— Изыди, Демон!

От мощного рыка затряслись стены и посыпались остатки штукатурки с потолка. Я извернулся из полуприседа и швырнул синий сгусток в сторону голоса. Резко завоняло озоном, а волосы по всему телу встали дыбом. Шар с низким воем пролетел через помещение, врезался в пятно мрака и откинул его назад.

— Больше не мешаю! — крикнул я напарнику, откатываясь в сторону. В руки попытались вцепиться жгуты тьмы, но молнии, посыпавшиеся с меня, отогнали их в дальний угол.

Снова раздался рык, а затем треск. Вот этого я пропустить не мог, поэтому выглянул из-за поваленной во время боя груды ящиков.

Пузатый монах с густой, сейчас торчащей в разные стороны, бородой, держал демона над головой и рвал голыми руками. По крайней мере я не видел ни искр, ни линий, ни других проявлений магии. Лишь красное от праведного гнева лицо, да шепчущие молитву Морфею губы.

Как я до такого докатился? Ладно, по порядку.

Когда мы закончили собирать машину после варварского поступка Пинча и успешного спасения Бури, Норна сообщила, что храмовники очень хотят со мной пообщаться. И попросила вести себя прилично, иначе не дадут навещать отца.

— Ещё одни выставляют условия и начинают шантаж, — проворчал я. — Неужели нельзя по нормальному договориться?

— Скажи спасибо, что не дали засосать отца в прорыв. Было ощущение, что он охотился именно за ним, — строго наставляла меня сестра, поправляя крашенные чёрные волосы.

Верующая неформалка — это всё-таки что-то с чем-то.

«А может это был именно отец», но эту мысль Норне я пока говорить не стал.

Встречу мне любезно назначили на воскресенье, давая время на отдых. Ночь после драки с Пинчем я провёл около машины, чувствуя, как восстанавливаются силы. Не физические, но внутренние, которые отвечают за магию снов. Словно Буря возвращала мне часть вложенной в борьбу души.

С утра, едва дождавшись приличных десяти часов утра, я позвонил Ксении Ладной и сказал, что снова нужен ремонт.

— Я предупреждала, — хмуро ответила она в трубку. — Не дали настроить и её разорвало.

Меня разобрал смех.

— Разорвало, но не так, как вы думаете. В общем приезжайте. Обсудим новый договор.

— Мне это надо? — прагматично спросила она.

— Рискните. Как минимум опыт у вас будет разносторонний.

Пока она шла, я сгонял в магазин и купил немного еды.

Когда девушка к обеду вошла в зал и оценила разруху, она лишь возмущённо сдула прядь с лица и хмуро подошла к «душе». К её удивлению, там как раз всё было в порядке. Почти.

— Ладно. Это я могу сделать. Здесь надо скорее саму «душу» подвинуть поближе. Но мне нужна будет помощь.

Конечно, ящик слишком тяжёлый. Я еле смог его поправить, когда прекратилось действие моей магии. Вдвоём мы справимся с тяжеленной штуковиной.

— А где Михаил? — спросила Ладная, оглядывая фронт работ. — Остальное по его профилю.

— Думаю, он уже вышел на новую работу.

— В субботу?

Я задумался. Ладно, пытка не пытка. Набрав телефон из дела Михаила, я услышал голос автоответчика: «Абонент занят, оставьте сообщение».

— Михаил, это Дементий. Сновидец. Тут такой момент. Сделка Она не состоялась. И есть пару вещей, которые нужно бы поправить в Лавке. Отзвоните, когда освободитесь. Какой бы ответ вы ни хотели дать.

— Остальных потом, — решил я и, оставив Ладную изучать Бурю, вышел на улицу дышать.

Картонный домик Кепки совсем развалился. На улице стоял лишь одинокий крутящийся стул, на котором на боку лежала пустая коробочка из-под «Шалфея». Куда делся сам Кепка — непонятно.

— Надеюсь у него всё в порядке и Шалфей ему не навредил, — сказал я улице. Улица промолчала в ответ.

Вернувшись в Лавку, я получил возмущённое ворчание от Ксении и просьбу не мешаться под рукой.

Поэтому, воспользовавшись паузой, я сгонял до дома переодеться. Закинул испачканную вином рубашку в мусорник, костюм критично изучил и отправил туда же — даже химчистка не поможет. Скалолазное снаряжение закинул в стирку, оделся во второй костюм, не забыв переложить огненную шестерёнку.

