Все вре­мя, по­ка мы во­зи­лись с кар­ти­на­ми, по ко­ри­до­ру сно­вал Фе­дор, ста­ра­тель­но вы­пол­няя мое ука­за­ние. Ино­гда при­хо­ди­лось окли­кать его, что­бы брал по­мень­ше книг за раз, но нес он их бе­реж­но, так что я осо­бен­но не стро­жи­лась.

По­ка во­зи­лась с осталь­ны­ми кар­ти­на­ми, рас­пре­де­ляя их на груп­пы по сроч­но­сти и слож­но­сти ра­бот, ве­ле­ла под­го­то­вить тот фли­гель, ко­то­рый при­смот­ре­ла недав­но. По­ста­вить у ок­на стол по­боль­ше, всю ме­бель за­дви­нуть в даль­ние уг­лы и хо­ро­шень­ко вы­те­реть пыль.

К то­му мо­мен­ту, как мы с Ни­ко­ла­ем спу­сти­ли ту­да порт­рет са­ши­ной ма­те­ри, все уже бы­ло го­то­во.

Мы во­дру­зи­ли кар­ти­ну на стол и я вы­тер­ла ла­до­нью лоб, со­вер­шен­но по­за­быв, что из­ма­за­лась в пы­ли. Пла­тье то­же ис­пач­ка­лось, и под­хо­дить в та­ком ви­де к ра­бо­те не хо­те­лось.

– Спа­си­бо вам, Ни­ко­лай Ива­но­вич, – ска­за­ла я, пе­ре­во­дя ды­ха­ние и осмат­ри­вая фронт ра­бот.

До­род­ная да­ма в пыш­ном пла­тье ста­ро­го фа­со­на с жест­ким кор­се­том смот­ре­ла на ме­ня с лу­ка­вой улыб­кой, при­кры­той пе­рье­вым ве­е­ром. Са­шень­ка со­всем не по­хо­ди­ла на эту жен­щи­ну, раз­ве что невы­ра­зи­тель­ным цве­том во­лос и глаз.

– Вы из­ме­ни­лись, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, – ти­хо от­ме­тил Ни­ко­лай, огля­ды­вая ком­на­ту и по­лот­но.

– Про­ве­ди­те два го­да в по­лу­бре­ду, еще не так из­ме­ни­тесь. Впро­чем, я вам ко­неч­но та­кой уча­сти не же­лаю, – про­вор­ча­ла я и на­пра­ви­лась к вы­хо­ду из фли­ге­ля.

Но юно­ша пре­гра­дил мне до­ро­гу.

– Не смей­те сно­ва на ко­ле­ни па­дать! – тут же по­чти при­ка­за­ла я, и юно­ша дей­стви­тель­но остал­ся сто­ять, скло­нив го­ло­ву.

– Про­сти­те ме­ня, Са­шень­ка, про­сти­те! Я ви­но­ват, хоть и сам не знал об этом. Я дол­жен был рань­ше при­е­хать… – ле­пе­тал он, не смея под­нять взгляд.

Как же мне на­до­ел этот те­атр! С дру­гой сто­ро­ны, вы­го­нять это­го юн­ца не хо­чет­ся: во-пер­вых, Иго­ря злит его при­сут­ствие, во-вто­рых, он раз­би­ра­ет­ся в ис­кус­стве и смо­жет под­ска­зать мне, на­сколь­ко цен­ны кар­ти­ны в на­след­стве от­ца.

– Пе­ре­стань­те, ра­ди бо­гов, – от­мах­ну­лась я. – Вы не зна­ли, и вам не за что се­бя ви­нить. Сде­лай­те одол­же­ние: за­гля­ни­те на кух­ню и ска­жи­те, что мне нуж­но непол­ное вед­ро во­ды, ва­та или губ­ка, пем­за и жид­кость для по­ли­ров­ки.

На по­след­них сло­вах Ни­ко­лай все же под­нял на ме­ня удив­лен­ный взгляд.

– Аг­лая зна­ет, как ее сде­лать, – по­яс­ни­ла я.

– Вы прав­да на ме­ня не зли­тесь? – тре­пет­ным ше­по­том спро­сил Ни­ко­лай.

Мо­жет, он не иг­ра­ет и про­сто та­кой… бла­жен­ный?

– Не злюсь, но и про­щу вряд ли, – хо­лод­но от­ве­ти­ла я и, обо­гнув за­стыв­ше­го ис­ту­ка­ном юно­шу, на­ко­нец вы­шла из ком­на­ты.

В бу­ду­а­ре по­тре­бо­ва­ла, что­бы Фек­ла на­шла но­вую одеж­ду из той, что для слуг, и под про­те­сту­ю­щие при­чи­та­ния Гла­фи­ры Ни­ки­тич­ны на­ря­ди­лась в нее. И фар­тук взя­ла, но сра­зу по­вя­зы­вать не ста­ла: в ма­стер­ской на­де­ну, и там по­том остав­лю.

