С улицы раздавались странные звуки, словно кто-то выпустил Ктулху из вечного заточения и он пришёл высказывать своё недовольство разнообразием снов за прошедшие тысячелетия именно ко мне.

Андрей сидя на полу подпирал входную дверь в Лавку спиной и с выпученными глазами смотрел на меня:

— Я его не пущу в таком виде!

— Кого? В каком виде? — я старался перекричать грохот и вопли с той стороны.

В ответ на мой голос тут же наступила тишина и из-за двери раздался хриплый возглас радости:

— Мастер Сновидец!

Увидев мой взгляд, Андрей закатил глаза.

— Это будет на вашей совести.

Я лишь пожал плечами: здесь всё так или иначе на моей совести. Даже если я этого не хочу.

Пламенный встал, медленно крабиком отошёл в сторону и сделал приглашающий жест двумя руками, мол, вперёд, к великим свершениям.

— Открываю, — сообщил я максимально громко и спокойно и, отодвинув засов, повернул ключ.

Я едва успел отскочить в сторону, как дверь распахнулась и с грохотом чуть не прибила меня к стене. В Лавку ворвался морской шторм состоящий из седой бороды, запаха перегара и крепких объятий. Дядя Нестор, доходящий мне чуть выше, чем до подбородка, сжал меня в стальных объятьях и начал мотать из стороны в сторону, как волны Балтийского моря мотают сигнальный буй во время шторма.

— Ме.ня.се.час.у. ка.ча.еееееееет!!! — еле выдавил я.

Дядя Нестор грохнул меня обратно на пол и, прослезившись, натурально пустив слезу, прогудел:

— Как я рад вас видеть, мастер Сновидец. С возвращением!

Он снова попробовал меня обнять, но я остановил его жестом, тяжело дыша. Силён бродяга, чуть не выдавил меня как тюбик с пастой. При этом Нестор сам с трудом стоял на ногах и водил мутным взглядом из стороны в сторону. Закралось подозрение, что пьёт он давно и начал путать реальности.

— Дядя Нестор, ты понимаешь, где сейчас?

— Конечно! — уверенно заявил он с таким жаром, что меня чуть не снесло волной перегара. Искры бы хватило, чтобы в помещении начался пожар. — Лавка Сновидца! Лучше место на этой никчёмной планете.

— Можно взять на заметку в маркетинговых целях, — пробормотал я в сторону Андрея и тот тихо засмеялся. Нестору я же громко сказал: — А кто я, ты помнишь?

— Не держите меня за дурака, мастер Сновидец. Я, конечно, выпил, но не настолько, чтобы чтобы

Дядя Нестор вылупился куда-то мне за спину, и теперь пришла моя очередь закатывать глаза. Не поворачиваясь, я понимал что, а точнее кого он там увидел. Не успел я ничего объяснить, как дядя Нестор протёр глаза и максимально трезвым голосом сказал:

— Да, Дементий, пожалуй ты прав. Пойду просплюсь, прежде, чем возвращаться на службу. Моё местечко свободно?

Я переглянулся с Андреем и он пожал плечами, мол, «ты хозяин». Со вздохом я ответил:

— Да, проходи на склад. Там в углу твой матрас лежит. Мы его оттащили чуть дальше к стене и свернули, чтобы не пылился.

Бородач кивнул, стукнув кулаком себе в грудь, обошёл прилавок, покосился на моих близнецов, стараясь не касаться их даже случайно, и исчез за дверью склада.

— Надеюсь он не испачкает наши одеяла, — сказал Рейхт.

— Это будет обидно, — добавил Линк.

— Меня напрягает, как вы говорите, ребята, — покачал головой Андрей.

— Ты бы знал, как меня это напрягает, — присоединился к беседе я.

«Очень смешно», — мысленно и синхронно ответили обе мухи.

Я же говорил, я же говорил.

Несмотря на туман перегара, что пришлось после дяди Нестора выветривать промозглым воздухом с улицы, в Лавке становилось всё оживлённее и бодрее. И меня это радовало. Казалось, что в воздухе становится меньше пыли и больше жизни. Больше перспектив.

Остаток рабочего дня мы провели в деловой суете: паковали сны, отдавали службе доставки, печатали «Морскую прогулку» и запускали на вечернюю смену «Сальсу», запасы который расходились очень быстро. Оказалось, что люди соскучились по нашим снам. Другим, не таким как у Пинча. Люди были готовы платить больше за возможность увидеть яркий сон и проснуться в приподнятом настроении.