Затем на кухню: всё что было в холодильнике если не съел, то понадкусывал. Тело требовало калорий в невероятном количестве.

Всё происходило под взглядами ошалевших мамы и сестёр. Они молчали и только в тот момент, когда я, сжимая зубами булку с маком, пошёл одеваться на выход, мама спросила:

— Сынок, а ты ничего не хочешь нас рассказать?

— Хм? — оглянулся я. Дамы не сводили с меня глаз. Ладно, пришлось вытащить булку изо рта. — Я починил машину, но сделка отменилась. И сейчас надо решить несколько проблем, а потом посмотрим.

После чего я засунул булку обратно в зубы и продолжил одеваться.

— Мне позвонила Валенсия — сама, по своей воле! — возмущённо заявила мама. — И сказала, что сделки не будет. А ещё сказала, что Абрафо весь в синяках, а Пинч зол, как демон. Что у вас там произошло⁈

Я поправил воротник куртки, вытащил несчастную булку, и спокойно ответил:

— Не сошлись по условиям. — Я закинул рюкзак на плечи. — А про демона — это смешно.

И, нервно хихикнув, взялся за ручку двери. Значит ни Пинч, ни Аб ничего не сказали тёте Валенсии. Что ж, не обо всём стоит говорить. Даже близким. Тут я с ними солидарен.

— Тебя ждут Храмовники, — напомнила Норна, молитвенно сложив руки. — И отец в их лазарете. Сказали, что это необходимо для его же безопасности.

В её голосе звучала просьба.

— Хорошо. Об этом я позабочусь.

И вышел на улицу. Встреча завтра с утра. Сегодня нужно организовать охрану. На всякий случай, пусть Пинч и не сможет подойти в Лавке.

— Спасибо, что позвонил! Я за вас с Бурей переживал, — голос Андрея, брата Александры, звучал искренне. От него веяло каким-то уютным теплом, словно присел у костра после долгого перехода. — Я могу чем-то помочь?

— Ты виделся в последние дни с сестрой? Или с отцом?

— Они умотали куда-то снова. То ли для исследований, то ли для постановки новых рекордов, — флегматично ответил Пламенный. — На связь не выходят, но у них так принято. А что?

— Ничего. Потом при встрече кое-что расскажу, — я аккуратно обошёл колкий момент. — Сможешь ли ты прийти завтра? Надо присмотреть за Лавкой, пока я отойду по делам. Плюс выдать пару заказов.

От последнего я был не в меньшем шоке, чем от лицезрения самого Морфея. У меня тут жизнь промелькнула, чуть не убили, мир чуть не рухнул, а они покупают сны! Хотя, с другой стороны, о сделке и продаже машины в соцсетях я не сообщал, да и Пинч об этом на рабочем совещании не докладывал.

И времени то прошло — сутки, да и только. Так что я оставался владельцем мелкой Лавки, которая торгует винтажными снами. Которые почти закончились. Но этим вопросом я займусь чуть позже.

— С радостью! Дома всё равно делать нечего. К тому же помогу с документами, пока мадам Пакхус не вернётся, — наивно предложил Андрей.

Главное, что придёт.

— Отлично, завтра подходи к девяти, как обычно.

Наутро Андрей, широко размахивая руками во время ходьбы, вошёл в Лавку, где встретил пьющую со мной кофе Ксению.

— О, знакомые всё лица! — Он улыбался от уха до уха. — Я даже успел соскучиться.

— Что ж, значит будет кого припахать в качестве тягловой силы, — хмыкнула Ладная.

Они заговорили о чём-то своём и меня на мгновение уколола ревность. Эй, спокойнее! Неромантический обед и чашка кофе — ничего не значат! Рано делить и делиться. Так что спокойно выдохнул, попрощался и пошёл на важную встречу.

«Выключайте телефон» настаивала табличке на входе в Храм. Вздохнув, я достал трубку и сделал то, что просят, и только после этого вошёл под сумрачные своды старого здания. Массивная деревянная дверь, окованная железом, закрылась за спиной. Со скрипом, но закрылась.

Резко стало тихо, словно весь шум остался там, на улице. Внутри Храма стояла торжественная тишина. Несколько человек дремали на деревянных лавках, наслаждаясь снами храмовников. Простые плошки ловцов снов крепились перед каждым местом для молитвы.