В конце процедуры девушка отдала пациенту тушку петуха, как утешительную конфетку дитю, ведь того здоровяку на один зуб. Сама тут же села на землю, чтобы достать следующее из сумки и в плошках начать разводить краски для рисунков. Которыми она покроет кожу своим мыдр, чтобы сообщить духам, что в их клане прибыло. Может, даже вождь где-то там на бескрайней равнине узнает, что у его детей все хорошо.

– Ты действительно умеешь с ними справляться, – выдали позади удивленно.

Она слышала, как люди подходят, и даже знакомую поступь Джала опознала. Но поворачиваться не стала.

– Теперь напишите бумагу на нового? – только и спросила через плечо.

– А что насчет твоих бумаг, не-Дартес Тушин? Где ты их украл? – раздалось жестко.

Вот что он людям... то есть нелюдям праздник портит?

Однако не успела Ирис ничего ответить, как за ее спиной вступился Джал.

– Эйр командор, бумаги я пацану сделал. Сами видите, как он лихо с этими здоровяками, – зачастил он на венорском языке, и часть слов Ирис не успевала понять, додумывала смысл сама. – А нам охрана нужна была хорошая. Но бумаги мы не крали! И того Дартеса в глаза не видели, чесслово! На рынке купили. Сами знаете, на рынках можно все купить при желании... а мне надо было, чтобы пацан со своими нас спокойно до дома довел. И своих образин... приятелей он хорошо контролирует! Так что насчет бумаг... я отвечу.

С чего бы Джалу настолько за нее?... А-а, нет, сейчас он не ее покрывает, а своего нанимателя Уммеха? Ведь тот поддельные документы сделал. Неужели босс охранников должен и так охранять своих боссов? Или по какой-то старой дружбе защищает купца?

Что же касается их – она доверилась Уммеху, что ей надо документы как для мага сделать. А нужно ли было? На первой же заставе... хотя нет, прошли-то они спокойно, и если бы не драка, обошлось бы? Хорошо, что граница совсем рядом, и если проблема окажется нерешаемой, они с братьями просто могут развернуться и уйти обратно в Дарнас. И кто их остановит? Венор просто им подвернулся по работе, но они и без него могут прожить, ведь этот мир достаточно большой...

– Так кто ты на самом деле, Ирис? – опять настойчиво за ее спиной спросили. На чигиданском, надо же какой командор внимательный! – Откуда ты пришел и зачем?

– Я сын вождя, – отозвалась она, все еще не поворачиваясь, а продолжая тщательно размешивать комочки пигментов в птичьей крови. – Э-эм, дважды рожденный, как захотели духи. Папаша эйр родил. Потом вождь нашел в Степи и вырастил. Так что я из Степи пришел, я из клана Серых Жмырх. Мы просто идем... других смотреть, себя показать. Братья хотят опыт. И деньги для калыма... жены заработать. Мне интересно. Мы не делать плохое в Веноре, старшой. Чесслово.

Командир Догред прошел вперед и развернулся к Ирис, сидящей на земле со своими плошками. Теперь напротив нее на утоптанной траве были начищенные сапоги.

Хотя тем самым он повернулся спиной к голинам, наблюдающими за их разговором. И ведь на дурака этот командир непохож. То есть вояка настолько уверен в своих силах? И что на него не рискнут напасть?

– Что ты делаешь? – поинтересовался мужчина с высоты своего роста.

– Краску. Чтобы рисовать знаки для духов. Ритуал, – скупо отозвалась девушка.

Одернув темные брюки, военный неожиданно присел перед ней на корточки и заглянул в лицо. Что он там...

– Сын или дочь вождя, Ирис? Этот знак на твоем лбу, он женский, – выдал неожиданно мужчина.

Девушка моргнула, ее рука замерла. То есть кроме нее здесь еще оказался умник? Специалист по голинам? Который даже в редко используемых на землях людей знаках разбирается?

Только чего он от нее ждет, продолжая так смотреть?

Хотя она и так уже много лгала. Сказать правду?

Глава 21

– Я знаю, что женский, – в итоге ответила она.

Мужчина промолчал, будто ждал продолжения. Но она все сказала.

Тогда Догред поднял взгляд над ее головой.

– А ты, Джал, не удивлен. Ты тоже знал?

– Ну знал, и че? Закон не запрещает бабам... кхе, девкам бумаги подписывать, – отозвались сзади. – Так что наш договор с Ирис в силе.

– Только женщина не может быть во главе военного отряда!

