Истар не сдержал нервной, виноватой улыбки. Он явно испытал от моих слов сильное облегчение. Я порадовалась, что с ним, в целом, все в порядке, хотя и выглядел он вялым. Чуть повозившись, я заставила его приподнять голову и подарила поцелуй кленовому листочку на его шее. Истар потерся носом о мои волосы, потянув носом запах.
Закончив с ним, я повернулась ко второму своему несчастью и принялась более активно гладить белоснежные длинные волосы.
— Лаур, — позвала я, — а у тебя как все прошло?
Эльф только очень тяжело вздохнул.
— Если бы ты не вправила мне мозги еще до того, как все это случилось, я бы всего этого не выдержал, — честно признался он. — Это было ужасно, Аэ.
— Еще бы, — хмыкнула я. — Давать показания против собственного родителя, еще и единственного, это ужасно.
— Я не понадобился, — хмыкнул Лаур. — Отец сам во всем сознался. Следователи подсчитали, что на его счету, в общей сложности, семь трупов, и еще почти двадцать эльфов из Тиар’Эльна, набравшись смелости, пришли обвинить его в шантаже и запугивании.
Он горько усмехнулся.
— Забавно было узнать, что я далеко не всего добился сам, а отец буквально пропихнул меня на место посла через пару трупов.
— Выходит, того мальчика тоже он убил? — спросила я.
— Что странно, нет, — покачал головой Лаур, которому я еще на этапе планирования всего этого рассказала эту историю. — Дознаватели спрашивали, но он сказал, что скорей бы убился, чем помог мне жениться на тебе, Аэ. А вот Ветту… Ветта и правда на его совести.
— Просто скажи, что ему досталось по заслугам, — фыркнул Истар. — Я знаю, это твой отец, Лаур, но, надеюсь, ты не чувствуешь себя подонком из-за того, что мы сделали? Он — маньяк проклятый!
— Чувствую, — неожиданно болезненно сказал Лаур. — Тебе не понять, так как у тебя настоящих родителей никогда не было. Это очень тяжело. Слишком тяжело. Как бы я не понимал, что он и правда перешел все границы — это родитель, который растил меня с детства.
— Ладно, — вздохнул Истар. — Я понимаю. Прости. Так… что с ним? Как с ним обошлись?
Лаур устало вздохнул, закрыл глаза. Его тело задрожало, и я осторожно приобняла его за талию, чтобы поддержать. Поцеловала в белую макушку.
— Общество Тиар’Эльна требует смертной казни, — пробормотал он нервно. — Но пока что это не имеет особого смысла. Он не в себе, совсем с ума сошел. Так что его поместили временно в изолированную тюрьму. Если им удастся привести его в чувство — его ждет казнь. Если нет — он останется до смерти в темнице. Еще непонятно, что хуже…
Его голос сорвался, и я нежно притянула его к себе поплотнее.
— Ты не злодей, Лаур, — нежно сказала ему я. — Не вини себя. Да, тяжело. Но дети не должны поддерживать родителей во всем. Особенно, если эти родители — хуже любого чудовища. Ты сделал все правильно. Держался молодцом.
— Да какой там, — шмыгнул Лаур, спрятав лицо в моем темно-синем платье с вышитыми на воротнике ягодками и листочками. — Ревел как ненормальный почти каждый вечер. Благо, хоть теперь я мог нормально проплакаться, и у меня не ехала крыша от стресса. Я ведь до последнего надеялся, что ошибся. Что он не преступник, просто я надумал…
Я снова поцеловала его в макушку. Даже Истар с тяжелым вздохом протянул руку и погладил несчастного ушастика по голове.
— Меня на родине такой шквал неодобрения встретил, что я чуть не сломался, — простонал Лаур. — Мало того, что метку мою, разумеется, никто не ободрил, так еще и некоторые серьезно считали, что я должен был покрывать отца. А я так не считаю…
Он судорожно вздохнул, а потом неожиданно перестал дрожать и как-то напрягся. Настроение его изменилось с грустного на почти злое, и он зашипел.
— Да пошли они все! Да, мне было тяжело. Да, я еле-еле справился! Но зато я теперь точно знаю, кто мне друг, а кто — лицемер проклятый! Многие из тех, кто мне улыбались раньше и называли лучшим другом, отвалились в трудный момент. Ну и ладно! Скатертью им дорога!
— Кстати, — осторожно начала я, — а… что с твоей работой?
Лаур разом расслабился, будто его покинули все силы.
