Хотя, как можно спать сидя на жёсткой скамье, без подлокотников и в компании с неизвестными людьми, я не представлял.

Зато я представлял, что меня ждут неприятности. За утро на телефон пришло несколько десятков сообщений и три звонка. Мама, Норна и Ю ввели меня в курс дела. От перспектив перехватывало дух и хотелось сбежать в другой город, а лучше — планету.

А всё из-за того, что Храм имеет определённую власть. И этих людей недолюбливают как демоны, так и мастера снов. А я тут замешан и в том, и в том.

— Мастер Сновидец? — подошёл ко мне молодой, моего возраста, служка.

Я кивнул.

— Пройдёмте, отец Феодосий ждёт вас.

Он с лёгким поклоном указал направление рукой и пошёл впереди. Я поплёлся следом. Сосредоточившись на мгновение, ощутил синюю искорку в груди — магия хоть и еле ощущалась без Бури, но всё равно оставалась во мне. Многого я с ней не сделаю, но по крайней мере её наличие успокаивало.

Мы дошли до неприметной двери в стене под местом, откуда вещают священники. Служка зашуршал ключами, после чего спросил:

— Вы точно выключили телефон? — И не дожидаясь ответа, пошёл внутрь.

Я рефлекторно вытащил трубу из кармана, проверил, что она отключёна, после чего зашёл. В ушах раздался лёгкий писк.

— Исчадие! — выругался я, на что получил укоризненный взгляд.

Предупреждайте, что глушилки стоят. У некоторых уши чувствительные.

Пожав плечами, мы пошли по винтовой лестнице вниз, видимо в крипту. Я слышал, что во многих старых Храмах есть особые помещения, где до сих пор хоронят уважаемых служителей.

Стоило мне подумать об этом, как перед нами появился выход в коридор, по которому мы и двинулись дальше. В стенных нишах стояли гробы, саркофаги, урны с прахом. Светильники располагались через каждые десять шагов, так что здесь царил загадочный полумрак.

— Мементо мори, — сказал я в пространство. «Помни о смерти», как говорили предки. Здесь этих напоминаний было завались.

Однако мы не пришли — в конце коридора обнаружилась ещё одна дверь и лестница вниз. Через десяток ступенек по круговой лестнице она вдруг кончилась, и мы оказались в тупике с ровным полом. Служка повернулся ко мне и вытащил из-под рясы золотистое кольцо диаметром около десяти сантиметров.

— Коснитесь кольца правой рукой и одновременно коснитесь своего дара, мастер Сновидец, — спокойно попросил паренёк.

Я положил руку на кольцо и потянулся к искорке внутри себя. Кольцо вдруг раскалилось и от него в стороны брызнули синие молнии. В воздухе запахло озоном.

Под ногами дрогнул пол, и панель, которая до этого казалась монолитной поверхностью, медленно опустилась, формируя ступени дальше.

— Спускайтесь до конца, там будет одна дверь. Отец Феодосий ждёт вас.

Служка кивнул и, не оглядываясь, пошёл наверх.

— Интересно, — протянул я и пошёл вниз. И только спустя пару шагов понял. — Эй, а кольцо?

— Это ваше разрешение на вход, мастер, — раздалось из-за поворота, после чего дверь захлопнулась и провернулся замок.

Посмотрев на штуковину в своей руке, я нервно вздохнул, пытаясь разжать обручи, сдавившие грудь, и пошёл на деловую встречу. То, что это не визит вежливости, я прекрасно понимал.

Как предупредила Норна, Феодосий — не просто монах и служитель. Именно он закрывал прорыв в больнице. И у него остались вопросы к Сновидцу.

— Проходите, мастер, — вежливо обратился он ко мне, когда я застыл в проходе. — Присаживайтесь.

Феодосий сидел за среднего размера столом на обычном деревянном стуле с прямой спинкой. И на такой же предлагал сесть мне. На вид он лучше тех стульев, что стояли перед кабинетом начальника безопасности на фабрике Пинчей. Есть шанс, что спина сохранится на какое-то время и не придётся потом её разминать полчаса.

— С кем имею честь? — сделал вид, что не знаю, кто передо мной. — И что нас ждёт? Хочу прикинуть распорядок дня, если вы не против.

