— Неплохо. Даже убедительно. Но у меня есть одно условие: вы будете работать в моей команде, а не на расстоянии. Мне нужен человек, который сможет оперативно решать вопросы на объекте, а не присылать эскизы по электронной почте.

Эмилия кивнула, хотя внутри у неё всё сжалось. Работа в его команде означала больше времени, больше ответственности и меньше свободы. Но это также означало стабильность, о которой она мечтала последние три года.

— Я согласна, — сказала она. — Но у меня тоже есть условие. Мой сын ходит в садик, и я не могу оставаться допоздна. Если это станет проблемой, лучше сказать сразу.

Александр посмотрел на неё внимательно, и в этом взгляде было что-то, чего она не ожидала увидеть: не раздражение, не снисхождение, а скорее удивление, словно он впервые встречал женщину, которая осмеливалась ставить условия.

— Договорились, — произнёс он коротко. — Мой помощник подготовит контракт. Вы можете приступить с завтрашнего дня.

Эмилия вышла из кабинета с чувством, которое было похоже на осторожную радость. Она сделала это. Она получила проект. Теперь оставалось только успеть за сыном. Она взглянула на часы — половина двенадцатого — и почти бегом направилась к лифтам, на ходу набирая номер садика. Воспитательница сообщила, что Ноа чувствует себя хорошо, но скучает и спрашивает, когда за ним придут. Эмилия пообещала быть через час и ускорила шаг.

В холле первого этажа она остановилась, чтобы перевести дыхание, и в этот момент увидела, как из соседнего лифта вышел Александр Грей в сопровождении двух мужчин в строгих костюмах. Он шёл к выходу, не глядя по сторонам, и Эмилия уже хотела отвернуться, чтобы не встречаться с ним взглядом, когда входные двери распахнулись и в холл вбежал маленький вихрь в жёлтой куртке.

Ноа, раскрасневшийся от бега и счастливый, держал в руках рожок мороженого, которое ему, судя по всему, купила воспитательница. Он искал глазами маму, но, не увидев её сразу, помчался вперёд и со всего размаху налетел на высокого мужчину, который как раз шёл к выходу. Мороженое выскользнуло из рук мальчика и с влажным шлепком приземлилось прямо на дорогой серый костюм Александра Грея, оставив на нём длинный шоколадный след.

На секунду в холле повисла тишина, которую нарушал только шум дождя за окнами. Александр опустил глаза, посмотрел на испорченный костюм, потом на мальчика, который стоял перед ним с широко раскрытыми глазами и уже готовыми пролиться слезами. Эмилия, чувствуя, как земля уходит из-под ног, бросилась вперёд и схватила сына за руку.

— Ноа! Господи, простите, пожалуйста, — выпалила она, не зная, куда девать глаза. — Мистер Грей, это мой сын, он не хотел. Я возмещу ущерб, я всё исправлю.

Александр перевёл взгляд с пятна на её лицо, и в его глазах промелькнуло что-то, что Эмилия не смогла бы назвать даже спустя много времени: не гнев, не раздражение, а скорее любопытство, смешанное с недоверием.

— Вы всегда приводите детей на деловые встречи? — спросил он холодно.

— Нет, — ответила Эмилия, выпрямляясь. — Только когда няня заболевает, садик закрывается раньше, а встреча с вами, мистер Грей, может изменить мою жизнь. Но я понимаю, что это не оправдание. Я готова оплатить химчистку.

Ноа, который до этого молчал, вдруг вытащил из кармана куртки помятую салфетку и протянул её Александру.

— Вот, возьмите, — сказал он серьёзно, глядя на мужчину снизу вверх. — Я всегда вытираюсь, когда что-то проливаю. И не злитесь, пожалуйста. Мама говорит, что от злости появляются морщины, а вы и так уже взрослый.

В холле снова стало тихо. Один из сопровождающих Александра издал странный звук, похожий на сдавленный кашель. Эмилия замерла, ожидая, что сейчас разразится гроза. Но вместо этого Александр вдруг усмехнулся — коротко, неожиданно, словно сам не поверил, что способен на такое.

— Взрослый, значит, — произнёс он, забирая салфетку. — Спасибо, молодой человек. Я учту.

Он посмотрел на Эмилию, и в его взгляде уже не было холода.

