Отец усмехнулся.

— Время летит быстро. Это уж точно.

У меня кольнуло под грудиной. Мужчины из семьи Хейл всегда любили стремительно, сильно и чертовски рано. Говорили, что мой прапрапрапрадед Томас — основатель Painted Cat — увидел мою прапрапрабабку Селин и сразу заявил, что не позволит ей «сдавать кровать внаем» никому другому. Мои родители были школьными влюбленными, и, по словам отца, им было суждено быть вместе с первого взгляда. Адам пошёл по тому же пути — женился на своей школьной девушке, как только она закончила колледж.

Жаль, что она вскоре сбежала к другому. Не лучший пример.

И все же я всегда думал, что женюсь рано. Создам семью, пока молод и могу бегать за детьми. Но такими темпами Адам успеет жениться во второй раз раньше, чем я — в первый.

Большую часть времени меня это не тревожило. Черт, чаще всего я был за это благодарен. Как единственный адвокат в Аспен-Спрингс, я видел, насколько отвратительными могут быть люди, когда любовь превращается в ненависть, а брак — в развод.

Но иногда, как сейчас, когда я наблюдал, как мой брат обнимает Джеймс за талию и притягивает ее к себе, пока она смеется и делает вид, что сопротивляется, — благодарность куда-то девалась. Адам хлебнул достаточно горя, и я рад, что он нашел счастье с Джеймс. Я не завидовал. Но смотреть на это в упор — было чертовски лишним.

Джеймс посидела у него на коленях всего секунду, потом снова вскочила — возбужденно, на цыпочках.

— Блейн и Джесси подготовили стойло для Пирата в родильном сарае — он сейчас пустой, — сказала она про двоих работников ранчо. — Подержим его на карантине, пока ветеринар не осмотрит полностью. Кто знает, что он мог подцепить у этого козла. Вряд ли что-то заразное, но лучше перестраховаться.

— Напомните-ка мне. Во сколько Эсси сказала, что будет? — спросил Зак, поднося бутылку пива к губам.

Я посмотрел на солнце, которое ныряло за горный хребет.

— Скоро приедет.

Точное время мы не обсуждали. У тебя есть время до заката, — сказал я.

А если нет? — прищурилась она. — Встретишь меня у салуна в полдень? Я стреляю лучше тебя.

Или я приму приглашение твоей мамы на ужин, — ответил я. — Не знаю, что ей отвечу, если она задаст прямой вопрос. Ты же знаешь, я не могу врать Кэт.

Она метнула в меня такой взгляд, что трава вокруг должна была загореться, но мы оба знали — это мат. Она могла рискнуть тюрьмой, но расстроить свою маму? Никогда. Может, нехорошо было играть этой картой, но что мне оставалось? Позволить ей держать моего коня у себя во дворе?

— И напомните, почему именно Эсси привозит Пирата, а не Гэффни? — спросил Адам. — Как она вообще впуталась?

Джеймс развернулась к нам, широко распахнув свои карие глаза — воплощение притворной невинности.

— Да, Бракс. Как же это произошло? Мне ужасно любопытно услышать.

Я прищурился, пытаясь определить, сколько Эсси успела наговорить.

— Ничего особенного. Она забрала Пирата вчера, чтобы обработать ему копыта. Вычистила и дала лекарство. — Это было чистой правдой. Имело ли значение, что она «забрала» его без спроса? Это было делом только нашим с ней.

— Вот оно что… — Джеймс медленно хлопнула длинными ресницами. — Какая она хорошая. Отдала весь выходной, чтобы позаботиться о твоем коне. Надеюсь, ты ее как следует отблагодарил.

Это вызвало дружный смех моих идиотских братьев.

— Да, Бракс, — пропел Зак. — Ты ведь отблагодарил Эсси как следует?

— Заткнитесь, — буркнул я.

— Эй, — сказал Адам. — Следи за языком. — Он кивнул на Бена, который уже закатил глаза.

— Пап, я это слово уже знаю. И похуже тоже, — уверенно заявил Бен. — Мне двенадцать.

— То, что знаешь, не значит, что надо использовать, — сказал Адам.

Бен кивнул.

— Джеймс говорит, что всему свое время и место. Особенно ругательствам.

— Да? — Адам метнул на нее взгляд. Джеймс широко улыбнулась, ничуть не стесняясь.

— Она права, — сказал Бен. — Я слышал, как ты говорил жуткие слова в стойлах. Но ни разу в церкви.

