Книги тоже нашла, но они были очень дорогими, даже дороже мечей! Интересно, здесь вообще общество такое отсталое? Может, ей "изобрести" для местных печатающий станок? Или цены высокие лишь потому, что окраинные земли и такая роскошь, как книги, тем более на других языках, здесь редкость?

Хотя бумага тоже удовольствием не из дешевых оказалась. Эх, жаль, что она не знает, как делается бумага, а то открыла бы производство, озолотилась бы. Зато Ирис купила еще подобие "многоразового планшета" – залитая воском дощечка со специальной палочкой, чтобы писать, то есть царапать символы на темном слое и стирать можно было не раз.

Поскольку выезжал караван назавтра до рассвета, то вещи было решено перетаскать в повозку за городом заранее, с вечера. Да и вообще, заночевать там же.

В последний раз Ирис воспользовалась в таверне местными удобствами – ванной с теперь точно горячей водой, опять вымыла голову. А затем нарядилась в новую одежду, что днем специально под ее фигуру добавляла маскировочными вставками Айназ. В мужскую одежду примерно как у венорцев наемников – плотные штаны из материала типа замши и такая же куртка, хотя в Чигидане слишком жарко. Но они же вроде как в сторону севера движутся, потом пригодится, а пока просто кинет в повозку. Или можно ею укрываться ночью, как делают воины.

Еще серая рубаха, полный комплект поясных ремней с кучей всякого добра на них, и что особо заказала девушка – удлиненный жилет, тоже из тонкой кожи. Чтобы лучше скрывать изгибы ее женской фигуры, особенно зад, который так не дает покоя некоторым.

Волновалась ли Ирис, решив предстать в обновленном образе сегодня вечером перед своими венорцами? Еще как! Выйти к ним без свободного балахона, в котором привыкла прятаться, без головного убора и платка, которым то и дело закрывала лицо. Хотя на шею все же повязала платок, как у ковбоев – в дороге пригодится от пыли прикрывать лицо. Или вытирать пот, который на знойном юге всем обеспечен.

И лучше показаться в новом виде людям сегодня. Во-первых, пока город с лавками рядом, можно успеть что-то еще купить. Во-вторых... в крайнем случае, если ее сразу же раскроют или что-то пойдет совсем не так... Проще всего будет сбежать в ночь: у голинов хорошее ночное зрение, а люди вряд ли будут за ними в темноте гоняться. Да и зачем? Полную плату за охрану она у купца не брала.

Итак, вещи перенесены, Айназ раскладывает их в повозке, Бабо взялся готовить травяной отвар, ужин-то они взяли в городе. А ей предстоит показаться людям.

Как же страшно!

Обнаженную шею непривычно холодит вечерний ветерок, заодно то и дело скидывая длинные пряди волос на глаза, раз голова тоже не покрыта. Жилет, как казалось Ирис, совсем не скрадывал ее грудь, а бедра... Не слишком ли они обтянуты?

Но нельзя тянуть до отбоя, надо пойти и сейчас показаться.

Набраться храбрости и... Она же сильная! Ничего не боится.

Из тени своей повозки девушка побрела в сторону костра охранников. И первым ее увидел Чинеш, что-то живо рассказывающий приятелям.

– Эй, парень, ты кто такой будешь? Чего приперся? – прервался наемник, чтобы окликнуть ее на венорском языке.

Что?! Он не узнал ее? Другие сидящие мужчины тоже стали оборачиваться. Кто-то недовольно буркнул, мол, кто пропустил чужака, какой ротозей на посту.

– Эй, Чинеш, ты чего? Открой глаза, это я! – подходя ближе и "не замечая" мужские руки на оружейных поясах, откликнулась девушка старательно низким голосом.

Знала же, что придется много говорить, снова жевала нужную травку, которая для хриплости.

– Кто еще "я"? Э-э, Ирис?! – опешил Чинеш, чуть не уронив челюсть. – Малой, это ты, что ли?

Теперь все обернулись. Увы, у половины лица оказались в тени, и против света костра девушка не могла рассмотреть их мимику. Остановилась настороженно.

– Разве вы не видеть? Неужель непохож? – развела она руками, криво ухмыляясь.

Вроде бы так делают мужики, но у нее сейчас скорее нервный тик получился.

