Норна руками провела по поверхности стола, словно успокаиваясь.

— Она смотрела перед собой, но глаза словно ослепли. Мне пришлось несколько раз позвать её и даже потрясти, чтобы она пришла в себя.

— Скорую вызывали? — спросил я.

— Нет, она быстро успокоилась. Она потирала грудь, я ей предложила проверить сердце, но она покачала головой и сказала: «это душа ёкнула». После чего замолчала и весь вечер почти не говорила.

Меня тоже удивило, что мама с утра, когда я вернулся, ничего не сказала. После она сразу ушла.

— Отец? — озвучил я мысль вслух.

— Мы позвонили в Храм, нам сказали, что его состояние не изменилось, — покачав головой ответила Норна. — Единственное, отметили, что был сбой в аппаратуре, подскочило давление и пульс, но потом всё вернулось в норму.

Говоря это, она вдруг сама удивилась, что не заметила.

— В то же время, что и мама? — уточнил я.

— Да.

Интересно. Непонятно, но интересно. Что же случилось, если обоих родителей так тряхнуло? Может то, что на Лавку и Бурю напали? Не в первый раз. Может из-за того, что мне грозила смертельная опасность? Приятно осознавать, что я так глубоко в сердце родителей.

Но всё же… что-то не давало мне покоя. Интуиция шептала, что дело в чём-то ином.

— Ладно, — встряхнувшись, сказал я. — Все живы, более или менее здоровы, и хвала Морфею. Надо двигаться дальше.

Я встал изо стола и понял, что ноги едва меня держат. В таком состоянии я не то, что «Шалфей» не обновлю, я даже обычную печать не запущу. Несмотря на то, что сдавать заказ уже завтра вечером. Как я и думал, придётся грузить прямо с конвейера.

Всё-таки я сдался и попросил Норну разбудить меня через два часа. Критично осмотрев меня, уперев руки в талию, сестра скомандовала «Три!» и отправила меня в свою комнату, предварительно забрав телефон:

— Чтобы не отвлекался. За три часа ничего не случится.

Мы одновременно ухмыльнулись типичной улыбкой Сновидцев, понимая, что за три часа может произойти что угодно. Но в таком состоянии я точно ничего не решу.

Я установил на подставку ловца снов коробочку с «Морской прогулкой» и погрузился в виденья морского бриза, ветра и соли. Через три часа, когда меня разбудила сестра, я действительно посвежел, будто прогулялся по морскому берегу.

Быстро перекусив и захватив коробку с бутербродами для мух, я пошёл в Лавку. Небольшая прогулка ещё больше проветрила мне мозги и когда я подошёл к Летней улице, уже был готов свернуть горы.

Кепка деловито выстраивал новый домик из картонных коробок под наблюдением дяди Нестора. Когда я подошёл, они оба повернулись и поприветствовали меня.

— Тебе стало лучше, Кепка? — спросил я.

Он с хитринкой улыбнулся и кивнул.

— Я рад. Если что — я могу выделить тебе ещё один «Шалфей» со склада.

Он медленно покачал головой. Его лицо стало немного грустным, и он вздохнул.

— Как скажешь. Но если что — моё предложение в силе.

Махнув рукой, я зашёл внутрь.

В помещении было сумрачно, свет горел только в кабинетах и полоски света пробивались лезвиями в темноту коридора. Выглянули мухи, забрали бутерброды и принялись жевать, запивая растворимым кофе и ароматизированным чаем, в этот раз почти обычным, смородиновым.

Кроме мух и дяди Нестора остальные отдыхали. Я сказал подойти ближе к вечеру, когда мы запустим печать снов на заказ. Обновить «Шалфей» я смогу и сам.

Выпив чашку чая вместе с Линком и Рейхтом, я закатал рукава и пошёл в машинный зал. Внутри стояла тишина и казалось, что гигантская машина снов тихо спит. Лучи тусклого солнца падали через верхние окна, и пыль кружилась в них очень-очень медленно. Я замер, прикрыв глаза, слушая тишину вокруг.

Дом. Мой дом. Место силы, откуда растёт моя жизнь.

Я аккуратно обошёл помещение. Проверил крепость досок, прикрывающих дыру в полу. Изучил металлическое «дерево» из проводов, которое должно было светиться, согласно моему видению. Заглянул в электрический щиток. Вздохнул, когда понял, что всё также с трудом понимаю, что там и как. Подошёл к Буре.

