— …если ты думаешь, что сможешь удержать его, ты ошибаешься. Я всё ещё его отец, и у меня есть права.

— Ричард, прекрати. Не здесь. Не при Ноа.

— А то что? Позвонишь своему миллионеру? Думаешь, он станет решать твои проблемы?

Александр почувствовал, как внутри поднимается волна, которую он давно не испытывал. Это была не просто злость — это было что-то более глубокое, более тёмное, что-то, что он старательно хоронил в себе много лет. Он открыл дверцу машины и вышел.

— Миссис Харт, — произнёс он спокойно, подходя к крыльцу. — Добрый вечер. Я как раз проезжал мимо и хотел обсудить с вами один вопрос по проекту.

Эмилия обернулась, и в её глазах он увидел сначала растерянность, потом страх, а затем — что-то похожее на облегчение.

— Мистер Грей, — сказала она, и голос её дрогнул. — Я не ожидала…

— Я вижу, у вас гости. — Александр перевёл взгляд на Ричарда, и его серые глаза стали почти ледяными. — Вы, должно быть, отец Ноа. Ричард Уокер, если не ошибаюсь.

Ричард отпустил руку сына и выпрямился, словно почувствовал угрозу.

— Да, это я. А вы, значит, тот самый Александр Грей. Наслышан.

— Не сомневаюсь. — Александр не протянул руку, не улыбнулся, просто стоял и смотрел на него с тем выражением, которое заставляло деловых партнёров нервно сглатывать. — Я также слышал, что вы собираетесь провести время с сыном. Это похвально. Дети нуждаются во внимании отцов.

— Не вмешивайтесь в мои семейные дела, — сказал Ричард, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

— Я и не вмешиваюсь. — Александр повернулся к Эмилии. — Миссис Харт, если у вас возникнут какие-либо… сложности, связанные с проектом или с чем-то ещё, мой офис открыт для вас. В любое время.

Он сделал ударение на последних словах, и Эмилия поняла, что он говорит не только о работе. Ричард тоже понял это — его лицо потемнело, но он не сказал ни слова. Только крепче сжал руку Ноа и повёл его к машине.

Когда они уехали, Эмилия прислонилась к перилам крыльца, чувствуя, как ноги отказываются её держать. Александр стоял рядом, и она вдруг осознала, что впервые за много лет кто-то встал на её сторону. Не с жалостью, не с снисхождением, а с той спокойной уверенностью, которая не требовала благодарности.

— Спасибо, — прошептала она. — Вам не нужно было этого делать.

— Нужно, — ответил он коротко. — Я не выношу, когда мужчины унижают женщин. Особенно тех, кто пытается справиться сам.

Эмилия подняла на него глаза, и в этот момент между ними произошло что-то, чего она не смогла бы объяснить. Это было не слово, не жест, а скорее ощущение — будто два человека, каждый из которых давно привык бороться в одиночку, вдруг поняли, что рядом есть кто-то ещё.

— Я не ищу спасителя, — сказала она тихо.

— Я и не предлагаю себя в этом качестве. — Александр помолчал. — Но я предлагаю помощь. И, возможно, однажды вы поймёте, что это не одно и то же.

Он кивнул ей и вернулся в машину, оставив Эмилию стоять на крыльце с колотящимся сердцем и мыслью, которая не давала ей покоя: этот человек только что видел её слабость — и не воспользовался ею. А значит, возможно, он действительно не такой, как все остальные.

Глава 6. Не ваша забота

Суббота прошла в странном напряжении. Ноа вернулся от отца ровно в десять, как и было обещано, но вместо обычной радости от встречи с папой он выглядел подавленным и замкнутым. Эмилия пыталась расспросить его, что случилось, но мальчик только пожимал плечами и говорил, что всё хорошо, хотя по его глазам было видно обратное. Только вечером, когда она укладывала его спать, Ноа вдруг сказал:

— Мам, а папа сказал, что ты работаешь на богатого дядю, который хочет забрать нас к себе. Это правда?

Эмилия замерла, держа в руках одеяло, которым собиралась укрыть сына.

— Нет, солнышко, это неправда. Мистер Грей — мой начальник, мы вместе работаем над проектом. Он не собирается никого забирать.

— А папа сказал, что ты хочешь, чтобы у меня был новый папа. — Ноа смотрел на неё серьёзно, и в его глазах было столько недетской тревоги, что у Эмилии сжалось сердце. — Я не хочу нового папу. Я хочу, чтобы ты не грустила.