Адам расхохотался и притянул Джеймс за бедро.

— И не поспоришь.

— Вот чего я не понимаю, — внезапно сказал Зак. — На хре… э-э… черт возьми, зачем ты вообще купил Пирата? Гэффни ему цену сбивал десятки раз, а он никому не продавал. Значит, ты выложил кругленькую сумму. Ты как считаешь, Адам? Странновато?

— Теперь, когда ты сказал, и правда странно, — протянул Адам, театрально почесывая подбородок. — Бракс никогда особо не интересовался лошадьми. Для него они — транспорт или домашние любимцы. Что бы заставило его купить такого жеребца, как Пират? Непохоже на него.

Они болтали, будто меня и не было.

— Вы оба идиоты, — сказал я. — В отличие от вас, я вижу хорошее вложение, когда оно передо мной. У Пирата отличная родословная — это выгодно.

— У меня есть теория, — перебил Зак. — Хочешь услышать?

— Естественно, хочу, — сказал Адам и поднял бутылку, будто тост.

Зак наклонился через меня.

— Детали туманны, но суть одна: мисс Эсси Прайс.

— Та самая мисс Прайс, которая прямо сейчас едет сюда с Пиратом? — спросил Адам с наигранным удивлением.

— Она самая.

— Отличная теория.

— Вы оба придурки, — проворчал я.

— Это слово я тоже знаю, — сообщил Бен вполне серьезно. — Папа говорит так часто. Обычно про дядю Зака.

Смех Зака подхватили Адам, отец и Джеймс. Я бы присоединился, если бы не заметил, как по нашей грунтовке, поднимая пыль, катится вишнево-красный внедорожник — ровно в тот момент, когда солнце исчезло за вершиной.

Эсси приехала. Точно в срок.

И удар ожидания в груди сказал мне, что братья были правы. Покупка Пирата имела прямое отношение к Эсси Прайс. Даже больше, чем мое обещание Джеку. И уж точно больше, чем желание держать ее подальше от тюрьмы.

Потому что я мог промолчать. Мог купить Пирата и придумать, как сделать так, чтобы она никогда об этом не узнала. Черт, я мог просто подарить ей этого коня и снять с себя всю эту чертову ответственность.

Но я не сделал ничего из этого.

Нет. Вместо этого я настоял, чтобы она привезла Пирата сюда, в Путеводную звезду — ранчо, которое принадлежало моей семье, — туда, где она сейчас проходила стажировку тренера.

Я не врун. Я не лгу людям и уж тем более не лгу себе. Я прекрасно знал, почему так поступил. Эсси была здесь. А где Эсси — там хотел быть и я.

Мне просто нужен был повод.

15 лет назад

Если бы я мог вынести из горящего дома лишь одну вещь, это была бы Эстер Луиз Прайс. Скорее всего, именно она бы этот пожар и устроила, но я все равно закинул бы ее себе на плечо, не задумываясь ни на секунду, и каждый раз отвешивал бы ей звонкий шлепок по заднице, когда она тянулась бы к очередному огоньку по дороге наружу.

Потому что она потянулась бы. Обязательно потянулась бы.

У этой гипотетической задачки, которую задала миссис Данфи, наша учительница английского в одиннадцатом классе школы Аспен-Спрингс, было много проблем. Начнем с того, что если в доме была Эсси, значит, там был и Джек — ее брат-близнец и мой лучший друг. Ему бы точно не понравилось, что его оставили гореть. Хотя если бы Джек был там, он бы спас нас всех, залил пожар сверхчеловеческой струей слюны или чем-то таким — и я бы даже близко не подошел к его сестре и ее подходящей для шлепков заднице. Так что…

Я ничего из этого не написал. Миссис Данфи сказала, что предмет должен быть неодушевленным. Полная противоположность Эсси Прайс. Она не хотела заставлять нас выбирать между родителями и портить себе семейную жизнь.

— А ты что написал? — спросила Эсси, легко вставая рядом со мной, когда мы вышли из класса.

— Телефон, конечно. Это самая полезная вещь, которая у меня есть. Кто вообще написал что-то другое?

Она подняла на меня взгляд. Как всегда — прямой удар под дых. Васильковые глаза и ярко-вишневая помада, которую она носила каждый день. Смотреть на ее лицо было как смотреть на солнце. Обжигает. И эта форма губ выжжена у меня на внутренней стороне век.