— Ты звонил ему, — сказала она. Это был не вопрос.

— Да. — Александр сел напротив. — Я назначил встречу. Завтра, в полночь. Старый порт, склад номер семь.

— Ты сошёл с ума. — Эмилия поставила чашку так резко, что кофе выплеснулся на стол. — Ты не можешь идти туда один. Это ловушка.

— Я знаю. — Он взял её за руку. — Но это единственный способ выманить его. Полиция будет рядом. Они будут ждать. Как только Грегори появится, они его возьмут.

— А если он придёт не один? Если он приведёт своих людей? Что, если они доберутся до тебя раньше, чем полиция успеет вмешаться?

— Я буду готов. — Александр сжал её пальцы. — Эмилия, я не хочу, чтобы ты волновалась. Но я должен это сделать. Пока Грегори на свободе, мы все в опасности. Ты, Ноа, я. Я не могу так жить. Не могу оглядываться через плечо каждый раз, когда выхожу из дома.

Эмилия смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы.

— Я не хочу тебя терять.

— Ты меня не потеряешь. — Он поднёс её руку к губам. — Я обещаю.

Весь день прошёл в напряжении, которое было почти осязаемым. Александр встречался с Марком и полицейскими, обсуждал детали операции, проверял каждый шаг. Эмилия пыталась работать, но мысли путались. Она смотрела на Ноа, который играл в детской, и чувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Что, если завтра всё пойдёт не так? Что, если Александр не вернётся?

Вечером, когда Ноа уснул, они сидели на кухне, и Эмилия пыталась убедить его отказаться от этой идеи.

— Есть другие способы. Полиция может арестовать его без твоей помощи. Они могут использовать документы, которые ты передал.

— Они уже используют. Но этого недостаточно. Грегори слишком осторожен. Он не оставляет прямых улик. Если мы не возьмём его с поличным, он выкрутится. — Александр помолчал. — Эмилия, я не хочу рисковать. Но я не вижу другого выхода.

— Я пойду с тобой.

— Нет. — Он покачал головой. — Ты останешься здесь. С Ноа. Если что-то пойдёт не так, ты должна быть в безопасности.

— Я не могу сидеть здесь и ждать, пока тебя убьют.

— Ты должна. Ради Ноа. Ради меня. — Александр взял её за руки. — Эмилия, я не могу думать о том, что может случиться, если ты будешь рядом. Я буду отвлекаться. А мне нужно быть сосредоточенным.

Она смотрела на него, и в её глазах была борьба — та самая, которую он видел, когда она решала, доверять ли ему. Потом она кивнула.

— Хорошо. Но обещай мне, что вернёшься. Обещай, что не сделаешь ничего безрассудного.

— Обещаю. — Он притянул её к себе и обнял так крепко, что она почувствовала, как его сердце бьётся где-то у её виска.

На следующий день Александр провёл большую часть времени с полицейскими, обсуждая план операции. Марк был рядом, молчаливый и сосредоточенный. Эмилия осталась дома с Ноа, пытаясь вести себя как обычно, но каждая минута тянулась как час. Она смотрела на часы, и стрелки, казалось, двигались слишком медленно.

Вечером, когда она укладывала Ноа спать, мальчик вдруг спросил:

— Мам, а мистер Грей сегодня придёт?

— Придёт, солнышко. Но поздно. Ты уже будешь спать.

— А он не забудет?

— Не забудет. — Эмилия поцеловала его в лоб. — Он никогда не забывает о нас.

Ноа кивнул, словно это было вполне достаточным ответом, и закрыл глаза. Эмилия постояла несколько секунд, глядя на него, а потом вышла из детской и прошла в гостиную, где Александр уже собирался уходить. Он был в тёмной куртке, с тем самым выражением лица, которое она видела, когда он говорил с Ричардом — холодным, сосредоточенным, готовым к бою.

— Пора? — спросила она тихо.

— Пора. — Он подошёл к ней и взял её за руки. — Эмилия, что бы ни случилось, знай: я люблю тебя. И Ноа. Вы — самое важное, что было в моей жизни.

— Не говори так, будто прощаешься. — Она почувствовала, как к горлу подкатывает комок. — Ты вернёшься. Ты обещал.

— Обещал. — Он улыбнулся, но в этой улыбке была грусть. — И я сдержу обещание.