Машина снов возвышалась надо мной, как скала. Огромное колесо, которое обеспечивало силу всему процессу, сейчас замерло и лишь лёгкий, едва заметный гул доносился из коробки, в которой находилась «душа» машины. Обойдя Бурю по кругу, я коснулся рукоятей и прошептал:

— Буря, просыпайся.

Рукояти слегка задрожали, когда я передвинул их, и в воздухе запахло озоном. Гул из «души» стал заметнее, и множество шестерёнок пришли в движение.

— Нам надо поработать.

Отпустив рукояти управления, я подошёл к задней части и закрепил основной кабель питания. Большое колесо сразу же мягко дёрнулось и плавно пошло по кругу. Запах озона стал сильнее.

— Хорошо, — закивал я. — Давай обновим «Шалфей».

Я закрыл глаза, прошёлся по памяти машины, проверил, что «сон» отца и мой новый сон на месте, после чего мягко выбрал ту секцию, где хранился «Шалфей». Сделав движения, я приказал Буре извлечь его для работы.

Однако вместо «Шалфея» ответом мне была пустота.

— Этого не может быть!

Я попросил Бурю достать сон ещё раз, но она также ответила пустотой: место в памяти, в котором долгие годы хранился один из самых успешных снов нашей фабрики, исчез. Растворился в пространстве.

— Так, я не мог его стереть…

Я суетливо проверял соседние ячейки памяти, но там привычно расположились «Морская прогулка» и «Сальса». Посередине же была непривычная пустота.

— Я не мог удалить даже в самом бессознательном состоянии. Никто кроме меня тоже не касался машины. Хотя…

Страшная догадка ударила молотком в висок. Ноги подкосились, стало трудно дышать. В прошлый вечер в одиночку в машинный зал ходил единственный человек. Времени было немного, но кто сказал, что удалить сон — это долго? Буквально пара движений и всё — наследие предков уничтожено.

Неужели всё, что произошло — это была инсценировка ради этого? Чтобы отвлечь меня, поймать момент и нанести предательский удар? Сердце не хотело в это верить.

Я отошёл от машины и сел на пол. Казалось, что доски подо мной качаются. Даже стало укачивать и комок тошноты подполз к горлу. Не верю. Глаза… эти глаза не врали. Не должны были врать!

Через минуту в зал заскочили мухи с выпученными глазами.

— Что у тебя опять происходит? — Рейхт опустился рядом на колени и изучил меня вблизи. — Почему мы чувствуем себя так, будто ты снова теряешь душу при работе со снами.

— Теряю душу? — я хихикнул, а спустя мгновение истерически заржал. — Теряю душу, теряю душу.

Внутри словно колыхался шарик с ртутью, отравляя каждый вздох. А ведь она сказала: сможет работать только после того, как со мной… Получается, это было, чтобы меня зацепить? Втереться в доверие? Но зачем? Я и так пускал её к машине, оставлял один на один с Бурей. Зачем это всё доводить до такой крайности⁈

— Демон, вернись! — Линк щёлкнул пальцами у меня пред глазами, и я мгновенно сфокусировался. — Что произошло?

Я покачал головой.

— У нас проблема: кто-то стёр «Шалфей». А сегодня его нужно сдать заказчику.

Мухи переглянулись между собой, приблизились ко мне вплотную.

— Ты догадался кто?

— Да, — кивнул я. — Только один человек имел доступ к машине, пока мы все были заняты. Имел и доверие, и знание, и понимание. А я ещё думал, почему она так странно среагировала на мою фразу про жену…

— Ты думаешь это Ксения? — удивился Линк.

— А кто ещё? — с трудом сдерживая слёзы ответил я. — Я отправил её за сном для Рейхта. Она воспользовалась моментом, чтобы нанести удар по Лавке. В тот самый момент, когда мы могли выйти на безопасный уровень! Подстраховаться! Теперь же, даже несмотря на то, что мы живы, мы потеряли свой самый главный актив. Нам капец.

Мухи встали, снова переглянулись. Линк пожал плечами, Рейхт кивнул. Я дураком смотрел на них снизу вверх. Хотелось зарыться в доски, забить на всё, вернуться на фабрику Пинча и продолжить работать мелким клерком. Хотя теперь туда меня не возьмут ни под каким предлогом. А если возьмут, то будет ещё смешнее: как работник Пинча я не смогу подойти к собственной Лавке…