«Ты, Аэчка, конечно, дурочка, — подумала я торжественно, — но я клянусь тебе, милая. Я тебе обещаю, дорогая. Я из гадкого изменщика всю душу вытряхну. Шкурку спущу, а потом обратно надену, шиворот-навыворот. Вот уж точно — высеку в лучших традициях нашей королевы Мелуарии».

— Даже не знаю, с чего начать, — виновато покачал головой Лаурэант. — Ты ведь и так все знаешь, верно?

— Знаю-знаю, — кивнула я со злой улыбкой. — Но даже не думай, сладкий мой, что ты отвертишься от объяснений.

— Признаться, — побледнел Лаурэант, виновато принявшись теребить волосы, — все эти пять дней я испытывал огромные угрызения совести…

Открыв глаза, он посмотрел на меня с сожалением.

— Думаю, если бы я на секунду отвлекся от своих метаний и посмотрел на тебя внимательнее, то прилагал бы куда больше усилий к тому, чтобы за тобой ухаживать, а не… а не творить все, что я творил.

Не выдержав, он болезненно поморщился.

— Как же тяжело осознавать, насколько я был тупицей…

— Я уже не та Аэ, которую ты знаешь, — немного помогла ему я. — Скажем так, я отринула все былое в тот момент, когда вернулась домой. Решила начать жить заново. Наверное, поэтому вся моя жизнь до этого, поверь, вызывает у меня такой же стыд, как и твоя — у тебя. Буквально какой-то тревожный, полутупой кошмар, а не воспоминания.

— Да, я заметил, что ты очень изменилась, — кивнул Лаурэант. — Кто бы мог подумать… ты… будто совсем другая эльфийка… я вообще о тебе ничего не знаю… это даже немного пугает.

Я довольно кивнула ему.

— Ну так вот, — вздохнул Лаурэант, больше видно не зная, как увильнуть с темы. — Пока я тут валялся, я осознал большую часть своих ошибок и готов повиниться. Можно?

— Нужно, — кивнула я.

— Во-первых, то письмо, что ты нашла, было написано на эмоциях и не отражает действительности, — кивнул Лаур. — Я не женился на тебе ради дела. Хотя я и видел в нашей свадьбе выгоду… я все же и правда…

Он виновато посмотрел на меня, потом на Истара.

— Ты мне и правда нравилась, — признался он стыдливо. — Очень сильно.

— Вот как? — грозно спросила я. — Ну а почему же тогда все так быстро под откос полетело⁈

Лаур зажмурился, потом тряхнул головой и снова взял себя в руки.

— Можешь мне не верить, как и всегда, — сказал он. — Но это просто был стресс. На меня все насели из-за того, что я привез домой иностранку. Тебе тоже было тяжело, но мне было еще тяжелее. От меня многие отвернулись. Никто не был рад моему поступку на родине. Наверное, поэтом…

Он притих, закусив губу.

— Мда… — вздохнула я. — Тут уже и мне, пожалуй, стоит извиниться. Я просто вела себя как маленькая капризная принцесса. Мне стоило поддержать тебя вместо того, чтобы набрасываться.

— Тебя тоже можно понять, — пожал плечами Лаурэант. — В конце концов, путь ты гордо скрывала свои проблемы, а я прекрасно знаю, насколько тебе было тяжело в нашем обществе.

Я поежилась. А вот и причина резкого ухудшения характера Аэлрии. Она и так была не сахар, но, видно, снежные эльфы, пытаясь промять ее на свой лад, не смогли заморозить это пламя. В результате Аэлрия держалась какое-то время, а потом начала отжигать по полной программе. А, так как вызвериться на аристократию было нельзя, она выливала свой гнев на Лаурэанта. Который был настолько же замученным, как и она сама.

«Впрочем, все равно здесь что-то не то, — подумала я. — Но что? Чего не хватает? Будто какая-то маленькая деталюшка пазла затерялась. Почему они вообще не сплотились на фоне общего порицания, а напротив, разошлись?»

Мне стало жалко обоих. Я мысленно извинилась перед Аэлрией за «бестолочь».

— В общем, все было как было, — виновато поник Лаур. — Ругань, скандалы… ты и сама знаешь. Единственное, чего ты не знаешь, пожалуй…

— Ты про то, что ты плакал после наших стычек, думая, что я ничего не замечаю? — спросила я.

Лаур вздрогнул и обнял себя руками. Покраснел. Истар вздохнул, явно пожалев этого идиота. Я же фыркнула.

— Ладно, забудь, — остановила его я. — Что было дальше?