Он поцеловал её — долго, нежно, словно запоминая вкус её губ, — и вышел. Эмилия стояла в дверях, глядя ему вслед, и чувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Она знала, что должна верить. Знала, что он сильный. Но что-то внутри неё — то самое, что помогло ей выжить после развода, — подсказывало, что ночь будет долгой.

Она вернулась на кухню, села за стол и стала ждать. Часы на стене тикали медленно, и каждая минута казалась вечностью. Где-то там, в старом порту, Александр шёл на встречу с человеком, который хотел его убить. И она ничего не могла сделать, кроме как ждать и верить.

В полночь её телефон завибрировал. Она схватила его, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. На экране было сообщение от Александра: «Всё идёт по плану. Не волнуйся».

Эмилия выдохнула, но напряжение не отпустило. Она знала, что это только начало. И что самое трудное ещё впереди.

Глава 31. За семью

Старый порт встретил Александра тишиной, которая была обманчивой, как штиль перед бурей. Склад номер семь стоял на самом краю причала, тёмный и заброшенный, с выбитыми окнами и ржавыми воротами, которые скрипели на ветру. Он приехал за полчаса до полуночи, как и планировал, и первым делом осмотрел территорию. Полицейские уже заняли позиции — он знал, где они, потому что сам утверждал схему расстановки. Марк был где-то поблизости, с группой быстрого реагирования. Всё шло по плану. И всё равно внутри у него всё сжималось от предчувствия, что что-то пойдёт не так.

Он вошёл в склад, и звук его шагов эхом разлетелся под высокими сводами. Внутри пахло машинным маслом, сыростью и чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным, от чего у него запершило в горле. В дальнем углу горела тусклая лампа, и в её свете он увидел Грегори. Тот стоял, прислонившись к стене, с пистолетом в руке, и улыбался той самой улыбкой, которую Александр ненавидел много лет.

— Пришёл, — произнёс Грегори, отступая от стены. — Я думал, ты не решишься.

— Я же говорил, что приду. — Александр остановился в нескольких шагах от него, держа руки на виду. — Ты один?

— А ты? — Грегори усмехнулся. — Я знаю, что ты привёл полицию. Не надо считать меня идиотом.

— Тогда зачем пришёл?

— Потому что у меня есть то, что тебе нужно. — Грегори шагнул в сторону, и в свете лампы Александр увидел то, что сначала принял за тень. Ноа. Мальчик сидел на полу, прислонившись спиной к ящику, с кляпом во рту и связанными руками. Глаза у него были красные от слёз, но он не плакал. Он смотрел на Александра, и в этом взгляде была та самая детская вера, которая всегда заставляла Александра чувствовать себя сильнее, чем он был.

— Отпусти его, — произнёс Александр, и голос его стал тише, но в нём была такая ярость, что Грегори невольно отступил на шаг. — Ты получил, что хотел. Я здесь. Отпусти ребёнка.

— Не так быстро. — Грегори поднял пистолет, но не направил его на Александра — на Ноа. — Сначала ты сделаешь то, что я скажу. Позвонишь в полицию и скажешь, что это была ошибка. Что ты ошибся. Что никакого похищения не было. А потом мы с тобой обсудим условия, на которых я оставлю тебя в живых.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия. — Александр сделал шаг вперёд. — Полиция уже здесь. Они слышат каждое слово. Ты не выйдешь отсюда.

— Тогда я заберу его с собой. — Грегори кивнул в сторону Ноа, и в этот момент из тени вышли двое мужчин — те самые люди, которых он нанял. — Или, может быть, я просто убью его, и ты будешь жить с этим до конца своих дней.

Александр почувствовал, как внутри всё холодеет. Он знал, что Грегори отчаянный, но не думал, что он дойдёт до такого. Убить ребёнка — это было за гранью даже для него.

— Грегори, послушай меня. — Александр говорил медленно, стараясь выиграть время. — Ты можешь уйти. Прямо сейчас. Полиция ещё не вошла. У тебя есть шанс. Но если ты тронешь ребёнка, тебе конец. Ты знаешь это.

— Я знаю, что если я его отпущу, мне тоже конец. — Грегори покачал головой. — Так что выбирай. Или ты делаешь, что я говорю, или я стреляю.