– Охренеть! – дружно заявили ей в ответ. А затем посыпалось, как горох из опрокинутой банки: – Точно ты? А ну-ка свистни кого из своих образин, вдруг не ты. Да не может быть! Иди сюда, ближе, нам плохо видно. Какой ...! Разоделся-то как... уже на свадьбу или все же в бордель? Неужель твоя подружка в этом городе была, что так вырядился? Да ты точно аристократик, малец!

Не вычислили?

Все еще с тревожным ощущением в животе Ирис подошла к костру ближе. Ей не дали сесть – наоборот, мужики сами подскочили, чтобы рассмотреть ее – то есть его, конечно – со всех сторон, чем еще больше заставили нервничать. Гомонили со всех сторон одновременно, хлопали по плечам, разворачивая к свету костра то одним боком, то другим. Заверяли, что ему даже в бордель не надо, теперь все встречные девки его будут, мол, только кивни им – с такой-то гладкой физиономией и выправкой, как у настоящего аристократа... А он точно не аристократ? Или ..., то есть папаша его знатный, но незнатной мамаше заделал? Или наоборот?

Так, уже можно выдыхать, презентация мужского образа прошла успешно?

Или напрягаться, что ее, то есть его самого, сейчас на сувениры мужики разберут? То спрашивают, зачем тряпка на шее, то с кого такую странную длинную безрукавку снял, то уже просят показать новый меч, которым "обзавелся малец, но без нашего совета, как так".

Мол, дай заценить, а то вдруг тебя надули. А кто продал? Вроджумит из дома Куохгайн? Брешет малец! Как пить брешет! Куохгайны, известные торговцы оружием – неужели кто-то из них был на рынке? – абы какому бродяге с улицы не продадут из своих запасов... Хотя их малец теперь точно не бродяга...

– Ир-р-рис здесь?! – раздался рык откуда-то со стороны, заставив воинов угомониться и расступиться.

Джал собственной персоной. Почему-то злой. Она же не напутала с дежурствами по охране? Мыдр как положено заступили или нет?

Главный охранник, громко сопя, поскольку был уже на взводе, замер, оглядывая ее новый прикид. Но ненадолго отвлекся изменившимся видом, вновь набычился.

– Вот так, значит, сучий ты сын?!

Так, "сын" – это хорошо, даже всегда наблюдательный Джал не заметил подмены. Но чего он опять ругается?

– Решил, что лучше всех?!

Чего? В смысле наемнику не нравится ее новая одежда? Решил, что она... что Ирис зазнался? Но она не собирается играть роль аристократа... что им там положено делать? Быть таким же спесивым козлом, как тот Пипидастр? Так и сказала:

– Ты чего, Джал? Тряпки ничего не менять, я опять такой Ирис, как другие...

– Дерьмо ты буйволиное, а не как другие! Решил, что стал главным?! Ты?! Какого хрена ты лезешь, куда не надо?

Чего?!

Но на горизонте уже забрезжила догадка – "лезешь, куда не надо". Так он про ту отраву на рынке? Значит, ему никто не продал, и он сейчас злится, поскольку остался без дозаправки? Ой-ёй, что-то ей кажется...

– Джал, слушай, я... – начала Ирис, разводя руками.

– Пасть свою захлопни! Послушали уже! Чинеш, давай ваши мечи сюда! Тренировочные которые!

– Э-э, Джал, но малой против тебя...

– Я сказал, дубины дай! – взревел главарь, мигом переходя в режим берсеркера, похлеще, чем мыдр. – Или я свой меч достану! Этот малой сучок решил, что он главнее всех! Что он всем указ! Сейчас я выбью из него это дерьмо!

Ирис сглотнула. Теперь ясно, что за неприятное предчувствие преследовало ее весь вечер.

*где-то у нас был отдельный словарик по этому миру, но на всякий случай напомню из голиновского языка:

гын - это человек, гымн - самоназвание народа голинов/орков, мыдр - соплеменник, грын - шаман. Да, у голинов "духовную" связь может вождь поддерживать, но здесь именно как указание на этот особый вид деятельности. Отдельные шаманы/грыны в племени (большом) тоже могут быть.

Глава 12

Деревянные мечи принесли. Их было уже два, так как Чинеш начал, наконец, показывать "пареньку" контратаки. Но сейчас Джал точно не тренировать собирался Ирис. Отстегнув свой оружейный пояс и крепко перехватив рукоять деревянного меча, главный наемник процедил, сплевывая: