Ноа спрашивал о мистере Грее каждый день. Сначала просто: «А когда он придёт?» Потом настойчивее: «А он больше не придёт?» И наконец, с той прямотой, которая была свойственна только ему: «Мам, ты его обидела?»

Эмилия не знала, что ответить. Она садилась рядом с сыном, обнимала его и говорила, что взрослые иногда ссорятся, но это не значит, что они перестают любить друг друга. Ноа слушал, кивал, а потом спрашивал: «А он всё равно придёт?» И она не могла сказать «да», потому что не была уверена. И не могла сказать «нет», потому что не хотела, чтобы это было правдой.

В пятницу вечером, когда Ноа уже спал, Эмилия сидела на диване с чашкой чая и смотрела в окно. За стеклом шёл дождь, тот самый мелкий, нудный дождь, который навевает тоску. Она думала о том, что сделала всё правильно. Что она не могла позволить мужчине контролировать её жизнь. Что она слишком долго была жертвой, чтобы снова оказаться в этой роли.

Но была и другая мысль, которая не давала ей покоя. Александр не был Ричардом. Он не унижал её, не говорил, что она ничего не стоит, не пытался сломать её. Он просто хотел помочь — так, как умел. И, возможно, она была слишком резка. Слишком упряма. Слишком испугана, чтобы увидеть разницу.

Телефон завибрировал на столике. Эмилия взглянула на экран и почувствовала, как сердце пропускает удар. Александр. Она смотрела на его имя несколько секунд, не решаясь ответить. Потом взяла трубку.

— Привет, — сказала она тихо.

— Привет. — Его голос был усталым, но в нём была та самая теплота, которую она так хорошо помнила. — Я не хотел звонить. Думал, что ты, возможно, не хочешь меня слышать. Но я не могу так больше.

— Я тоже, — призналась она.

На том конце провода повисла пауза, и Эмилия услышала, как он сделал глубокий вдох.

— Эмилия, я был неправ. Ты сказала мне об этом, и ты была права. Я не должен был решать за тебя. Я не должен был лезть в твои дела с Ричардом, не спросив. Я хотел защитить тебя, но вместо этого сделал больно. И я сожалею.

— Я знаю. — Эмилия закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — И я тоже была резка. Ты не Ричард. Я это знаю. Просто иногда я так боюсь снова оказаться в той же ловушке, что не могу отличить заботу от контроля.

— Я понимаю. — Александр помолчал. — И я хочу, чтобы ты знала: я готов меняться. Не потому, что ты просишь, а потому, что я хочу быть тем, кто тебе нужен. Партнёром. Не спасителем.

Эмилия почувствовала, как слёзы текут по щекам, и не стала их вытирать.

— Я скучаю по тебе, — прошептала она.

— Я тоже скучаю. — Его голос дрогнул. — Я скучаю по Ноа. По нашим ужинам. По тому, как ты смеёшься над моими шутками, которые на самом деле не смешные. Я скучаю по всему.

— Тогда приходи, — сказала она просто. — Завтра. На обед. Ноа будет рад.

— А ты?

— И я.

На следующий день Александр приехал к полудню. Он привёз конструктор — тот самый, из витрины, — и Ноа встретил его так, словно они не виделись целую вечность. Мальчик повис на нём, и Александр подхватил его на руки, и в этот момент Эмилия увидела на его лице ту самую улыбку, которую так редко видела, — открытую, счастливую, без тени той холодности, которая когда-то пугала её.

Они обедали вместе, и разговор тек легко, словно ссоры и не было. Александр рассказывал Ноа о том, как строил свой первый дом, и мальчик слушал, раскрыв рот. Эмилия смотрела на них и чувствовала, как в груди разливается тепло. Это было то, о чём она мечтала: мужчина, который не просто рядом, а с ними. По-настоящему.

После обеда Ноа убежал играть с конструктором, а они остались на кухне. Александр взял её за руку и посмотрел на неё с той серьёзностью, которая всегда заставляла её сердце биться быстрее.

— Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он тихо. — Я не идеальный. Я буду ошибаться. Но я буду стараться. И если я снова сделаю что-то не так, скажи мне. Не молчи. Не отталкивай. Просто скажи.

— Хорошо, — ответила Эмилия. — И ты скажи мне. Если я буду слишком упрямой. Если я буду отталкивать тебя, когда ты пытаешься помочь. Скажи мне.

