— Ребята?

Они дёрнулись как удара, заморгали, приходя в себя. Линк схватился за голову, Рейхт зашатался и чуть не упал, но вовремя опёрся на шкаф.

— Дементий, быстро, руки, — тяжело дыша сказал он, протягивая лапу. Да, сейчас он вдруг стал выглядеть словно та самая муха, с которой мы познакомились месяц назад. — Времени нет.

— Что случилось? — спросил я, перелезая через стол и сметая всё то, что на нём лежало.

Разве так быстрее?

Они хором ответили одно:

— Электро.

Я схватил их лапы и неведомая сила выдернула меня, как пробку из шампанского, и с большим ускорением рванула вперёд, во тьму.

Это не было похоже на зал наследников. Слишком тесно. Слишком криво. Слишком не то.

Но в то же время сразу становилось понятно, что место по наполнению близко к тому, что существовало раньше: вот кусочек камня на полу; вот обломок колонны; вот сгусток той самой темноты, в которой пряталось пространство. И, конечно, пьедестал, который связывал меня с этим миром. Или этот мир со мной.

Из-за пьедестала выплыли горящие глаза. Мухи опустились на колено, и мне захотелось прижать руку к сердцу — в знак уважения.

— Мы рады, что вы живы, мастер, — в унисон прожужжали мухи. Сейчас они выглядели на сто процентов так же, как раньше.

— Приветствую, Электро. Я тоже рад видеть вас в добром здравии, — не скрывая улыбку, присоединился я.

Глаза пылали молчаливым синим пламенем, изучая нас. А затем раздался звук, похожий одновременно на вздох, шелест волн и гудение электрических кабелей ЛЭП.

— Плохого вы мнения обо мне, раз считали, что те гады так легко со мной сладят.

Мухи дрогнули, затрепетали крылья.

— Мы не чувствовали связи

— Ради вашей же безопасности. И немного моей, — прошелестел Электро.

— Что это было? Де — я себя остановил, чем заслужил насмешливый взгляд покровителя.

— О, юное тело начинает умнеть. Так скоро сможет сны создавать, — сказали глаза.

— Он уже приступил к печати снов, — заступился за меня Рейхт. Он стоял справа и всё также не поднимался с колена.

— Я в курсе, — сухо ответил Электро. — За это, кстати, спасибо Сновидец. Иначе вот эта каморка, — он обвёл руками пространство вокруг нас, — была бы мне недоступна. Пришлось бы носиться по тропам родного Царства.

Всё-таки он демон. Как и Морфей. Странный, не такой как все, но демон. Но почему демоны разделились? Почему одни стали защищать, а другие — нападать?

— Об этом в другой раз, — сказал Электро так, словно махнул рукой. — Что? Ты поделился мыслями с ними, а они, хотят они того или нет, делятся со мной. Удобно, знаешь ли. Ускоряет процесс.

Прекрасно. Теперь у меня в голове всё время будет сидеть демон, запертый в пыльной коморке? Вместе с коморкой?

— Во-первых, не называй меня так, — загудел прибоем покровитель. — Во-вторых, не всё время — только когда ты здесь. Материальные барьеры в виде, как вы там это называете? О, черепа, несколько мешают. В-третьих, про коморку. За неё, как я уже сказал, спасибо тебе. Ты начал работать над Путями и сразу создал пространство, где могут существовать такие как я.

— То есть фраза: делай свою работу, создавай сны — это в прямом смысле создание Путей?

Почему-то после рассказов и пафоса, с которым это всё говорили, мне показалось, что Пути придётся создавать иначе. Идти на прорыв, проводить сапёрные операции, совершать подкопы и вести строительство на территории врага.

— Сны — и есть территория врага, Сновидец. И каждый сон, готовый сон — это кусочек оборонительного сооружения. Если в нём дырки, то через них легко проникнет враг. Если их заделать, сделать стену вновь монолитной, то никто не сможет втихаря проникнуть внутрь и отгрызть отдыхающему растяпе голову.

Растяпа. Мда, речь у него не самая современная.

— Радуйся, что мы не на староцерковном говорим, как ваши пращуры, — холодно ответил на мои мысли Электро.

Ок-ок, я понял, признаю греховность своих мыслей.