— Итак, мы подходим к самому плохому, — вздохнул Лаурэант. — Спустя пять лет всего этого… кошмара… в один злополучный день, на городской площади, я увидел рыжую вампиршу. Она была очень, очень на тебя похожа. Звали ее Ветта. Я подошел посмотреть, и пока смотрел, как она танцевала, загорелся очень странной идеей. Ты как раз уехала на какой-то прием, и я предложил… гм… Ветте свою кровь и деньги за некоторые услуги.

— Ага, — кивнула я. — И… ты просто давал ей денег и кровь за секс?

Лаурэант поник.

— Не совсем. Если буду дальше рассказывать, ты однозначно проклянешь меня до седьмого колена.

— Не прокляну, обещаю, — сказала я. — Давай, говори, а то я помру от любопытства.

Лаур посмотрел на меня недоверчиво. Потом посмотрел вниз, вверх, влево, вправо, но нигде не нашел способа отвертеться.

— Я не просто с ней… гм… спал, — сказал он. — Я просил ее… ну… изображать тебя. Не скандалить, а побыть вот… той Аэлрией, которую я очень любил и по которой скучал. Так что… по сути, она надевала твои платья и украшения… и спали мы на той самой кровати… и вот это все безумие…

Я даже присвистнула.

Будь тут Аэлрия — я сплю и вижу, она бы устроила локальный апокалипсис. Эльф бы тут же полетел в окно. А я же только пришла в восторг от того, в насколько отчаянном положении оказался ушастый.

«Это насколько ж Аэлрия была привлекательной сукой, — ошарашенно протянула я мысленно, — что бедный Лаур не смог добраться до нее настоящей, и вместо непохожей на нее проститутки, нашел максимально похожую и с ней кувыркался! Нет, это отвратительно. Вообще отвал всего! Полный трындец! Но почти тянет на комплимент!»

Эльф, увидев мое выражение лица, побледнел.

— Ну… теперь можешь меня убить, — сказал он. — Я все сказал.

— Я подумаю, как тебя наказать, чуть позже, — ласково улыбнулась ему я. — Мы к этому еще вернемся, сладенький мой. Ой как вернемся. Я тебя уверяю. Убить-то я тебя не убью. Да и проклинать тоже не стану. Но ты ж понимаешь, что тебе за измену положено одно место узелком завязать?

— Приму любое наказание, — поднял руки Лаурэант. — Даже выпороть можешь.

— Отлично, — фыркнула я, тут же подхватив эту идею. — Выпорю. Высеку по полной программе, неделю ходить не сможешь!

Тут же заинтересовался Истар.

— То есть меня ты не порешь, переучиваешь, — сказал он, — а его — плеткой?

— Ты оцени разницу между его косяком и твоими, и поймешь, в чем дело, — напомнила я.

Истар завис. Потом заметил:

— А. Ясно. Значит, меня пороть не будут ровно никогда, я на такую большую мерзость не способен.

— Давайте вернемся к этой дрянной ситуации, — напомнила я о нашем разговоре. — Предположим, я съела эту историю, не подавилась. Уничтожить тебя, Лаур, не хочу. Что было дальше? Ты сказал, что Ветту не убивал, но она умерла по твоей вине. Почему?

Лаурэант поморщился как от зубной боли.

— Мне нужно все проверить, не люблю кидаться ложными обвинениями, — сказал он. — А для этого мне придется вернуться на родину. Так что довольно скоро я вас покину.

— Ну ты хоть намекни, — расстроилась я.

— Намекнуть могу, — кивнул эльф. — Этот человек очень хочет продвинуть меня как можно выше. И он уже не первый раз проворачивает очень, очень сомнительные схемы, о которых я узнаю только спустя несколько лет и косвенно, без каких-либо улик. И ему вполне могло не понравиться, что я спутался с какой-то вампиршей.

— Кто-то из родителей? — предположила я.

Лаурэант неловко кивнул.

— Да, отец, — сказал он. — Сама знаешь, я у него один… и он очень хочет сделать из меня что-то толковое. Да только выходит, пожалуй, бестолочь.

— Ага, — вздохнула я. — Плохо.

— Никаких доказательств у меня нет, — покачал головой Лаурэант. — Однако передышка дала мне силы на то, чтобы вернуться домой и попробовать эти самые доказательства добыть. Если все выйдет, то… Истар…

Он посмотрел на вампира серьезно. Тот кивнул. До меня вдруг дошло, на чем они сошлись. Как не крути, а вампиршу эти двое любили оба. По-разному, конечно, но любили. Видно не просто так она встречалась с ушастым. А беспокойство ее можно понять — все же с женатым аристократом мутила. Да еще и жена у этого аристократа была такая, что туши свет. Если бы Аэлрия ее поймала, чего доброго, им с Истаром пришлось бы уносить из города ноги.