– А если не Агилям? Если не обошлось? Если ее увезли?! Против воли? – сжал кулаки парень.

– Против воли ее голинов? Вряд ли. И даже если не обошлось, то что? Что ты сделаешь, если... когда догонишь? Сможешь оплатить для нее услуги целителя, сняв достойные ее положению комнаты на долгий срок? Или сможешь нанять еще несколько наемников, чтобы отомстить ее обидчикам?

Оранжевое пламя сорвалось с ладоней Рикардо. И тут же в их сторону прилетел окрик толстого хозяина из-за стойки:

– Эй... э, эйры маги! Драки внутри только без магии! И с полной оплатой разбитого! А ежели вы по-свойски, по мажески, то во двор давайте! А лучше вообще на улицу. Или стражу кликну.

– Сядь, – процедил негромко капитан, и парень послушно рухнул на лавку. – Главное, что след мы взяли. Догнать теперь будет проще, а там уже на месте выясним, в чем слухи сбрехали или нет. И я все-таки предлагаю присоединиться к кому-нибудь охраной. Кинат, ты как? – обратился Беролд к их четвертому спутнику. – С нами? Или можем твою долю сейчас выплатить, и в Котрон тогда сам езжай.

Глава 9

Ирис

Мужики так увлеклись, были такими искренними в своем предвкушении и желании отблагодарить. Вот как их посылать?

Но идти с ними в бордель?! Ладно, от стыда Ирис под землю не провалится, проблема в том, что женщины ее маскировку могут распознать еще на подходе и выдать перед остальными.

– Что такое, аристократик, брезгуешь с простым людом? – еще и Рулмод, гад такой, нагнетает ситуацию. – Ну извиняй, мы ходим не в самые дорогие места.

– Я, кхм... просто, – не знала, какую достойную причину отказа придумать девушка, поглядывая на Бабо, что сидел с ними же у костра, поскольку тоже подтягивал свой венорский.

Однако судя по оторопевшему виду наставника, тот тоже не мог быстро придумать ей повод отказаться. Да и как он подскажет при всех?

Но добродушный Чинеш, похлопывая по плечу, продолжал живописать женские прелести и как это здорово, Шакет смотреть насупленно, будто уже обиделся за "брезгуешь", так что Ирис решилась. Выпрямилась, разворачивая плечи, и произнесла:

– Моя благодарность за такая честь и добрая компания, воины, но я не могу идти к женщины...

– Да не боись ты, Ирис, – опять припечатал ее меж лопаток такой простецкий Чинеш. – Там ничего сложного! Тебе даже понравится...

– Я дать слово! – перебила его девушка. – Что не быть с женщины... так.

– Чёй-то за слово такое? Кому ты его дал? – дружно удивились мужчины.

Попаданка с сожалением отметила, что о местной религии мало что успела узнать. Так-то она знала, что есть некая Пресветлая богиня, которую везде вроде почитают, есть какие-то демоны, которых боятся, еще в каждой стране есть свои местные божества и покровители. Но существуют ли в этом мире монастыри, вернее, монахи, которые дают обеты безбрачия ради веры?

Судя по удивленным глазам Бабо вряд ли. Иначе он бы уже сообразил, к чему клонит Ирис.

Или нет такого понятия именно в этой части мира? Быстро сочинить про монахов из якобы далекой родины? А затем придется еще и остальное про свою якобы веру и остальное придумывать, потому что вопросы точно будут. Слишком много всего придется сочинять! И чем больше ложь, тем точнее она потом в ней запутается. Тот же Джал ей ввернет не раз, как пить дать! И что теперь сказать, чтобы не начать себя закапывать еще больше?

– Я... кхм, – заметались мысли, а мужчины-то смотрят в ожидании.

Большей частью недоумевающе, Рулмод с явной насмешкой.

Тогда Ирис коснулась кулаком своей груди и выдала:

– Тут уже несвободно. И я не могу делать грязно это... – пощелкала пальцами, не зная, что сказать дальше, словарный запас весь куда-то внезапно высыпался.

– Чего у тебя там несвободно? – первым высказался сидящий рядом Чинеш, а дальше как приливной волной понеслось: – Чего делать? Парень, ты чего, влюбился, что ли? Так малой, а уже? А ты уверен? И когда успел, а? Не ужель в степи свою ... оставил? Какая зеленая красавица украла твое сердце? Га-га-га!

