— Согласовывать — да. Но не ждать вашего одобрения по каждой мелочи. Я не могу работать, если вы будете контролировать каждый мой шаг.

— А я не могу позволить, чтобы проект провалился из-за чьей-то самоуверенности.

Они стояли друг напротив друга, и Эмилия чувствовала, как воздух между ними наэлектризован до предела. Это было не просто столкновение профессионалов — это было столкновение двух людей, каждый из которых привык бороться за своё место под солнцем. И в этом противостоянии было что-то, от чего у неё пересыхало во рту.

— Я не ищу приключений, мистер Грей, — сказала она тихо. — Я ищу работу, которая позволит мне обеспечить сына. Если вы сомневаетесь в моей компетентности, скажите об этом прямо, и я уйду. Но если вы готовы доверять мне хотя бы наполовину, дайте мне шанс доказать, что я права.

Александр молчал несколько секунд, и в этой тишине Эмилия слышала только стук собственного сердца. Потом он кивнул — коротко, словно принимая решение, которое далось ему нелегко.

— Хорошо. Работайте. Но помните: я буду следить за каждым этапом.

Он повернулся и вышел, оставив Эмилию стоять посреди бытовки с эскизами в руках и чувством, которое она не могла бы описать словами. Она выиграла этот раунд. Но почему-то сейчас её волновало не это, а то, как он смотрел на неё, когда говорил о доверии. Словно он давно никому не доверял — и не знал, как это делается.

Эмилия вернулась к эскизам, но руки дрожали. Она сделала несколько глубоких вдохов, заставила себя сосредоточиться на работе и только через час поняла, что за всё это время ни разу не вспомнила о Ричарде. Обычно после любого разговора с мужчиной — пусть даже делового — у неё оставался неприятный осадок, страх, что её снова попытаются унизить или использовать. Но с Александром Греем было иначе. Он не пытался её сломать. Он проверял её на прочность — и, кажется, был удивлён, что она выдержала.

Вечером, когда Эмилия забрала Ноа из садика и они шли домой, мальчик вдруг спросил:

— Мам, а мистер Грей тебя обижает?

Эмилия остановилась.

— Почему ты так думаешь?

— Ты сегодня задумчивая. Как будто что-то случилось.

Она присела перед сыном на корточки и взяла его за руки.

— Ничего плохого не случилось, солнышко. Просто на работе бывают трудные разговоры. Но я справляюсь.

— А мистер Грей хороший? — не унимался Ноа.

Эмилия задумалась. Она вспомнила, как Александр усмехнулся над словами мальчика о морщинах, как смотрел на неё, когда она говорила о доверии, как сказал «не подведите меня» — не с угрозой, а с чем-то похожим на надежду.

— Не знаю, — ответила она честно. — Но, кажется, он не такой плохой, как хочет казаться.

Ноа кивнул, словно это объяснение его вполне устроило, и побежал вперёд, к качелям во дворе. Эмилия смотрела ему вслед и думала о том, что в её жизни давно не было мужчины, который вызывал бы у неё такие противоречивые чувства. И что, возможно, это только начало чего-то большего — чего-то, чего она боялась и в то же время ждала.

Глава 5. Бывший муж объявился

Ричард Уокер имел неприятную привычку появляться именно в те моменты, когда жизнь Эмилии начинала налаживаться. Она заметила эту закономерность ещё в первые месяцы после развода, когда каждый её маленький успех — новая работа, первый самостоятельный заказ, даже просто хороший день с сыном — неизменно сопровождался звонком или визитом бывшего мужа, словно он чувствовал перемены на расстоянии и спешил напомнить о своём существовании. Вот и сейчас, спустя неделю после начала работы над проектом, когда Эмилия уже почти поверила, что всё идёт хорошо, Ричард позвонил в среду вечером и объявил, что хочет забрать Ноа на выходные.

— Ты же сам сказал, что у тебя важная встреча, — напомнила Эмилия, прижимая телефон плечом к уху и одновременно помешивая суп на плите. — Ноа ждал тебя в прошлую субботу. Ты не приехал.

— Планы изменились, — ответил Ричард с той ленивой уверенностью, которая всегда выводила её из себя. — Я освободился. Разве ты не должна радоваться, что отец хочет видеть сына?

