Ирис повернулась. За слегка поморщившимся офицером появился еще один "красавчик" в мундире – молодой, весь из себя пижон и физиономия породистая, вроде красивая, но при этом недовольная. Именно такая, как когда-то была у Пипидастра! И был этот примерного того же возраста, что братья Леудомер, где-то лет двадцать с небольшим. И такой же, как Рик, темноволосый...

В груди что-то кольнуло. Девушка едва удержалась, чтобы не зажмуриться, и быстро перевела взгляд на офицера, но тот тоже смотрел на нее вопросительно.

Так, о чем они говорили?

– М-м, я говорю, что убить того голина мы можем сами... у столба. Потому что его победил наш наемный степняк, и он имеет все право на него. Но еще другой...

– Какого еще столба? – опять на венорском влез тот пижон, хотя слушал на чигиданском. – У столба... который по степным обычаям? Когда пытки всю ночь?! Да! Э-эм, пусть так и... Эйр Догред, мы ведь можем так сделать?...

Офицер опять мимолетно поморщился, а Ирис за такие восторженно-предвкушающие слова самого пижона готова была к столбу поставить. Чтобы он хорошенько осознал – ничего забавного там нет!

– Какие еще пытки всю ночь? Ирис, они че, взаправду будут своего же пытать? – опять в стороне не сдержался Чинеш.

Остатки конспирации окончательно рухнули, раз ее при вояках открыто назвали другим именем. Но чего уж там...

– В том дело, Чинеш, что не своего. Он – не свой, "трофей"... по обычаям Степи. И теперь принадлежит Дыдыну...

– Он принадлежит мне! По договору найма! – естественно, влез чужак.

Ирис протянула руку ладонью вверх.

– Дай читать ваш договор. Я проверю, кто из вас кому что должен.

Чужак моргнул, открыл рот, закрыл. Затем захлебнулся возмущением, в смысл которого девушка даже не стала вслушиваться.

– Договора нет, оплаты и условий нет, но командировать голинами ты не можешь, – опять взмахнув рукой, подвела она итог. – Нахрена ты их привел в Венор?

Новую волну его ругани офицеры сами заткнули, а затем глянули на них с Джалом.

– А у вас договор с голинами есть?

И таким ехидным тоном, что ясно же – никто не подписывает бумаги с "дикарями". Только она не совсем дикарь, с ней купец по ее настоянию нужные бумаги подписал. Даже не столько ради "верю-не верю", сколько для изучения местной бюрократии тренировка.

– А у нас договор найма есть, – заявила Ирис. – Ба-а-або?!

Кстати, Тыырын уже куда-то утек – видимо, разбираться с Дыдыном насчет его выигрыша.

Пока послали за чигиданцем, пока несли бумаги, молодой венорец аж притаптывал от нетерпения на месте, что-то оживленно нашептывая явно недовольному командору. Когда же принесли договора и выяснилось, что именно Ирис представитель голинов, то есть он же, по документам, над ними главный, хотя, в свою очередь, должен подчиняться "в вопросах защиты людей и сохранности имущества купца Уммеха" Джалу... Пока старшие офицеры старательно перечитывали в который раз бумаги, молодой возмутился:

– Почему голины слушаются тебя, мальчишка? Откуда ты такой взялся? Откуда ты знаешь про их столб?

Ирис его проигнорировала. Потому что умный сам бы сообразил, почему слушаются. И потому что не хочет смотреть на того, кто похож на Рыка... и с такими же глупыми вопросами лезет, как тогда... Как же давно это было! Будто полжизни успело пронестись... Рик, наверное, ее уже и забыл.

– Я с тобой говорю, пацан! Отвечай эйру!

– Не хочу, – ответила она на чигиданском, даже не глядя в его сторону.

Рядом цыкнул Джал. Офицеры подняли на них взгляды, а молодой схватился на рукоять меча.

– Да ты знаешь, кому грубишь?! – ой, он совсем дурак? – Да за такие слова, ..., я в праве тебя наказать!

– Сил не хватит меня наказывать, – фыркнула Ирис. И уже Джалу, словно оправдываясь: – Чего? Мой папаша тоже эйр, и че? Каждый раз надо мерить у кого длиннее? – кто-то из своих рядом хохотнул, у Джала предупреждающе раздулись ноздри. – Э-э, длиннее титул семьи? И не он старшой здесь, я не должен ему ничего.