Пока ждала, чтобы стихла оживленная волна, Рулмод тоже высказался:

– Брешешь небось. Вот скажи, Бабо, – повернулся он к чигиданцу. – Брешет твой хозяин? Нет у него подружки.

Мужчина ответил не сразу, из-за чего еще больше взглядов к нему стеклось. Но то, как смотрел наставник на нее саму... Он ведь понял, да? И что...

– Я не вправе обсуждать дела и жизнь моего господина...

– Давай уже, Бабо, не крутись! – подначивал его помощник Джала. – Набрехал нам малой. Небось просто брезгует...

– Я прошу прощения, джа Ирис, но позволено ли мне будет сказать?...

– Говори уже, – махнула рукой Ирис, поскольку сама не знала, как дальше выкручиваться.

– Недавно действительно происходили некие события в жизни джа Ирис, – начал было очень обтекаемо чигиданец, поглядывая на нее.

Не то сверяясь, сколько он может сказать, не то сам пытаясь угадать, насколько она "сбрехала". Он-то знал, что ее сердце, если кто и мог занять, то только Рик. Но занял ли, или она просто использует такую отговорку?

– Не танцуй как змея на огне, говори кратко – да или нет? Есть у твоего хозяина подружка сердца? – перебил его завозившийся от нетерпения Рулмод.

Но чигиданец, наоборот, поджал губы, переводя недовольный взгляд на наемника, медленно сложил перед собой узкие ладони и только потом, выдержав паузу, отчего все стихли в ожидании, ответил:

– А почему, как ты думаешь, венорец, я спокойно оставляю свою жену наедине с джа Ирис? Без тяжести на груди и ножа в руке?

Кто-то из наемников нахмурился, соображая, кто-то шумно выдохнул, и только Чинеш опять громко выдал:

– Вот это ты попал, малой! И че, а она чего? Похитительница твоего сердца отказала, что ли, коль ты не около нее вьешься, а бежишь куда глаза глядят? Так как раз надо развеяться от печали! Знаешь, как говорят: стрелу из мишени можно выбить другой стрелой.

– И ты предлагаешь ему найти другую возлюбленную в борделе? – приподняв кустистые брови, поинтересовался Шакет, перебивая говорливого приятеля.

Сидящие вокруг мужчины загоготали, опять загомонили, обсуждая, как так не повезло, или, наоборот, очень повезло мальцу, что уже втюрился в столь юные годы.

– Так куда ты бежишь, малой, от своей подружки? – опять вклинился Рулмод. – Почему бросил возлюбленную одну?

Да что же ему неймется! Придется дальше сочинять. И чтобы потом не забыть, что говорила, значит, надо поближе к правде.

– Не бросил, – задрала нос девушка. – Надо... время. Та другая семья... непростая. А я... я решить заработать много золота, стать хороший... э-э, если не воин, то что-то еще, – про магию не стоит все же говорить. – Делать свое имя... тяжелое? Большой вес имя? Тогда можно вернуться и говорить опять... м-м, с другая семья.

Хотя на самом деле будь она вся из золота или самым крутым магом, приняла бы ее семья Рика? Переиграли бы имеющиеся брачные договоренности? Тьфу, уже сама начинает верить... В смысле, как бы тогда сам Рик к ней отнесся? Всерьез взглянул бы на нее или больше должности любовницы все равно не стал бы ей ничего предлагать?

И так грустно стало от воспоминаний, что Ирис даже не слушала, что гомонят вокруг мужчины.

Но потом резко стихло, а ее в плечо толкнули.

– А-а? – подняла она голову, натыкаясь взглядом на Джала, что заявился и сейчас устраивался неподалеку, принимая от дежурного кашевара миску с похлебкой.

– Говорю, монеты у тебя самого есть. Достаточно, чтобы содержать слуг, повозку и своих образин. Да и братья эти твои... любой купец был бы рад такой дармовой... ну, почти дармовой силе под твоей рукой, – продолжил Джал, видимо, повторяя то, что она прослушала. – Значит, та непростая семья не просто зажиточная? Ты что, пацан, посмел влюбиться в аристократку?

Взгляды присутствующих дружно перекочевали от Джала к Ирис. Кто-то присвистнул.

– Почему "посмел"? – хмыкнула девушка, сделала неопределенный жест. – Любить так королева, зарабатывать так мешок золота...