Она села на край кровати и прижала сына к себе.

— Я не грущу, когда ты рядом. А папа… папа иногда говорит вещи, которые не стоит воспринимать серьёзно. Он сам не знает, что говорит.

— Почему?

Эмилия задумалась. Как объяснить пятилетнему ребёнку, что его отец — манипулятор, который использует собственного сына, чтобы досадить бывшей жене? Как рассказать, что Ричард никогда не умел любить никого, кроме себя, и что его слова о «новом папе» — это не забота, а попытка уколоть её побольнее?

— Потому что взрослые иногда запутываются, — сказала она наконец. — Но ты не должен об этом думать. Ты просто знай: я тебя люблю, и никто нас не заберёт. Никогда.

Ноа кивнул, но Эмилия видела, что он не до конца поверил. И это было хуже всего: Ричард снова сумел посеять в душе ребёнка страх, и она ничего не могла с этим сделать.

В понедельник она приехала на объект раньше обычного, надеясь, что работа поможет ей отвлечься от тревожных мыслей. Но не успела она разложить эскизы, как в бытовке появился Александр. Он был в том же строгом костюме, что и всегда, но что-то в его облике изменилось: взгляд был внимательнее, словно он наблюдал за ней, пытаясь понять, что происходит.

— Миссис Харт, у вас всё в порядке? — спросил он, садясь напротив.

— Да, конечно. — Эмилия не подняла глаз от бумаг. — Работаю над планом освещения для второго этажа. Есть несколько идей, которые я хотела бы с вами обсудить.

— Это может подождать. — Александр помолчал. — Я слышал, как ваш бывший муж разговаривал с вами в пятницу. Это было… неприятно.

Эмилия подняла на него глаза.

— Вы слышали? Или вы стояли и слушали?

— Я проезжал мимо и остановился, потому что увидел, что вам нужна помощь. — Он говорил ровно, без тени извинения. — И я не жалею, что вмешался.

— Я вам благодарна, — сказала Эмилия, стараясь говорить спокойно. — Но это не ваша забота. Мои отношения с бывшим мужем — это мои отношения. Я не просила вас вмешиваться.

— Вы не просили. Но я видел, как он с вами разговаривает. И я знаю, что такие люди не останавливаются, пока их не остановить.

— И что вы предлагаете? — Эмилия отложила бумаги и скрестила руки на груди. — Оплатить мне адвоката? Купить дом в другом районе, чтобы Ричард не знал адреса? Может быть, нанять охрану?

Александр смотрел на неё, и в его глазах не было ни раздражения, ни снисхождения. Только спокойная уверенность человека, который привык решать проблемы — любые проблемы, — но только те, которые он считал своими.

— Если потребуется, я сделаю и это. Но сейчас я предлагаю другое. Я могу помочь вам с юридической стороной вопроса. У меня есть адвокаты, которые специализируются на семейных делах. Они могут проверить, насколько законны требования вашего бывшего мужа, и при необходимости ограничить его влияние на сына.

Эмилия почувствовала, как внутри поднимается волна противоречивых чувств. С одной стороны, она понимала, что предложение исходит не от желания контролировать её, а от искреннего намерения помочь. С другой — она слишком хорошо помнила, как Ричард когда-то тоже предлагал ей «помощь», которая на деле оказывалась способом привязать её к себе.

— Мистер Грей, — сказала она медленно, — я ценю ваше участие. Правда. Но я не могу принять вашу помощь.

— Почему?

— Потому что я не хочу оказаться в положении, когда я кому-то что-то должна. Я уже проходила через это. Мой бывший муж тоже начинал с помощи, а закончил тем, что я не могла шагу ступить без его разрешения.

Александр помолчал, и Эмилия увидела, как что-то в его лице изменилось. Не обида, не гнев — скорее понимание, которое далось ему нелегко.

— Я не ваш бывший муж, — произнёс он наконец.

— Я знаю. Но я не могу быть уверена в этом до конца. — Эмилия вздохнула. — Послушайте, я не хочу быть неблагодарной. Вы действительно помогли мне в пятницу, и я этого не забуду. Но если я начну принимать от вас деньги, адвокатов, помощь с жильём — что дальше? Я потеряю себя. А я слишком долго собирала себя по кусочкам, чтобы снова всё разрушить.