Отец Феодосий невозмутимо огладил окладистую бороду — это выглядело так, будто он аккуратно лелеет ценного домашнего питомца.

— Отец Феодосий, глава службы безопасности Храма, отдел снов, — представился он.

Интересно, я бы по названию предположил, что отдел снов занимается производством снов, а не закрытием разрывов в Царство-за-снами.

Но вслух сказал иначе:

— Очень приятно.

Говорят, вежливость позволяет сократить время беседы. Если не прощаться по семь раз.

— Что же касается времени на разговор и наших дальнейших планов, — он подчеркнул слово «наших», — то здесь многое зависит от того, как вы себя поведёте и что скажете.

— Я скажу, что пришёл сюда только из-за того, что у вас мой отец, — я постарался не выдать, как нервничаю, говоря это. — Ну и немного узнать, как вы закрывали разрыв — премного наслышан.

— Норна, — кивнул монах, откидываясь на спинку стула. — Редкий представитель Сновидцев, кто ходит в Храм. Ваши предки никогда не тянулись к вере, стараясь избегать общения с моими братьями.

— Храм ведёт статистику, кто и сколько посещает служб? А потом что? Коэффициент эффективности считаете и премии выписываете? — с кривой улыбкой уточнил я.

— Может производственному отделу и выписывают премии, но в моём случае обычно выписывать что-то приходится мне. И чаще всего — это совсем не те премии, о которых мечтает начинающий менеджер и даже молодой владелец фабрики снов.

Феодосий взял со стола карандаш и сделал пометку в тетради. Ещё один любитель бумажек!

— Что ж, по стечению обстоятельств, я вас понимаю. В последнее время тоже приходится всё время кому-то что-то выписывать: то чеки, то кошмары, — сказал я.

— О, об этом занимательном факте вашей биографии мы уже наслышаны. И даже предполагаем, — он вдруг нахмурился, и добродушный монах уступил место инквизитору, — что это связано с тем, что в нашем мире впервые за долгие годы появились прорывы.

— Демон был один или несколько? — спросил я в лоб. Норна сказала, что ничего не видела — она старалась оттащить кровать отца от воронки.

Феодосий снова улыбнулся, сквозь бороду мелькнули белоснежные зубы.

— С чего вы взяли, мастер, что при прорыве будут демоны?

Здесь я немного растерялся:

— А как же все истории, что через разрывы придут существа с Царства-за-снами? Придут, поглотят мир и так далее? Обманка для простофиль?

Неожиданно подтверждение моим мыслям стало не облегчением, а обидой и злостью.

— Учение Морфея — истинно, — степенно ответил монах. — Но есть некоторые разночтения, которые существуют на благо. Прямая связка разрывов и демонов — полезное напоминание не провоцировать ни разрывы, ни демонов, — и уже тише добавил: — Тем более, что иногда воронки ведут себя активнее некоторых людей. — А затем встрепенулся и спросил меня: — Зачем вам, мастер, было знать, как закрыть разрыв? Мастера снов стремятся подобное не допускать, формируя защиту в Царстве снов, что лежит между мирами людей и демонов.

— Я любопытный. Возможно, в силу своего неполного образования, — покачал я головой.

— Да, печально, мои соболезнования, — ответил с официально грустным лицом отец Феодосий. — Ваш отец находится в пограничном состоянии, но это не повод нижним силам его забирать к себе. Так что мы его перевели в Храмовый лазарет, чтобы понаблюдать.

— Думаете привлечь ещё один прорыв? И что дальше? — в лоб спросил я. Время шло, а толку от встречи было мало.

— Для начала, чтобы привлечь вас, — Феодосий поставил локти на стол и положил подбородок на руки. — А затем, чтобы узнать, что вы сделали с людьми. С каких это пор Сновидцы обладают этой гранью дара Морфея?

Он явно имел в виду кошмары, которые я наслал на людей Цилиндра.

— Сновидцы в принципе много чем обладают, — почти не стесняясь ответил я. — Но что касается вашего вопроса, то всё элементарно: тётя Валенсия, сестра матери, обладает этим навыком. Видимо где-то примешалось и мне. Хотя Абрафо, думаю, обидно.

Отец Феодосий снова взял карандаш и записал в тетрадку мысли: