— Я уже позвонил в полицию. Они выясняют, где может быть Ричард. Я также связался с Марком. У него есть связи в службе безопасности, они проверяют камеры возле садика и на дорогах. — Он отстранился и посмотрел на неё. — Эмилия, я задам тебе один вопрос, и ты должна ответить честно. Ричард когда-нибудь угрожал Ноа?

— Нет. — Она покачала головой. — Он угрожал мне. Говорил, что заберёт его, что докажет, что я плохая мать. Но никогда не трогал Ноа.

— Хорошо. Это значит, что он, скорее всего, использует его как рычаг. Он не причинит Ноа вреда, потому что ребёнок — его единственный козырь. — Александр помолчал. — Но он может быть в отчаянии. А отчаявшиеся люди делают глупости.

Эмилия почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она села на диван, обхватила себя руками и попыталась дышать. Александр сел рядом, взял её за руку.

— Я не позволю ему навредить Ноа. Слышишь? Я найду его. Даже если для этого мне придётся перевернуть весь город.

— Что, если он уже уехал? Что, если он забрал его куда-то, где мы не сможем его найти?

— Не уехал. — Александр достал телефон. — Марк проверил: машина Ричарда всё ещё в городе. Он не мог далеко уехать с ребёнком, не привлекая внимания. Мы его найдём.

Через час позвонил Марк. Александр слушал, и его лицо становилось всё более мрачным.

— Что? — спросила Эмилия, когда он положил трубку. — Что он сказал?

— Ричард не один. — Александр сжал челюсти. — Марк проверил его контакты за последние дни. Он несколько раз встречался с человеком по имени Виктор Ковальски. Это правая рука Грегори. Тот, кто обычно решает его «проблемы».

Эмилия почувствовала, как кровь стынет в жилах.

— То есть Ричард работает на Грегори?

— Похоже на то. И если это так, то исчезновение Ноа — не просто семейный конфликт. Это часть игры против меня. — Александр поднялся. — Они хотят, чтобы я пошёл на уступки. Или чтобы я потерял контроль.

— Что ты собираешься делать?

— Для начала — найти Ричарда. — Он посмотрел на неё, и в его глазах была решимость, которую она видела только в самые опасные моменты. — Я знаю, где он может быть. У него есть квартира на окраине, о которой он никому не рассказывает. Я узнал о ней от детектива. Если он где-то прячется, то скорее всего там.

— Я еду с тобой.

— Нет. — Александр покачал головой. — Это опасно.

— Это мой сын! — Эмилия вскочила. — Я не останусь здесь и не буду ждать, пока ты всё решишь за меня. Я еду.

Александр смотрел на неё несколько секунд, и в его взгляде была борьба. Потом он кивнул.

— Хорошо. Но ты будешь делать то, что я скажу. Без споров. Ясно?

— Ясно.

Они вышли из дома, и Эмилия впервые за долгое время почувствовала, что не одна. Александр был рядом. Он не обещал, что всё будет легко. Он не говорил, что всё обойдётся. Но он был рядом. И это было всё, что ей сейчас было нужно.

В машине он набрал номер Марка и отдал короткие распоряжения. Потом повернулся к Эмилии.

— Мы найдём его. И когда найдём, Ричард пожалеет, что вообще связался с Грегори. Это я тебе обещаю.

Эмилия кивнула, глядя в окно на проплывающие улицы. Где-то там, в одном из тёмных переулков этого города, её сын ждал, когда его найдут. И она сделает всё, чтобы это произошло. Даже если для этого придётся рискнуть всем.

Глава 26. Найти любой ценой

Квартира на окраине города, о которой Александр узнал от детектива, оказалась в старом доме с облупившимся фасадом и подъездом, пропахшим сыростью и кошками. Они поднялись на четвёртый этаж, и Александр, знаком приказав Эмилии оставаться за его спиной, нажал на звонок. Тишина. Он постучал. Снова тишина. Потом достал из кармана связку ключей — Эмилия не стала спрашивать, откуда они у него, — и открыл дверь.

