У этой вдовы трое сыновей. Крепких и здоровых. Именно из-за них я и проявил заботу. Старшему лет тринадцать, и он вот-вот станет охотником. Ещё двоим примерно десять и восемь. Нашему роду не помешают будущие мужчины, а поскольку Кричащий Гусь погиб, и вождь не выбран, то и платить выкуп за Раннюю Весну не придётся. Она просто перейдёт в наш род по своему желанию.

Но даже мой пример не вдохновляет собравшихся. Только пара охотников из Живущих на Равнине обещает заботиться о семьях погибших друзей. Другого результата я не ждал. Но теперь меня нельзя упрекнуть в невнимании к проблемам. Взвалить на себя заботу о семье Знающего Тропы — это достойный поступок.

Делёжка женщин заканчивается, и не все из охотников довольны результатом. Но ведь я не проводил обряды. Захваченные женщины ещё не имеют никаких прав. Их можно обменять, подарить, или вообще прогнать. Только если охотники обратятся с просьбой, мне придётся провести свадебный обряд. Главное, чтобы хватило сухих трав. При свадебном окуривании сжигают два пучка — черноголовки и шалфея. Колючка давно собирает их, но мне пока не доводилось проводить свадьбы.

Впрочем, пока не до свадеб. Идущая по Воде и Синяя Птица стоят подле Камня, опустив головы. Охотнику явно не терпится со мной поговорить, и делаю Камню знак отойти в сторону.

— Зачем?— хмуро говорит охотник, едва отдаляемся от соплеменников. — Ты не мог найти ещё худших женщин⁈

— Ты ведь не сказал, каких хочешь. Я выбрал этих.

— Вот и забирай себе. Мне они не нужны.

— Зря, — изображаю удивление. — Идущая по Воде — хорошая женщина. Я слышал, Крепкое Сердце был очень доволен ей. Она умеет дарить ласки. Ты зря сердишься, друг. Я хотел как лучше.

— А Синяя Птица?

— Она тебе не нужна.

— Так зачем выбрал её?

— Чтобы ты легко от неё избавился. Подари Синюю Птицу Сторожащему Холм и забудь о ней.

— Его здесь нет!

— Его нет, а Рыбьи Зубы есть. Пусть отведёт Синюю Птицу на свою стоянку и отдаст Сторожащему Холм от твоего имени. Вот и всё. Чего переживаешь⁈ Или ты хотел других женщин? Если да, то попробуем выменять их.

— Я хотел взять одну, — как-то неуверенно отвечает охотник, — но не мог выбрать. Я ведь даже не понимаю, что они говорят.

— И я не понимаю, — усмехаюсь. — Вот Идущая по Воде и станет переводить. Она полезная. Не прогоняй её.

— У неё нет детей.

— Её сыновей убили Носящие Перья. Идущая по Воде была женщиной вождя Людей-Быков.

— Да?

— Была, — киваю. — Разве бы я посоветовал тебе плохую⁈

— Я думал, ты выбрал плохих.

— Хочешь, отдай мне Идущую по Воде, если она не нравится.

— Нет, — ухмыляется охотник. — Ведь ты говоришь, что она умеет дарить ласки.

— Я слышал это от Приносящей Счастье.

— Тогда я возьму её, а Синюю Птицу отдам.

— Это верный поступок.

— Зачем мы привели их всех? — Камень обводит рукой лагерь. — Я не спорил с тобой, когда шли, но хочу понять.

— Видишь, сколько у них сыновей? — отвечаю. — Я старался, чтобы они остались в живых. Нас слишком мало. Ты сам понимаешь это. У нас хорошие земли, но мало мужчин. Я хотел, чтобы наш род обрёл силу.

— Их сыновья не нашей крови!

— Не нашей, — соглашаюсь. — Но будут хорошими охотниками. Через руку зим мы станем сильнее.

— Сыновья Людей-Птиц будут ненавидеть нас. Они отомстят нам за смерть отцов.

— Могут, — киваю. — За ними нужно следить. Но если их матери смирятся, что стали нашими женщинами, то сами проследят за сыновьями.

— Или попросят их убить нас.

— Может быть и так. Но стоит попробовать. Нам нужно много людей. Их больше негде взять. А за мальчишками присмотрим. Поверь, я сниму шкуру с любого из них, если будет нужно.

— Их тебе не жалко, — серьёзно отвечает Камень. — А вот её пожалел. Но она одна хуже всех остальных.

— Ты о Говорящей с Мёртвыми?

— Да. Она очень дурная женщина.

— Знаю.

— Тогда убей. Не смотри на её красоту. Она обманет тебя.

— Может и убью. Но не сейчас. Я хочу поговорить с ней.

