— В следующий раз, — сказала она тихо, — если вы хотите меня защитить, спросите сначала, нужна ли мне защита.

Александр кивнул, и в его глазах промелькнуло что-то, похожее на уважение.

— Договорились.

Они вернулись к гостям, и вечер продолжился, но Эмилия чувствовала, что между ними что-то изменилось. Что-то, что уже нельзя было отрицать. И когда поздно ночью Александр провожал её до машины, он вдруг сказал:

— Вы сегодня были самой красивой женщиной в зале. И самой умной. И самой упрямой.

— Это комплимент?

— Это правда. — Он открыл перед ней дверцу. — Спокойной ночи, Эмилия.

Он впервые назвал её по имени. И от этого простого слова у неё перехватило дыхание.

Глава 9. Один номер на двоих

Поездка в другой город планировалась заранее: Александр хотел лично осмотреть площадку под новый проект, который компания собиралась запустить весной, и настоял, чтобы Эмилия поехала с ним. Она сопротивлялась — две ночи вдали от Ноа казались ей непозволительной роскошью, — но в конце концов согласилась: тётя Валя вернулась от дочери и предложила пожить у неё, а садик обещал присмотреть за мальчиком до вечера. Эмилия упаковала чемодан, оставила сыну подробные инструкции, поцеловала его на прощание и села в машину Александра с чувством, которое было похоже на прыжок с обрыва в неизвестность.

Дорога заняла почти четыре часа. Они говорили о проекте, о материалах, о сроках, и Эмилия постепенно расслабилась, забыв о тревоге. Александр вёл машину уверенно, и в его молчании не было той холодной отстранённости, которая пугала её при первой встрече. Иногда он бросал на неё короткие взгляды, и она ловила себя на том, что ждёт этих взглядов, хотя не призналась бы в этом даже себе.

Отель, который выбрала помощница Александра, оказался небольшим, уютным, с видом на реку. Но когда они подошли к стойке регистрации, выяснилось, что произошла ошибка: вместо двух номеров был забронирован один — люкс с одной спальней и диваном в гостиной.

— Я заказывал два, — произнёс Александр с той холодной вежливостью, которая заставила администратора побледнеть. — Проверьте ещё раз.

— Прошу прощения, мистер Грей, — пролепетала девушка за стойкой. — В системе указан один номер. Мы можем предложить вам дополнительный номер, но, к сожалению, только на завтра. Сегодня всё занято — в городе проходит конференция.

Эмилия стояла рядом, чувствуя, как краска заливает лицо. Она представила, как они проведут ночь в одном номере — она, он и стена неловкости между ними, — и ей захотелось провалиться сквозь землю.

— Я могу поискать другой отель, — сказала она тихо. — Это не проблема.

— В городе конференция, — повторил Александр. — Все отели заняты. — Он помолчал, потом посмотрел на неё. — Миссис Харт, я понимаю, что это неловко. Но у нас нет выбора. Я могу переночевать в машине, если вам так будет спокойнее.

— Не говорите глупостей. — Эмилия вздохнула. — Люкс большой. Я займу диван.

— Вы гость. Диван займу я.

— Вы платите за номер. Диван мой.

Они стояли, глядя друг на друга, и в этой нелепой перепалке было что-то, от чего напряжение немного спало. Администратор смотрела на них с плохо скрываемым любопытством.

— Хорошо, — сказал наконец Александр. — Диван ваш. Но если вам что-то понадобится, вы скажете.

Номер оказался просторным, с высокими потолками и большими окнами, выходящими на реку. В гостиной стоял мягкий диван, в спальне — широкая кровать под белоснежным покрывалом. Эмилия поставила чемодан у дивана и принялась раскладывать вещи, стараясь не думать о том, что за стеной Александр делает то же самое.

Вечером они спустились в ресторан при отеле. Разговор шёл о работе, но постепенно стал более личным. Александр спрашивал о её жизни — о том, как она решила стать дизайнером, о том, как справляется с Ноа, о том, что было до развода. Эмилия отвечала осторожно, но чем больше говорила, тем легче становилось.

— А вы? — спросила она, когда принесли десерт. — Вы никогда не говорите о себе. Только о работе.