— Я пытался сняться с поста. Мне претит занимать его после того, как я узнал, что отец сделал ради того, чтобы меня туда пропихнуть. Но меня уговорили остаться.
Он вздохнул и мужественно вытер об меня лицо. На плече осталось несколько темных, влажных пятнышек.
— После всех моих провалов здесь, в Тиар’Мелин, я честно сомневался в том, что достоин своего поста. Но на одном Тиар’Мелин свет клином не сошелся. В Тиар’Эльна традиции еще более жесткие, чем здесь, особенно среди знати, так что найти аристократа достаточно гибкого и нравящегося представителям других кланов сложно. А я хорошо лажу почти со всеми представителями двенадцати великих кланов, еще и иностранцам нравлюсь. Я даже с орками пару договоренностей заключил.
Лаур чуть раздраженно фыркнул.
— Представители моего клана, как оказалось, те еще расисты…
— Да уж, неприятно, — согласилась я. — Но в целом ты как?
Лаур котом потерся о мое плечо щекой.
— Сейчас уже в порядке. Почти. Дай мне пару дней отлежаться в моей комнате, и я буду целиком в твоем распоряжении.
— А ты, Истар, как? — повернулась я к своему притихшему вампирчику.
— Вполне, — кивнул тот. — Но мне ужасно стыдно, и какое-то время будет страшновато пить у тебя кровь.
— Ничего, со всем потихоньку разберемся, — кивнула я. — Все будет теперь хорошо. Однозначно.
— Надеюсь, — хмыкнул Лаур.
Он с неохотой поднялся и спрыгнул с гамака. Потом потер переносицу.
— Опять мигрень? — уточнила я.
— Да, — кивнул он. — Мне… в общем, дали два месяца отпуска в связи со сложившейся ситуацией. Аэ… сейчас я не в состоянии о чем-либо думать, кроме отдыха. Можно я пойду и снова, гм, превращусь на несколько дней в медузу? Мне надо все это переварить.
— Нельзя, — улыбнулась я.
Лаур озадаченно склонил голову к плечу.
— Я не дам тебе лежать и хандрить, — кивнула я уверенно. — Тогда это было более или менее уместно, но я была знакома с человеком, который, взявшись хандрить, уже не смог остановиться и превратил свою жизнь в полнейшую помойку. Так что я собираюсь взять дело в свои руки и смыть с нас троих все это беспокойство.
— М? — озадачился Лаур. — Смыть?
— Да, — кивнула я. — На юге отсюда, в четырех часах езды, есть довольно хороший банный комплекс. Я сейчас же туда напишу, и завтра с утра мы все туда дружно двинемся. После всех этих скандалов нам просто-напросто надо расслабиться всем. Матушке — особенно. Ей вообще волноваться нельзя, а мы тут такое устроили.
Лаур вдруг мягко улыбнулся.
— Ладно, — сказал он. — Я согласен. Это и правда лучше, чем лежать и хандрить.
— То-то же, — улыбнулась я, тоже садясь на гамаке. — А теперь пошлите-ка в дом. Думаю, всем надо привести себя в порядок и поесть. Ничто так не помогает влиться в привычную колею, как простая домашняя рутина.
— Хорошо, — поддержал меня Истар, спрыгнув с гамака сам и сняв меня. — Осталось один вопрос решить.
Он глянул хмуро на Лаура. Тот поднял руки, будто сдаваясь.
— Я не претендую на то, чтобы спать с госпожой, — отступил тот.
— Нет уж, — освободившись из объятий Истара, заявила я. — Никто со мной сегодня спать не будет. А потом я сама определю, как мы с этим поступим. Я вам не игрушка, чтобы делить меня и решать, кто будет со мной спать. Не хотите делать это вместе — отлично, тогда я буду спать одна. Зато честно.
Парни посмотрели друг на друга оценивающим взглядом, потом Истар нехотя признал:
— Ладно, возможно сейчас, когда мы валялись здесь втроем, это было не так уж и плохо.
— Главное лапы ко мне свои больше не тяни, — закатил глаза Лаур. — Если дело не идет о… гм… чем-то большем, чем просто сон, то я не против такого соседства.
— Да, поддерживаю, — сложил на груди руки Истар.
Потом, усмехнувшись, добавил.
— К тому же, кто-то большую часть времени будет в разъездах, и я буду спать с нашей госпожой. Потерпеть тебя недельку-другую неподалеку — не велика потеря.