К счастью, молодого угомонили свои же. К несчастью, командор опять переключился на Ирис, сворачивая ее бумаги, но не торопясь отдавать:

– А что ты там еще говорил, "представитель клана Серый Жмых"? Есть еще варианты, кроме столба?

– Жмырх, – поправила Ирис. – Да, есть. Того голина не убивать, он станет нашим, из клана Серый Жмырх. И отвечать за него будем мы, не боись, командир. После, как его прежний человек выплатит все, кому надо. И мне нужен совет, Догред-чан: за нового пошлины мы платить какие должны? – коль она упорно говорит по-чигидански, то и вежливое обращение использует того же народа.

И только сейчас дошло, что все эти дни они с купцами обсуждали какие угодно темы для языковой практики, но не законы насчет голинов! Что же она такая дура – главное не спросила! Раз уж она тоже ведет степняков в чужую страну, вот о чем нужно было узнавать в первую очередь!

Челюсти отвисли дружно у всех мужчин.

– Как это не убивать? – первым очнулся кто-то из военных.

– Я никому ничего не должен! Это ты хочешь украсть моего голина! Ты должен мне платить! – вступился чужой наемник.

– Ирис, твою мать! – не сдержался и Джал, резко к ней разворачиваясь. – Ты хочешь навесить мне еще одну образину?! Да еще такого проблемного? А меня спросить забыл?!

– Джал, я...

– Нахрен нам никто больше не нужен! Забудь эту глупость! И никто тебе за него доплачивать не будет!

– Хорошо, не доплачивать, три по договору, как было, – поспешила успокоить босса. – А этот просто идти с нами до конца, я сам его кормить... порядок будет, старшой.

– Что тебе непонятно в моем слове "нахрен никто не нужен"?!

– Что это не слово, а куча слов?

– Я тебя сам придушу, сучий ты умник!

– В конце пути, хорошо? А сегодня праздник...

– Какой еще праздник?!

– Мой клан станет больше.

На это у Джала не нашлось слов. Или он все силы тратит на то, чтобы сдерживаться и действительно прямо сейчас не придушить "пацана"? Зато командор включился:

– Ты так уверен, что мы оставим тебе этого голина... представитель?

– Не мне, а Дыдыну. Не уверен, потому спрашиваю, как правильно писать бумаги на нового? И чтоб все правильно, по закону. Можно ваш совет, Догред-чан? Или как найти... этот... кто по законы советы дает? Я готов платить.

Старший вояка смотрел на нее какое-то время, пока остальные его же люди настороженно молчали.

– Для начала вылечи ему руку, а я посмотрю, как ты справляешься, – выдал он в итоге.

– Хорошо! Я щас! – обрадовалась Ирис, что уступки уже пошли – значит, надежда есть, и, крутанувшись, вывинтилась из толпы.

Сбегала быстро на постоялый двор, за забором которого все происходило, и клиентов которому они сегодня здорово распугали. Купила петуха... Как купила: забежала на задний скотный двор, схватила первого попавшегося, на выходе бросила какую-то монету трактирщику, что вместе со своими работниками тоже вышел смотреть представление, где два каравана повздорили. Да там все вывалили на улицу! Просто не все из-за забора вышли, хотя, если бы голины на самом деле разошлись, никакие заборы их бы не остановили.

Затем уже с петухом в одной руке сбегала к своей повозке за нужной сумкой. Потом галопом туда, где Дыдын сторожил свой связанный трофей.

Там же ожидаемо Тыырын нашелся, так что чуть запыхавшаяся Ирис заявила им на степном языке, что сейчас будут лечить пленника. Обратила внимание на довольную физиономию Дыдына и добавила:

– И сразу принимать в клан, да? У меня подношение есть, – потрясла пока еще возмущающимся петухом.

Дальше было просто и знакомо: собрать кровь в миску, нарисовать себе на лбу знак Старшей женщины в честь праздника и "починить" очередного амбала, даже если тот вначале несогласен.

К счастью, у него оказался всего лишь вывих, так что братцы пациента держали, пока Ирис ощупывала кости и плечевой сустав, а затем сами же под ее руководством вправляли. И попробовал бы новенький возразить! Ему бы сразу "объяснили за порядок" братья. А теми ремнями опять Ирис перехватила руку пострадавшему, но теперь лишь зафиксировала через плечо и к телу, чтобы не беспокоил сустав хотя бы сутки.