Александр помолчал, вертя в руках бокал.

— Обо мне нечего рассказывать. Я много работаю. Это всё.

— Неправда. — Эмилия посмотрела на него внимательно. — У вас была невеста. Виктория. Я слышала, как о ней говорили на приёме.

Что-то в его лице изменилось. Не гнев, не раздражение — скорее тень, которая набежала на глаза и погасила их свет.

— Это было давно.

— Но вы до сих пор не можете об этом говорить.

Александр поднял на неё глаза, и в этом взгляде было столько боли, что у Эмилии перехватило дыхание.

— Она погибла три года назад. Авария. Я до сих пор не знаю всех обстоятельств. — Он помолчал. — Мы были вместе два года. Я собирался сделать ей предложение. А потом её не стало.

— Мне жаль, — сказала Эмилия тихо.

— Мне тоже. — Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Знаете, что самое странное? Я до сих пор не могу спать в пустой квартире. Поэтому я работаю допоздна. Пока не устану настолько, что просто падаю без сил.

Эмилия смотрела на него и чувствовала, как в груди что-то сжимается. Этот сильный, уверенный в себе мужчина, который привык контролировать всё вокруг, был так же одинок, как и она сама. Только его одиночество было другим — не от развода, а от потери, которая так и не стала прошлым.

— Я понимаю, — сказала она. — Когда я ушла от Ричарда, я тоже не могла спать. Казалось, что если я закрою глаза, всё рухнет окончательно.

— И что помогло?

— Ноа. Он засыпал рядом, и я слушала его дыхание. Это было единственное, что держало меня на плаву.

Александр молчал, и в его глазах было что-то, чего Эмилия не видела раньше: нежность. Настоящая, глубокая, от которой у неё защемило сердце.

— Вы сильная женщина, Эмилия, — произнёс он наконец. — Сильнее, чем многие, кого я знаю.

— Не такая уж и сильная. — Она улыбнулась. — Просто у меня нет выбора.

— У всех есть выбор. Вы выбрали бороться. Это много.

После ужина они вернулись в номер. Эмилия постелила себе на диване, Александр ушёл в спальню, и какое-то время в люксе было тихо. Но Эмилия не могла уснуть: мысли крутились вокруг разговора, вокруг его слов о Виктории, вокруг того, как он смотрел на неё, когда говорил о потере.

Она встала, налила воды на кухне и вдруг услышала, как в спальне скрипнула кровать. Дверь приоткрылась, и на пороге появился Александр — в футболке и домашних штанах, с растрёпанными волосами и усталыми глазами.

— Не спится? — спросил он.

— Не спится. — Эмилия пожала плечами. — А вы?

— Тоже. — Он помолчал. — Можно я посижу с вами? Просто посижу. Не хочу оставаться один.

Эмилия кивнула, и он опустился на другой конец дивана, соблюдая дистанцию, но всё равно достаточно близко, чтобы она чувствовала тепло его тела. Они сидели молча, глядя в окно, за которым мерцали огни города, и в этой тишине было что-то, что связывало их крепче любых слов.

— Виктория любила этот город, — сказал вдруг Александр. — Мы приезжали сюда каждую осень. Она говорила, что здесь воздух другой. Чище, что ли.

— Вы скучаете по ней?

— Каждый день. — Он помолчал. — Но не так, как раньше. Раньше это была боль, которая не давала дышать. Сейчас… сейчас это просто часть меня. Я научился с этим жить.

Эмилия посмотрела на него и вдруг поняла, что этот человек не просто пережил потерю — он позволил ей изменить себя. И это было страшнее и прекраснее всего, что она слышала за долгое время.

— Спасибо, что рассказали, — сказала она тихо.

— Спасибо, что выслушали. — Он повернулся к ней, и их глаза встретились. — Вы первый человек, которому я рассказал это вот так. Просто. Без объяснений.

Эмилия почувствовала, как между ними что-то происходит — что-то, чего она боялась и в то же время ждала. Но вместо того чтобы отстраниться, она позволила себе остаться. Просто остаться. Рядом с ним. В тишине. В темноте. В этом странном, хрупком моменте, который принадлежал только им двоим.