросил пару купюр на стол и развернулся на выход.

Она даже не окликнула. И хорошо. Я бы не сдержался.

Обогнул вешалку и вперился взглядом в столик чуть в стороне. Там сидел Рома. И Тая! Твою мать…

Я сидела за столиком, и внутри всё тряслось как блендере.

Вот эта светловолосая мелированная красотка — это Крис, та самая бывшая, после которой он никого серьёзно не воспринимает. А сейчас придёт сам Женя.

Впопыхах я отволокла Ромку за стол, который особо не просматривался за вешалкой.

— Зачем сюда? — ерепенился тот. — Ни фига не видно же.

— Они нас не увидят, — объяснила я.

— Так и мы их тоже!

— Садись лицом к тому столу. Там место напротив, ты Женино лицо будешь видеть.

— А её?

— Зачем тебе её лицо? Зато с входа нас не видно. Сядь уже, а! — Я его прибью.

— Действительно, её — незачем, — наконец-то согласился он, и я выдохнула. Может, и обойдётся.

Но в груди саднило. Я здесь зря, однозначно. И вот видеть её мне точно не надо было. А я уже увидела. Первый раз по лбу получила. Идиотка.

Нервно взяла в руки меню и пыталась хоть что-то прочитать.

— Не дёргайся, Тай, — сказал Рома назидательно и улыбнулся.

Это он мне? Ну замечательно.

— Ты просил приехать, вот сам и не дёргайся! — больше для проформы прошипела я.

Рома посматривал то на редких входящих, то на меня. Уголки губ были задраны, как будто он узнал какой-то секрет. Сидел, спокойный такой, как удав, чем раздражал невероятно.

Я поманила его пальцем и подалась к нему над столом, чтобы не орать на всё кафе.

— Ухмылку стёр. Подставишь меня, хрен тебе, а не работа, — сказала тихо и внятно. С расстановкой. И откинулась на кресло. — Тоже мне, мистер-невозмутимость.

— Я обещаний не нарушаю, — хмыкнул он. И отвернулся к окну, подперев рукой голову, попутно прикрыв ею свой улыбальник.

Но он в момент стал серьёзным. Хоть я и сидела спиной, но сразу поняла, что вошёл Женя. Мне захотелось зажмуриться. Нехорошее предчувствие накатывало. Или это страх? Божечки, зачем я здесь? Ну вот зачем я согласилась на эту авантюру?

Рома пристально следил за тем, что происходит за столом. В какой-то момент напрягся, и мне показалось, что он готов встать и направиться к их столу. Но внезапно раздался грохот отодвигаемого стула где-то за моей спиной, и Ромка сделал неприличный, но очень смачный такой довольный жест.

Да что там такое произошло?

Он взял бокал со своим латте и чокнулся с моим облепиховым чайником.

Как раз в тот момент, когда Женя обогнул вешалку. И надо ему было упереться взглядом в нас. Я спиной почувствовала этот взгляд.

Клиническая, да. На входе его должен был встречать хостес, загородив нас, и, наверняка, сразу махнул в сторону столика, где его ждали. А на выходе-то мы были как сыр на блюдце.

Секунды тикали. Он уйдёт?

— Жень, привет! — вдруг выдал Ромка и махнул ему рукой. Что он делает? — Чего встал? Иди к нам.

Я выпучила глаза и пыталась выстрелить взглядом так, чтобы Рома сдох на месте.

Какой стыд! Я же не умею врать. Божечки, научи меня врать. Срочно!