— Ты лучше продолжай печатать сны. Это позволит расширить пространство, да и тебя укрепляет. — Он облетел вокруг постамента, на котором практически не осталось трещины. — Считай, что это место — цитадель. Последний бастион. Сюда врываются тогда, когда стены сломаны, мост опущен, ров заполнен трупами и по ним легко пройдёт кавалерия. Как ты видел — это случилось и только то, что ты всё-таки послушался меня

И храмовника.

— и храмовника, — иногда эти чистоплюи приносят пользу, — и сделал то, ради чего заключалась Сделка. И теперь есть надежда, что этот мир продержится ещё немного.

— Электро! — у меня возник вопрос. — Ведь получается, что покровителей должно быть четыре штуки, по одному под каждый класс машин. У вас единая цитадель или каждый сам за себя?

Глаза прищурились, синее пламя стало темнее.

— На самом деле покровителей было шестнадцать, но в связи с некоторыми событиями и обстоятельствами осталось пятеро, плюс Морфей, который заварил эту кашу. Эта информация не даст тебе особо ничего. Что же касается цитаделей, — в его голосе скользнула горчинка, — то они задуманы, как единый комплекс. Мы даже могли общаться между собой — Электро хмыкнул. — Но где-то лет пятьсот по вашим меркам назад начался процесс развала. Словно сама ткань Царства Снов стала тончать. Вместо того, чтобы поддерживать связь между собой и затрачивать на это ресурс, мы приняли решение укрепить барьер. Это помогло. Общение усложнилось, но когда в одном месте собирались мастера снов, мы могли встретиться в общей зоне наследников.

— Есть ещё и общая?

— Ты там был, Сновидец. Место, где мы встретились — это была общая. От моей мало что осталось лет двести назад, когда твой прадед отбивался от нападения на машину. В общем-то, сейчас ты видишь то, что оставалось. Только ещё несколько дыр было в стенах. Благодаря твоей работе их наконец заделало и теперь ничто нигде не подтекает.

— А что сейчас? Если собрать разных мастеров?

— Давно такого не было. Плюс, теперь я вообще не знаю, живы ли мои собратья. Кроме Морфея. Но этому безумцу вообще всё хоть бы хны.

— Кто же он такой? — не удержался я.

Электро раздул пламя вокруг глаз и синий свет заполнил всю коморку, а затем резко погас. Стало темно и лишь лёгкий блик на белом постаменте позволял видеть что-то вокруг.

— Он — тот, кто помог заключить Сделку. Тот, кто осмелился перечить Тому. Тот, кому всё равно и не всё равно одновременно.

В коморке повисла тишина. Мёртвая. Не было ни жужжания, ни дыхания, ни биения сердца. Покой и недвижение.

Его разорвал голос покровителя:

— Иди, Сновидец. Делай своё дело. Нужно залатать как можно больше дыр, пока те, из Царства-за-снами, не прорвались к вам.

— А что будет, если мы прорвёмся в Царство-за-снами? — спросил я.

Электро «уселся» на постамент и задумчиво ответил:

— Одно из двух: или сразу умрёте, или умрёте, но не сразу.

— А поподробнее?

— Это больше к Акве. Она любила заниматься вопросами жизни в любых формах.

— Покровитель мастеров водных машин?

— Да. А теперь иди — мне нужен отдых.

И тьма рассеялась, оставив меня лежащим на полу своего кабинета в объятьях моих двух близнецов.

— Вы остаётесь? — хрипло спросил я. Горло жутко пересохло.

— Да. По крайней мере пока что, — так же хрипло ответил Рейхт. — Покровитель считает, что так мы принесёт больше пользы.

— И на совесть будем капать, — добавил Линк.

Зато честно.

— Надеюсь ничего не произошло, пока нас не было. — Спина ныла от холодного пола.

— Ага, как же, — мрачно потянулся Рейхт. — В вашем мире так не бывает. И особенно в твоей Лавке.

И, демон его подери, он оказался прав.

В запертую входную дверь ломились с таким грохотом, что даже мухи, существа из другого мира, сжались от испуга. Из дерева сыпалась мелкая труха, доски, казалось, танцевали каждая в свой такт и дверной косяк держался из последних сил, пронзительно скрипя.