Итак, Сэй быстро спешилась с антилопы и устремилась ко мне. Увидев из окна, как они подъезжали, я спустилась на крыльцо, чтобы встретить.

— Дорогая, Аэ, я здесь, — Сэй поймала мои руки и взволнованно заглянула в глаза. — Как ты? Лисохвост рассказала мне немного по дороге. Ты в порядке?

— Более или менее, — вздохнула я. — Ну да, страшно было вчера до ужаса. Но все живы, и это главное.

— Ты молодец и хорошо держишься, — сжала мои кисти Сэй. — Пойдем же. Лисохвост жаловалась, что тебя завалило работой? Тебе повезло, у меня выходной, а Каэрис уехал на пару дней к семье. Я вся твоя. Помогу чем смогу.

— Ох, Сэй, — расчувствовалась я и ласково ее обняла.

Вместе мы быстро управились с документами и письмами. За работой мы почти не разговаривали, только перебрасывались короткими деловыми фразами. Когда мы закончили, я осторожно показала ей все свои задумки, и мы вместе выбрали наиболее дельные. Работать над этим не одной оказалось страсть как приятно. Да к тому же, Сэй, это прекрасная женщина, еще и похвалила меня в конце.

— Задумка неплохая, — сказала она по-своему сдержанно. — Быстро отобьется. Ты запатентовала свою идею?

— Да, — кивнула я.

— Чудесно, — похвалила меня Сэй. — Как же приятно, что ты такая умница!

Закончив с делами, мы спустились в гостиную и растянулись там.

Гостиная была одним из моих любимых мест в доме. Стены здесь были облицованы деревянными панелями, одну стену укарашал живой, трогательный вьюнок. У большого каменного камина, который по случаю лета давно не зажигался, стояли зеленые диван и кресло. Перед ними расположился журнальный столик с выпуклыми, толстыми ножками, на столешнице которого умелая рука изобразила бегущего от волков оленя.

Сэй расположилась на диване, я села в кресло. К моему удивлению, подруга достала из красивого футляра коротенькую курительную трубку из малахита и, набив ее чем-то сладко пахнущим, закурила. По гостиной, к моему удивлению разлился аромат не дыма и сигарет, привычный мне по родному миру, а запах благовоний. Пахло вишней и корицей, и я вскользь подумала, что Сэй этот запах очень подходит.

— Итак, — с чувством затянувшись, начала она, закинув ногу на ногу, — рассказывай. Я хочу знать все!

Сегодня на ней было очень элегантное черное платье. Юбка облегала ноги ровно до середины икры, а потом расширялась почти в солнце, если не больше. Если я не ошибаюсь, такой фасон называется юбкой-русалкой. Сверху же все было закрыто — высокий воротник, длинные рукава. Даже вышивки не было, вместо этого грудь украшало красивое колье с зеленым камнем. Выглядела Сэй от этого как любимая певица мафии или какая-нибудь светская львица. Попади она в наш мир в этом наряде, никто бы не опознал в ней иномирянку. Может, только уши бы ее и сдали.

На ее фоне я в своем зеленом платье с морковками на подоле смотрелась ребенок-ребенком!

Я ей все рассказала. Сэй внимательно выслушала, снисходительно кивая, а потом заявила:

— Истар ошибся. Лаурэант Тир’Эстель и хочет умереть? Нет. Точно нет, можете даже не надеяться.

— Это только домыслы Истара, — вздохнула я. — Но довольно правдоподобные домыслы, надо сказать. Лаурэант и правда поступил странно. Мягко говорю.

— Ох, милая Аэ, свежий весенний побег, — мурлыкнула Сэй.

Она придвинула к себе пепельницу, которую заботливо принесли ей слуги, и провела пальцем по ее краешку, задумавшись.

— Давай начистоту, милая, — сказала она с нажимом. — В отличие от тебя, гостьи из другого мира, я встречалась с Лаурэантом не раз по долгу службы. То, что ты видела на балу, это частный случай. Обычно он себя так не ведет. Понимаешь?

— Понимаю, — поежилась я. — А… Сэй, как он себя обычно ведет?

— Обычно Лаурэант — это самый настоящий мужчина своего клана, — сказала мне эльфийка с расстановкой, медленно, как дурочке. — У нас была делегация снежных эльфов как-то раз, я была удостоена чести с ними общаться. Они все ведут себя примерно одинаково. Полный контроль эмоций, все строго прячется под социальную маску. Разница в масках. Кто-то ведет себя с напускным дружелюбием, кто-то с поддельной теплотой, а кто-то просто покрывает лицо льдом и следит, чтобы ни один мускул случайно не дрогнул.