Он кивнул и поцеловал её — медленно, нежно, словно запечатывая новое обещание.

В этот момент из детской выглянул Ноа.

— Мам, а мистер Грей теперь останется навсегда?

Эмилия посмотрела на Александра, и он улыбнулся.

— Я останусь, — сказал он. — Столько, сколько вы позволите.

И в этот момент Эмилия поняла, что больше не боится. Потому что теперь у неё был не спаситель, а партнёр. И это было гораздо важнее.

Глава 22. Сделка с дьяволом

Ричард появился на пороге её квартиры в воскресенье утром, когда Эмилия меньше всего была готова к встрече. Ноа ещё спал, а она стояла на кухне с чашкой кофе, пытаясь собраться с мыслями перед предстоящим разговором с Александром — они собирались обсудить, как быть с Грегори Миллером, и этот разговор обещал быть непростым. Звонок в дверь прозвучал резко и неожиданно, и Эмилия, взглянув в глазок, почувствовала, как внутри всё холодеет.

Ричард стоял на лестничной площадке — в мятом пальто, с небритым лицом и глазами, которые выдавали человека, давно потерявшего сон. Он выглядел не как победитель, а как тот, кто пришёл с последней отчаянной попыткой. Эмилия открыла дверь, но не отошла в сторону.

— Что тебе нужно?

— Поговорить. — Ричард попытался изобразить улыбку, но вышло жалко. — Это важно. И это не займёт много времени.

— Говори здесь.

— Эмилия, пожалуйста. Я не собираюсь устраивать сцену. Просто выслушай меня.

Она колебалась несколько секунд, но что-то в его голосе — не привычная наглость, а скорее усталость — заставило её отступить. Ричард прошёл в гостиную, осмотрелся, словно искал следы присутствия Александра, и сел на диван, не дожидаясь приглашения. Эмилия осталась стоять, скрестив руки на груди.

— У тебя пять минут.

— Я знаю, что ты меня ненавидишь, — начал Ричард, и в его голосе не было привычной ехидности. — И я знаю, что заслужил это. Но я пришёл не для того, чтобы просить прощения. Я пришёл, чтобы предложить тебе сделку.

— Сделку? — Эмилия усмехнулась. — После всего, что ты сделал? После статьи, после шантажа, после того, как ты использовал нашего сына?

— Я знаю. — Ричард опустил глаза. — Я облажался. По-крупному. Но у меня нет выбора. Если я не расплачусь с долгами, меня убьют. Не в переносном смысле, Эмилия. В прямом.

Эмилия почувствовала, как холодок пробегает по спине. Она не любила Ричарда, но смерть — это было слишком даже для него.

— Что ты хочешь от меня?

— Откажись от Грея. — Ричард поднял на неё глаза, и в них была мольба, смешанная с чем-то ещё, что она не смогла бы назвать. — Уйди от него. Скажи, что между вами всё кончено. И тогда я смогу решить свои проблемы.

— Каким образом?

— Грегори Миллер. — Ричард произнёс это имя тихо, словно боялся, что кто-то услышит. — Он предложил мне сделку. Если я помогу ему… нейтрализовать Грея, он простит мои долги. И заплатит сверху.

Эмилия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, что Грегори был опасен, но теперь она слышала это подтверждение из уст человека, который был готов на всё ради денег.

— Ты предлагаешь мне предать Александра, чтобы спасти свою шкуру? — произнесла она медленно. — Ты действительно думаешь, что я соглашусь?

— Я думаю, что ты должна подумать о Ноа. — Ричард подался вперёд. — Если со мной что-то случится, что будет с ним? Он останется без отца. Ты хочешь этого?

— Ты никогда не был ему отцом. — Эмилия почувствовала, как внутри поднимается ярость. — Ты был спермодонором, который появлялся, когда ему было удобно. Ты не имеешь права говорить о Ноа.

— Но я всё ещё его отец. И если я исчезну, он будет спрашивать, почему. Он будет расти с мыслью, что его папа бросил его. Ты хочешь, чтобы он страдал?

Эмилия молчала, и в этой тишине она слышала только стук собственного сердца. Ричард бил по самому больному — по её сыну. Он знал, что для неё нет ничего важнее Ноа, и он использовал это, как использовал всегда.