Примерно раз в час я выходил к прилавку поговорить с Андреем и подышать свежим воздухом. Мы обсуждали рекламу и бюджет на трафик, планировали график выхода новых материалов и очерёдность выпуска снов. В отдельной тетради, как какие-то ретрограды, мы делали заметки о том, какой именно пост зашёл лучше, а какой аудитория проигнорировала. Последних, хвала Морфею, почти не было.

Иногда Пламенный показывал мне забавные комментарии и отзывы из социальных сетей. Пару раз я заставал живых клиентов, которые лично забирали сны с нашего склада.

— А правда, что Макс Давыдов покупал у вас сны, а не получал просто так? — интересовалась женщина средних лет, складывая три коробочки «Сальсы» в пакет с эмблемой дорогого бренда. — Я слышала, что знаменитостям обычно дарят такие подарки на «продвижение», — она мило хихикнула.

Андрей, оформляя документы на покупку, ответил спокойно и с чувством достоинства:

— Лавка Сновидца — устоявшийся бренд с качеством, которое зарекомендовало себя на протяжении поколений. Мы всегда стоим за равноправный обмен: мы обеспечиваем качество, а люди готовы за это платить. — Тут он перешёл на драматический шёпот: — Тем более, если вы помните последнее видео, Макс порекомендовал нам поднимать цену. Так что вы успели взять отличный товар по супер-привлекательной цене.

Женщина заулыбалась, пококетничала и взяла ещё один сон, в этот раз «Морскую прогулку». Андрей показал мне большой палец, как только та покинула помещение.

Мне оставалось только налить себе ещё кипятка и отнести одну чашку чая Линку, а вторую взять себе. В этот раз мы пробовали чай со вкусом арбуза, пусть он почти на девяносто процентов состоял из гибискуса. Но Линку было наплевать на такие особенности — он жаждал новых впечатлений.

— Раз уж покровитель закинул нас в эту реальность, нужно взять от неё всё. Иначе скучно жить, — говорил муха, попивая пятую за день чашку чая с новым вкусом. Мусорная корзина уже на половину была забита использованными пакетиками из-под чая и это явно было только начало.

Пиком дня стал звонок из частной медицинской клиники. Человек представился заместителем главврача. Он интересовался «Шалфеем».

— Мы знаем, что ваша Лавка является создателем этого уникального лечебного сна. Не зря его производят по лицензии по всему региону. — Его слова снова напомнили о необходимости проверить лицензионные соглашения и доходы с роялти. — Но мы бы хотели, в качестве эксперимента, заказать партию «Шалфея» напрямую от создателей. Во сколько это обойдётся и как долго ждать? Мы бы хотели получить тестовую партию на новой неделе.

Вопрос поставил меня в неудобное положение. «Шалфей» я хотел оставить напоследок, не трогать его максимально долго. Именно потому, что это самый сильный из существующих у нас снов. Хотел набить руку, попрактиковаться на других, подстраховаться и, не дай Морфей, не испортить разработку своих родителей. Но такой заказчик — это выход на новый уровень. Это сразу более высокие обороты. И больше ответственности.

— На новой неделе? — повторил я, стараясь собраться с мыслями. Сколько там дней осталось? — Давайте я проверю график работы машины и скажу вам точнее.

— Понимаю, у производства есть своя загрузка, — доброжелательно сказал собеседник, — но, — вот всегда есть это «но», — мы бы хотели настоять на максимально сжатых сроках и готовы удвоить цену на тестовую партию. В случае положительного результата проверки будем заказывать системно с двадцатипятипроцентной наценкой к рынку.

Я схватил карандаш и на листе бумаги начал накидывать расчёты. Получившиеся цифры мне нравились. ОЧЕНЬ понравились. Лишь один этот клиент сможет обеспечить нам не просто выживание, а рост! А если получится, то можно будет привлечь новых клиентов

Так, стоп. Я хлопнул карандашом по бумаге и закрыл глаза. Вдох-выдох. Смотрим сейчас. Хотя руки трясутся и бросает в жар. Словно стою на экзамене и решается: дадут ли мне доступ к машинам или признают непригодным к работе с ними, несмотря на фамилию. Да, фамилия давит тяжелее, чем ярмо на шее, хотя кто помнит, что такое ярмо? Но точно что-то тяжёлое