— Я должна радоваться, когда ты выполняешь обещания, а не когда ты ставишь меня перед фактом в последний момент.

— Эмилия, не начинай. Я просто хочу провести время с ребёнком. Или ты уже нашла ему нового папу и боишься, что я испорчу твою идиллию?

Эмилия замерла с ложкой в руке. В его голосе снова прозвучала та самая ехидная нотка, которую она слышала в прошлый раз, когда Ричард упомянул Александра Грея. Она вдруг поняла, что это не случайность: бывший муж что-то знал или, по крайней мере, догадывался.

— О чём ты говоришь? — спросила она, стараясь говорить ровно.

— Ни о чём. Просто мысли вслух. Так что, я приеду в пятницу вечером. Подготовь Ноа.

Он положил трубку, не дожидаясь ответа, и Эмилия осталась стоять у плиты с чувством, будто её только что окатили холодной водой. Суп на плите начал пригорать, и она машинально выключила газ, но мысли её были далеко. Ричард не просто хотел увидеть сына — он что-то задумал. И это «что-то» пугало её больше, чем любые его прежние выходки.

В пятницу он приехал ровно в семь, как и обещал, и выглядел на удивление прилично: свежая рубашка, аккуратная стрижка, даже цветы в руках — впервые за долгое время. Ноа, который ждал его с утра, бросился к двери и повис на отце, и Эмилия на секунду почувствовала укол совести за свои подозрения. Может быть, она ошибалась. Может быть, Ричард действительно решил измениться.

Но когда Ноа убежал собирать рюкзак, Ричард прошёл в гостиную, осмотрелся и произнёс:

— Скромно живёшь. Неужели твой новый покровитель не может позволить себе снять тебе что-нибудь поприличнее?

— У меня нет никакого покровителя, — ответила Эмилия, скрестив руки на груди. — И я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то снимал мне квартиры.

— Ну да, конечно. — Ричард усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего доброго. — Я слышал, ты теперь работаешь на Грея. Знаешь, сколько людей мечтают попасть в его команду? И вот ты, разведённая женщина с ребёнком, вдруг получаешь такой шанс. Не находишь это странным?

— Я нахожу странным, что ты интересуешься моей работой. Раньше тебя это не волновало.

— Меня волнует благополучие моего сына. — Ричард шагнул к ней, и его голос стал тише, вкрадчивее. — Если ты спишь с Греем, чтобы получить контракт, это твоё дело. Но не втягивай в это Ноа. Ему не нужен очередной мужчина, который исчезнет через пару месяцев.

Эмилия почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она хотела ответить резко, хотела сказать ему всё, что думает о его лицемерии и его внезапной заботе о сыне, но в этот момент в дверях появился Ноа с рюкзаком в руках, и она сдержалась. Ради ребёнка. Всегда ради ребёнка.

— Пять часов, — сказала она ровно. — Я жду его к десяти.

— Не волнуйся, я верну его вовремя. — Ричард взял сына за руку, и они вышли, оставив Эмилию стоять посреди гостиной с чувством, которое было похоже на тошноту.

Она не знала, что Александр Грей в этот момент находился в двух кварталах от её дома. Он возвращался с деловой встречи, и маршрут его машины пролегал мимо того самого двора, где Эмилия играла с Ноа по вечерам. Александр не собирался останавливаться — он вообще редко обращал внимание на что-то за пределами своих дел, — но краем глаза заметил знакомую фигуру у подъезда и притормозил. То, что он увидел, заставило его нахмуриться.

Ричард стоял на крыльце, держа Ноа за руку, и говорил что-то Эмилии, которая стояла на ступеньку выше, скрестив руки на груди. Александр не слышал слов, но видел, как напряжены её плечи, как она сжимает кулаки, как старается держать лицо. Мужчина — он сразу узнал в нём того самого бывшего мужа, о котором Эмилия обмолвилась в разговоре на объекте, — улыбался, но эта улыбка была холодной, почти издевательской. Он что-то сказал, и Эмилия вздрогнула, словно от пощёчины.

Александр опустил стекло, и до него донеслись обрывки фраз: