А затем, проходя по рядам в сторону таверны, а то обед они пропустили, Ирис заметила в стороне Джала, торгующегося с какими-то продавцами. Пригляделась. Судя по рисункам на халатах и вообще виду тех торговцев, это были жители соседнего Дарнаса.

Что такого интересного можно купить у дарнасцев? Может, ей тоже нужно? Девушка сменила траекторию, направляясь к знакомому венорцу за подсказками.

Однако к ее удивлению, Джал выбирал не ножи, не одежду и даже не понятную ей готовую еду, а какие-то зеленые плотные листы и что-то еще. Травы? Специи? Джал? Он ни разу не был замечен в любви к кулинарии, а поскольку был главным в отряде, то дежурства у котелков вообще не для него.

– Что это? – конечно же, сунула свой любопытный нос Ирис, подходя ближе и приветствуя всех разом на чигиданском языке.

Один из низкорослых дарнасцев – это точно был человек, не дверг – худощавый и в ярком халате, повернул голову и смерил Ирис цепким темным взглядом. Затем оценил чигиданца в не менее красочном халате с вырвиглазным кушаком и здоровенного голина, стоящих за ее плечами. Растянул губы в улыбке, но от вида его кирпично-желтых мелких зубов девушка чуть не вздрогнула.

– Паа'ннар, господин. Надо? – ответил он тоже на чигиданском с мелодичным акцентом. – Есть и другое. Разное.

– И куда его, твой паанар? Еда? Питье? Для вкусный что? – стала уточнять у купца, раз Джал так увлечен перебиранием плотных листов в корзине и не реагирует на нее.

– Да-да, – закивал, как болванчик, дарнасец. – Вкусный, да. Кушать, да.

– Джа Ирис не надо вам это, – тихо пробормотал за спиной Бабо.

– Почему? – обернулась девушка. – Это специи? Для мяса? Для чхар?

– Нет, не для мяса. Для вкусная жизнь, – ответил дарнасец, поскольку Бабо не торопился с ответом почему-то.

Вкусная жизнь, но не для мяса? Что за ребусы ей тут загадывают?

В этот момент Джал отвернулся от корзины, чтобы привычно сплюнуть под ноги. Но на серой прибитой пыли остался темный след, как будто с кровью. Ирис зависла на разглядывании густого плевка, только сейчас соображая – "привычного" для Джала плевка! Подняла взгляд, а в тонкой смуглой ладони купца, протянутой в ее сторону, лежит тот же плотный зеленый лист, но уже свернут, как маленький голубец. С неизвестно какой начинкой, поскольку она не следила за юрким чужаком. Посмотрела опять на увлеченного Джала, который, утерев губы тыльной стороной ладони, перешел к следующей корзине, в которой лежало что-то коричневое.

А еще Бабо сказал, что это ей не надо. Не специя. Но кушать.

– Так это жевательный... как его, бетель? – сообразила попаданка, не замечая, что вырвалось иномирное название.

– О, да-да, байталь кате, господин, да, – обрадовался дарнасец. – Тоже есть! Все есть! Что надобно юному господину?

Повернулся и из одной своих корзин подхватил горсть небольших сероватых орехов. Опять протянул ей, показывая товар.

Ирис моргнула, туго соображая.

– Насдари тоже есть, господин. Надо? – засуетился торговец, суя ей под нос какую-то шкатулочку, где лежали маленькие мешочки.

– Не надо! – вступился Бабо. – Джа Ирис, давайте уйдем.

– Твою ж мать! – не осознавая, на каком языке, выдала Ирис. – Так вот что у тебя за товар!

Теперь ей становится понятно, почему Джал так часто сплевывал – это уже привычка! Почему он часто такой дерганый, почему раздражительный и вскипеть ему ничего не стоит. Вовсе не потому, что как главарю нужно периодически поддерживать свою власть над другими силой, к чему она привыкла в степи, и не потому, что его воины какие-то непослушные олухи, которым надо все по многу раз повторять. А потому, что...

– Нет, Джал! Тебе это тоже не надо! – повернулась она к главному охраннику венорского каравана, потянулась, дернула того за рукав. – Плюнь это дерьмо! Все плевок, убрать отрава.

Мужчина обернулся на нее с недоумением. Да и то лишь потому, что второй дарнасец, которые ему что-то показывал в очередном мешке, замер и обернулся.