— Ага, — кивнула я. — И… Какую же маску носит Лаурэант?

— Маску самого совершенства, — сказала Сэй. — Обычно он производит впечатление мягкого собеседника с идеальными манерами. Однако, из всех своих сородичей, он имеет привычку перетекать от одной местной маске к другой. Я видела его довольно безмятежным и даже игривым, я видела его совершенно ледяным и замороженным, и я видела его в состоянии близкой к меланхолии. Как думаешь, что это значит?

— Гм… — я зависла, не имея никакого понятия о том, что бы это могло значить.

— Это значит, моя дорогая, что он — отличный посол, — сказал Сэй, покачав головой. — Его король не просто так отстаивает его жизнь и свободу, отбиваясь от нашей королевы, которую, к слову, из-за кое-каких давних дел откровенно побаивается. Снежные эльфы — расисты, и они довольно однообразны в своем поведении. А он приучился демонстрировать представителям других кланов и рас, что он свой и у него тоже есть эмоции. И сделал он это, адаптировав под их местный менталитет. Браво. Бис.

И Сэй картинно ему похлопала. Я же поморщилась.

— Я рада, что ты восхищена этим парнем, да только я, уж прости, не могу поддержать твоих восторгов. Я Лаурэанта знаю как психа. Уже дважды этот полудурок полез драться к Истару. Он же знает, что отхватит, на что же надеется?

— Ооооо, мы к этому как раз подходим, моя дорогая, — затянувшись трубкой, выдохнула к потолку облачко дыма Сэй. — Итак, теперь ты знаешь, каким все общество знает Лаурэанта. А теперь скажи мне, что ты видела?

— Психа и скандалиста, — поделилась я. — Хотя Аэлрия говорила в письмах, что он — холоден. А…

Я озадаченно вскинула брови.

— Погоди-ка, — до меня начало доходить. — Сэй, но… погоди, так… это только последние две наши встречи он такой? Но почему⁈

— Давай думай, — велела мне строго Сэй. — Что поменялось?

— Ну… — я задумалась, даже пальцами схватилась за переносицу и нахмурилась. — Истар? Может, если снежные эльфы расисты, то его бесит, что его жена предпочла его вампиру?

— Плохая попытка, — покачала головой Сэй. — Если бы Лаурэант был как все свои, он бы однозначно не женился на грязной Тиар’Мелин. Нет-нет, тут однозначно дело в другом.

— Так ведь он и не женился на Аэлрии по любви, — вздохнула я, вспомнив письмо.

Сэй посмотрела на меня озадаченно. Потом хмыкнула.

— Ну да, — сказала она. — Но если так — ему должно быть еще более безразлично на то, что рядом с тобой появился кто-то другой.

— Может, расстроился насчет того, что его, такого прекрасного, предпочли грязному вампиру? — предположила я.

— Нет, что-то тут однозначно не сходится, — хмыкнула Сэй. — Вообще-то, если рассуждать логически, Лаурэант больше проиграл, чем выиграл с вашей свадьбы. Да, он поднял свой авторитет в Тиар’Мелин… но на одном Тиар’Мелин свет клином не сошелся. Он ведь по всем кланам ездит, у него везде работа есть. На одном приеме он интересно рассказывал и о своих путешествиях за пределы эльфийских земель. Нет… что-то здесь точно не так, Аэ. Что-то здесь не так.

— Погоди-ка, — прищурилась я, — ты только что выспрашивала с меня ответа на свой вопрос так уверенно, будто у тебя был точный ответ.

— Ну, не точный, — с довольным лицом покачала трубкой Сэй, — но довольно правдоподобная теория у меня есть. Хочешь послушать?

Я тут же все ей простила и навострила уши.

— Так вот, — сказала Сэй, — ты помнишь наш прошлый разговор? По поводу Каэйриса.

— Да, — осторожно согласилась я. — А это ты к чему?

Спросила, а потом до меня дошло.

— Подавленные эмоции? — предположила я. — Так он и правда с ума сошел?

Сэй посмотрела на меня раздосадованно и я замахала руками.

— Я глупая, прости меня. Я внимательно слушаю. Просто…