Внутри было пусто. Не в том смысле, что квартира была необставлена, — мебель здесь была, старая и дешёвая, — а в том смысле, что здесь давно никто не жил. Пыль лежала на полках ровным слоем, в раковине не было ни капли воды, а на столе стояла чашка с засохшим кофе, которую мыли, наверное, неделю назад. Эмилия прошла по комнатам, заглянула в шкафы, в ванную, даже в кладовку, но не нашла ни одной вещи, которая указывала бы на то, что здесь был ребёнок.

— Его здесь нет, — сказала она, и голос её сорвался. — Александр, его здесь нет.

— Я знаю. — Он уже набирал номер на телефоне. — Но мы найдём его. Марк, что у тебя?

Эмилия не слышала, что отвечал Марк, но видела, как напряглось лицо Александра, как сжались его челюсти.

— Понял. Держи меня в курсе. — Он положил трубку и повернулся к ней. — Камеры возле садика зафиксировали, как Ричард сажал Ноа в машину. Они поехали не сюда. Марк отслеживает маршрут по городским камерам. Он также проверил звонки Ричарда за последние сутки. Было несколько звонков на номер, который принадлежит Виктору Ковальски.

— Кто это?

— Правая рука Грегори. Человек, который решает проблемы. — Александр помолчал. — Если Ричард связался с ним, значит, он не просто прячется. Он получил указания.

Эмилия почувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса.

— Ты думаешь, Грегори хочет использовать Ноа, чтобы добраться до тебя?

— Я думаю, что Грегори знает: пока Ноа с Ричардом, я не смогу действовать против него открыто. Это рычаг. — Александр посмотрел на неё. — Но он просчитался в одном. Он думает, что я буду действовать по правилам. А я не буду.

Они вернулись в машину, и Александр позвонил ещё кому-то — человеку, которого он назвал «своим человеком в полиции». Разговор был коротким и резким: Александр передал информацию о Ричарде, о его связях с Ковальски, о возможной причастности Грегори к похищению. Потом он набрал ещё один номер — и на этот раз Эмилия услышала голос, который заставил её вздрогнуть.

— Грегори, это Александр. Нам нужно поговорить.

Пауза. Александр слушал, и в его глазах разгоралось что-то тёмное.

— Я знаю, что ты стоишь за исчезновением сына Эмилии. И я знаю, что ты убил Викторию. — Он помолчал. — Нет, не перебивай меня. Я не звоню, чтобы угрожать. Я звоню, чтобы сказать: если с Ноа что-то случится, я уничтожу тебя. Не твою репутацию, не твой бизнес. Тебя. Лично. И мне плевать, что ты мой партнёр. Ты убил женщину, которую я любил. Ты угрожаешь ребёнку, который мне дорог. Ты перешёл все границы.

Эмилия слышала, как Грегори что-то говорит на том конце провода — быстро, оправдываясь, — но Александр не слушал.

— У тебя есть двенадцать часов. Если к утру Ноа не будет дома, я передам в полицию всё, что у меня есть. И поверь мне, этого достаточно, чтобы ты провёл остаток жизни за решёткой.

Он положил трубку и откинулся на спинку сиденья, тяжело дыша.

— Он будет отрицать, — сказал Александр, не глядя на Эмилию. — Будет говорить, что ничего не знает, что это Ричард действует сам. Но он испугается. Он знает, что у меня есть доказательства по Виктории, и он знает, что я не блефую.

— А если он не испугается? — спросила Эмилия тихо.

— Тогда мы найдём Ричарда сами. — Александр повернулся к ней, и в его глазах была та самая решимость, которая когда-то пугала её, а теперь давала надежду. — Марк отслеживает его машину. Он не мог уехать далеко. Мы его найдём.

Они проехали ещё несколько кварталов, и телефон Александра снова зазвонил. Он ответил, слушал несколько секунд, а потом сказал: «Адрес», — и повернул руль так резко, что Эмилия вцепилась в дверцу.

— Что? Что случилось?

— Марк нашёл машину Ричарда. Она на парковке у заброшенного склада на окраине. Полиция уже выехала, но мы будем там раньше.

Эмилия почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она не знала, что их ждёт на этом складе. Не знала, в каком состоянии они найдут Ноа. Но она знала одно: она не остановится, пока не вернёт сына.

Склад оказался старым бетонным зданием с выбитыми окнами и ржавыми воротами. Машина Ричарда стояла у входа, и рядом с ней — ещё две, незнакомые. Александр заглушил двигатель и повернулся к Эмилии.