– Плевать, Джал! Сейчас! – указала Ирис жестом от его рта на землю. – Все плевать! Не покупать больше!

– Если ты не покупаешь, парень, то уходи, – теперь совсем другим, злым тоном влез дарнасец, поскольку Джал и не думал раскрывать рот. – Не мешай торговле. Или цену сбиваешь? Свой товар хочешь подсунуть?

– Да, джал Ирис, давайте уйдем, – тихо повторил позади Бабо.

– Какой на хрен торговле?! – возмутилась Ирис.

Но торгаш уже что-то крикнул куда-то назад, там как эхо не то отразили, не то передали дальше. И буквально через несколько вздохов с той стороны шевельнулась рыночная толпа, раздвигаясь. Разбегаясь.

Потому что оттуда не торопясь, словно красуясь, плавно двигались в их сторону два здоровенных голина, не меньше Тыырына габаритами.

Но эти были чужими. Совсем, что ли, дикими, раз не озаботились даже жилетами в человеческих землях? Все их бугрящиеся, способные от зависти удавиться любого бодибилдера, мышцы были на виду. А немногочисленные старые шрамы предупреждали, что воины эти бывалые, в разных мясорубках смогли выжить. Потому что раз на шкуре голина, на которых все зарастает быстро, остался шрам, значит, рана была серьезной.

Чужие мыдр не торопились, хотя явно шли по зову торговца. Да и зачем им торопиться, если они любого догонят при желании, убегать бесполезно. При необходимости даже перегонят коня, несущегося галопом.

И судя по их скупым жестам – разминающий мышцы поворот головы, скользящее движение одной ладони по костяшкам другой – они готовились к драке. Показательно готовились, приглашая соперника "развлечься".

И соперники здесь для этих амбалов они – Тыырын с Ирис. Бабо не воин, и девушка сама не разрешит ему выйти против этих амбалов. Хотя и на мелкого человека в тряпках голины тоже не смотрят, только на ее братца.

Вдвоем на одного? Они ведь явно старше! Опытнее!

Не говоря уже о том, что за драку степных нелюдей посреди человеческого рынка кому отвечать? Ей! Потому что один из них – ее подчиненный. С кого спросят, когда тут все к чертям разнесут? С нее. Потому что на нее торговцы натравили вышибал.

– Твою ж мать! – повторила Ирис эмоционально.

Глава 11

Не сразу, но Джал "включился", возвращаясь из своего увлечения более осмысленным взглядом. Или окружающий шум его так встряхнул?

Оглянулся на приближающихся голинов, затем на Ирис.

– Уходи, малой, – вот и все, что он сказал, опять сплевывая, теперь что-то пережеванное, кирпично-красное.

– С тобой, Джал. Ты тоже уходить. И не покупать такое, – ответила ему девушка.

– Не лезь в мои дела, пацан, – зло огрызнулся наемник и повернулся вновь к товару.

Только тот стали быстро сворачивать сами дарнасцы, под тихую ругань Джала, поглядывая на плавно текущих к ним голинов. Сами вызвали и сами же явно их боятся, собираясь сбегать с мешками. Правильно, потому что, если голины начнут драться, здесь ничего целым не останется – просто затопчут в запале.

За ее спиной шевельнулся Тыырын, тоже разминаясь и плавно сдвигаясь в сторону, чтобы Ирис не стояла на его пути к "достойным дын".

Но противников двое!

– Стоп! Нельзя! – вскинула руку девушка, выкрикнув на наречии Степи.

Но кто бы ее слушал. Здоровяки с обеих сторон уже видят только друг друга, не обращая внимания на комариный писк посторонних.

И ведь случится бойня!

А кому отвечать? Начали дарнасцы, первым позвав своих вышибал, только они местные, шмыгнут потом обратно через границу к себе, и ищи ветра в поле. И гадать не надо, кто останется крайним для чигиданского гарнизона, что как раз границу стережет возле города, как и порядок в нем, и для остальных пострадавших торговцев. Она, чужачка. С нее, то есть него, паренька-одиночки, проще спросить, проще его сделать виновным.

И все, ее путешествие по миру закончится? Даже если Тыырын победит двух матерых орков и при этом останется достаточно целым, "на своих двоих", чтобы продолжить путешествие... по Дарнасу!