— Химчистку я оплачу сам. А вам, миссис Харт, советую в следующий раз предупреждать о форс-мажорах. Мы же договорились, что вы будете работать в команде. А в команде принято говорить о проблемах до того, как они испортят костюм.

Он кивнул ей, коротко и почти дружелюбно, и вышел из холла, оставив Эмилию стоять с открытым ртом и сыном, который дёргал её за рукав и спрашивал, не будет ли она теперь плакать.

— Нет, солнышко, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает странный смех. — Кажется, сегодня мы не плачем. Сегодня мы, кажется, начинаем новую жизнь.

Она взяла Ноа за руку и вышла под дождь, который уже почти стих. Впереди был день, полный дел, но сейчас Эмилия чувствовала только одно: впервые за долгое время она смотрела в будущее не с тревогой, а с осторожной надеждой. И ещё она думала о том, что мистер Совершенство, как она мысленно окрестила Александра Грея, оказался не таким уж и совершенным. А значит, возможно, с ним можно иметь дело.

Глава 3. Александр Грей

Утро вторника началось для Эмилии с ощущения, которое она давно не испытывала: с предвкушения. Ноа, увлечённый конструктором, сидел на полу в гостиной, а она, стоя у зеркала, пыталась выбрать между двумя блузками — обе были старыми, но одна выглядела чуть менее потрёпанной. Вчерашний дождь сменился хрупким солнечным светом, и в квартире, казалось, стало просторнее. Эмилия поймала себя на том, что напевает под нос мелодию, которую слышала в автобусе, и удивилась: когда она в последний раз пела просто так, без причины?

— Мам, а мистер Грей придёт к нам в гости? — спросил Ноа, не отрываясь от конструктора.

Эмилия замерла с блузкой в руках. Вчерашняя сцена в холле бизнес-центра всплыла перед глазами с пугающей ясностью: пятно от мороженого на дорогом костюме, холодные серые глаза, неожиданная усмешка. Она рассказала сыну, что мистер Грей — её новый начальник, и что теперь она будет работать над большим проектом. Ноа, разумеется, воспринял это по-своему.

— Вряд ли, солнышко. Он очень занятой человек. У него много работы.

— А почему у него нет детей? — не унимался Ноа. — Если бы у него был сын, они могли бы играть вместе со мной.

Эмилия улыбнулась, хотя внутри что-то кольнуло. Она знала, что Ноа мечтает о друге, о мужчине, который мог бы стать для него примером. Ричард появлялся редко и вёл себя так, словно общение с сыном было повинностью, которую он старался сократить до минимума. Эмилия давно перестала ждать от него чего-то большего, но для Ноа каждый звонок отца был событием.

— У мистера Грея, наверное, есть свои причины, — сказала она мягко. — А теперь давай собираться, нам пора.

К девяти часам Эмилия уже стояла в холле офиса Grey Group на четырнадцатом этаже, чувствуя себя немного увереннее, чем вчера. На этот раз она пришла одна, без сына, и это уже было маленькой победой. Секретарь — та самая молодая женщина с замороженным голосом — провела её в конференц-зал, где за длинным столом уже сидели несколько человек: мужчина в очках с папкой документов, женщина в строгом костюме, которая, судя по выражению лица, была здесь не первый год, и ещё двое сотрудников, обсуждавших что-то вполголоса.

Эмилия заняла место у окна и разложила перед собой эскизы. Она знала, что сегодня её ждёт не просто обсуждение концепции, а настоящая проверка на прочность. Вчерашний разговор с Александром был только прелюдией, и теперь ей предстояло доказать, что она достойна места в этой команде.

Александр вошёл ровно в девять, и с его появлением воздух в зале словно наэлектризовался. Он был в другом костюме — тёмно-синем, безупречно отглаженном, — и на этот раз ни следа мороженого на нём не было. Он сел во главе стола, обвёл взглядом присутствующих и произнёс:

— Начнём. Миссис Харт, покажите нам, что вы предлагаете.

Эмилия поднялась, подключила свой ноутбук к проектору и заговорила. Она рассказывала о том, как важно создать в жилом комплексе атмосферу уюта, а не безликого шика, о том, как свет и цвет влияют на настроение человека, о том, что каждая деталь должна работать на ощущение дома. Она говорила уверенно, но когда подняла глаза, то встретила холодный, оценивающий взгляд Александра, и на секунду сбилась.