— Поговорить⁈ — Камень ухмыляется. — Лучше скажи, что хочешь отыметь её.

— Не очень, — усмехаюсь. — Хоть она и красивая.

— Боишься⁈ — удивляется охотник.

— Нет. Я пока не решил, что с ней делать.

— Возьми её! А то она подумает, что боишься!

— В этом ты прав.

— Лучше бы убить её сразу. Пока не носит твоего сына. Потом будет жальче.

— Вот потому и не хочу её иметь.

— Из Говорящей с Мёртвыми не получится хорошей женщины.

— Не получится. Я хотел, чтобы она помогала мне.

— Колдовством⁈

— Нет. Смотреть за ними, — киваю на женщин. — Они боятся её и не посмеют ослушаться.

— Они скоро перестанут её бояться.

— Потому я и не унижаю её. Не трогаю вещи, и разрешил оставить шатёр. Хочу, чтобы Говорящая с Мёртвыми не позволила им забыть о послушании.

— Быстрее Ветра не понравится, если она станет жить в отдельном шатре. Это нехорошо.

— Я поговорю с ним. Сам понимаешь, в моём жилище дети, а Говорящей с Мёртвыми нельзя доверять. Пока я не хочу пустить её под свой кров.

— Многим из них доверять нельзя, — Камень указывает на Женщин-Птиц. — Думаешь, нам нужно заботиться о них? Это будет трудно.

— Трудно, — соглашаюсь. — Но ты поддержишь меня на совете?

— Да.

— Это хорошо. Твои слова очень важны.

— Пойдём к Рыбьим Зубам, пока он не ушёл. Надо отдать Синюю Птицу.

Но отдать Синюю Птицу неожиданно оказалось труднее, чем нам представлялось. Лисица внезапно заявила, что эта женщина хорошая, и лучше избавиться от Идущей по Воде. Жена Камня не дура, и сразу уловила от кого исходит опасность. Синяя Птица тихая, и спокойно признает её старшей женщиной. А вот Идущая по Воде окажется сильной соперницей. Она моложе, да и характером не уступит.

Сама Идущая по Воде очень боится Камня, и смотрит на меня с обидой. Я объясняю женщине, что Камень мой ближайший друг, но ей-то от этого не легче.

Лисица, намереваясь от неё избавиться, твердит супругу о достоинствах Синей Птицы. Она так расхваливает её, что едва не смеюсь. Ведь женщины не обменялись и словом.

Камень не выдерживает и ухмыляется, разгадав хитрость жены. Он протягивает руку, собираясь отвести Синюю Птицу к Рыбьим Зубам, но за материнские ладони крепко держатся дочери. Одной лет восемь, а второй примерно пять. Та, что постарше, глядит на охотника с ужасом, а вот меньшая, смешно нахмурившись, изучает Камня. Охотник вдруг замирает, разглядывая её, и лицо становится мрачным. Я уже думаю, что у Камня сдали нервы, и он чего-нибудь выкинет, когда охотник негромко говорит, обращаясь ко мне:

— У Детей Солнца дурные обычаи.

— Да, они не похожи на наши.

— Тогда её не надо отдавать, — кивает Камень на младшую, которая всё так же буравит его глазами. Он словно не замечает саму Синюю Птицу и старшую из дочерей, сфокусировавшись на этой.

Я молчу, не зная, что сказать. Камень, чуть поразмыслив, поворачивается к Лисице:

— Ты верно сказала. Я оставлю Синюю Птицу и её дочерей.

Лисица довольно улыбается:

— Тогда отдай Идущую по Воде.

— Нет, — произносит охотник. — Её я тоже оставлю. Как же ты станешь говорить с Синей Птицей? Не беспокойся, я прокормлю и троих.

Лисица ещё пытается возражать, но я понимаю, что Камень не отдаст женщину Детям Солнца. Мне жаль, что так вышло. Я действительно хотел как лучше.

Кто-то дёргает меня за рубаху, и обернувшись, с удивлением обнаруживаю Большие Глаза. Женщина взволнованно говорит:

— Отцу плохо! Помоги ему!

— Он только показывает, что болен! — злюсь. — Скажи, чтобы перестал тебя пугать!

— Нет! Ему очень плохо!

— Хозяин Большеухих лечил его. Вот пусть лечит и дальше!

— Его лечение не помогает!

Жена почти-брата начинает рыдать, и вместо того, чтобы послать её, решаю пройтись к шатру Помнящего Всё и высказать старику, что я думаю о его симуляции. Большие Глаза, хлюпая носом, торопится рядом, ежесекундно что-то говоря. Женщина просто достала меня своим нытьём, и я едва сдерживаю эмоции.