– Так я не во главе. А сбоку, – хмыкнула Ирис. – Ныдыр, вождь нашего отряда – Тыырын, а я... лишь ыгры для общение с людьми. Я... как голос. Ваши порядки не нарушены, Догред-чан. О, а по вашим порядкам как отмечать новые отряды для наема? Если мы сделать еще один...

– Ирис, хоть сейчас заткнись, а? – рявкнул на нее Джал, подходя сбоку.

– Эй, Джал! Я хочу делать все правильно в Веноре. Надо знать ваши порядки. Почему нельзя спросить?

Потому что, вероятно, скоро нужно будет отсоединить Дыдына с его подчиненным, он ведь не угомонится. И лучше сразу легализовать новый "филиал" племени. И объяснить братцу про порядки, раз он уже замахивается на место главного.

С другой стороны бесшумно появился Тыырын и, зыркнув на людей, сел на траву рядом с ней. Краска была готова, так что Ирис достала короткую кисточку и встала – потому что до макушки даже сидящего братца только стоя дотянется. А рисовать начнет с головы – потому, что теперь Тыырын тоже имеет на это право, теперь он вождь их маленького клана.

– Ого, а что здесь происходит? Зачем эта мазня? – снова прозвучало позади на венорском.

А пижон сюда, прямо к "страшным и опасным" голинам, зачем приперся? И не он один! Покосившись через плечо, девушка отметила, что с ним тот самый пожилой вояка следом притопал, нервничая, но будто опекая, а с ними и самые бывалые их воины – Шакет с Дегучем. Отвернулась, продолжила тонкой кистью выводить символы на покатом лбу братца – от широкой переносицы, теряющейся в валике выпуклых надбровных дуг, наверх к лысой макушке.

– Эй ты! Я тебя спросил, бастард! Ты что делаешь?

– Ридван, прекрати! – одернул его офицер. – Не лезь им под руку.

Хоть один разумный среди этих эйров есть.

А у этого пижона еще и имя похоже начинается, как у Рикардо? Рука девушки дрогнула, едва успев отвести кисть от темной кожи, чтобы не смазать рисунок. Едва слышно чертыхнулась, но Тыырын все равно покосился на нее.

– Все в порядке, – также тихо ответила ему Ирис.

– Слышь, бастард, за твою грубость и непочтительность положено наказывать, – не слушаясь своего же офицера, молодой венорец переместился, чтобы зайти сбоку и видеть ее руки и "полотно" для рисунков, но хоть догадался подальше остановиться. – Однако так и быть, я могу закрыть глаза и простить тебе сей глупый проступок... на первое время, если ты подробно расскажешь мне все, что знаешь об обычаях дикарей...

– Подраться хочешь? – перебила его девушка на корявом венорском.

Теперь можно не особо стараться, все равно их аферу раскрыли.

– Ирис, молчи! – теперь ее одернули – Джал, конечно.

– Ну уж нет! Сам сын эйра хочет, чтобы я расскажешь, да, Рыдван? – хмыкнула Ирис, не прекращая рисовать на лбу голина.

– Я и сам эйр, ты, дикарь! – дернулся пижон.

– Не вижу. Сын эйра не значит тоже эйр, место надо самому добыть, – еще шире оскалилась Ирис, покосилась на парня, чтобы полюбоваться, как он закипает, как краснеют его точеные скулы под едва заметным загаром. – Вот тебе первый обычай Степи, рык гын*.

(*рык гын = глупый человек)

Но тот не успел ответить. Со стороны раздался раскатистый – приглашающий! – слаженный рык чужих голинов. Тыырын мгновенно поднялся на ноги, девушка едва успела сместиться, чтобы ее не сбили. Подскочил и Дыдын, при этом успев отвесить крепкий предупреждающий подзатыльник своему "трофею", который тоже чуть дернулся поначалу.

Люди тоже встрепенулись, хоть и с секундной задержкой. Пижон рядом выхватил меч, сзади зашуршали ножнами воины.

– Гын, не лезть! – выкрикнула Ирис, спохватилась, перевела на венорский. – Люди, стоять! Не мешать!

Ее слова прозвучали уже в спину удаляющихся братцев, которые рванули прямо с места... на несущихся в их сторону чужих голинов! Поэтому люди рядом с недоумением смотрели им вслед, наверняка подумав, что "образины" собирались на них кидаться? Ха! Если бы стоящие настолько близко Сыны Степи собирались навалять людям, то... те этого даже не заметили, пока не умерли бы.