До обе­да оста­ва­лось еще ча­са два, так что я ре­ши­ла вер­нуть­ся к кар­тине. Боль­шой необ­хо­ди­мо­сти в этом не бы­ло, но мне про­сто хо­те­лось при­кос­нуть­ся к че­му-ни­будь при­выч­но­му.

По пу­ти вы­смат­ри­ва­ла управ­ля­ю­ще­го, но его ни­где не бы­ло. Не­на­дол­го за­дер­жа­лась на ве­ран­де, по­пра­ви­ла кни­ги, чис­ло ко­то­рых все рос­ло и рос­ло, и по­спе­ши­ла даль­ше.

В ма­стер­ской за­ста­ла Ни­ки­ту, ко­то­рый ак­ку­рат­но рас­кла­ды­вал и рас­став­лял на лав­ке все, что я про­си­ла.

– Доз­во­ли­те гля­нуть, что де­лать бу­де­те? – спро­сил он, как толь­ко ме­ня уви­дел.

Я вздох­ну­ла. Во­об­ще-то при­вык­ла по­ощ­рять лю­бо­зна­тель­ность, но сей­час я не экс­кур­со­вод, а на­чаль­ни­ца.

– А ты со всей ме­бе­лью уже упра­вил­ся? – спро­си­ла у пар­ня, и тот ви­но­ва­то по­ну­рил го­ло­ву. – Как за­кон­чишь, бу­дешь с ра­ма­ми кар­тин то же са­мое де­лать, то­гда и по­ка­жу.

Обод­рен­ный обе­ща­ни­ем, па­рень вы­ско­чил за дверь. Я по­на­де­я­лась, что ра­бо­та у него те­перь пой­дет быст­рее, и по­вер­ну­лась к порт­ре­ту.

При­кры­ла гла­за и про­ве­ла ру­кой, чув­ствуя ре­льеф крас­ки, со­вер­шен­но без зад­ней мыс­ли, но пе­ред гла­за­ми вновь вспых­ну­ли яр­кие пят­на. Они быст­ро сло­жи­лись в зна­ко­мую го­сти­ную.

– Го­ни ты это­го Ко­лень­ку! Доб­ра от него ни­ка­ко­го не вый­дет! – ру­га­лась мать Са­шень­ки, гроз­но упи­рая ру­ки в бо­ка.

– Да как же? Пле­мян­ни­ка Вла­ди­ми­ра Ана­то­лье­ви­ча – и за по­рог? По­ми­луй, ду­шень­ка, ему и пой­ти-то неку­да, – немно­го рас­те­рян­но воз­ра­жал отец. – Он ведь нас не объ­ест, пусть се­бе ри­су­ет. А как за­кон­чит хоть несколь­ко кар­тин – от­прав­лю его с ре­ко­мен­да­ци­ей в сто­ли­цу.

– Мне кус­ка-то не жал­ко, ты уж ме­ня кро­хо­бор­кой не вы­став­ляй! – про­вор­ча­ла мать. – Пусть бы жил, да толь­ко Са­шень­ка уж боль­но ча­сто на него за­смат­ри­ва­ет­ся. Как бы не вы­шло че­го.

– Пол­но те­бе, Ма­рья, пол­но. Дочь у нас хоть и юная де­ви­ца, но вос­пи­та­ла ты ее хо­ро­шо. Не ста­нет она глу­по­стей де­лать. Да и Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на ско­ро при­е­дет, бу­дет при ней стар­шей на­став­ни­цей, за всем при­гля­дит.

Мать Са­шень­ки тя­же­ло вздох­ну­ла.

– Ну смот­ри, Алек­сей. Ко­ли что слу­чит­ся – я те­бе по гроб жиз­ни не за­бу­ду, – на­ко­нец сда­лась она.

Я от­кры­ла гла­за и сно­ва взгля­ну­ла на порт­рет. Жен­щи­на с него смот­ре­ла гроз­но, но мяг­кие чер­ты ли­ца вы­да­ва­ли от­ход­чи­вый ха­рак­тер.

Взяв с лав­ки губ­ку, я об­мак­ну­ла ее в вед­ро, хо­ро­шень­ко вы­жа­ла и при­ня­лась ак­ку­рат­но сни­мать с ра­мы слой пы­ли.

– Пра­вы вы бы­ли, Ма­рья Алек­се­ев­на, – от­че­ство жен­щи­ны сле­те­ло с губ так есте­ствен­но, буд­то я ни­ко­гда его и не за­бы­ва­ла. – Гнать его на­до бы­ло.

Ру­ки, по­на­ча­лу непри­выч­ные к та­кой ра­бо­те, с каж­дой ми­ну­той буд­то вспо­ми­на­ли ее, неспеш­ные дви­же­ния успо­ка­и­ва­ли, и впер­вые за несколь­ко су­ма­сшед­ших дней но­вой жиз­ни я на­ко­нец ощу­ти­ла се­бя в сво­ей сти­хии. Прав­да, нена­дол­го.

– Вот, Игорь Пав­ло­вич, я го­во­рил вам, что ба­ры­ня опять с ума схо­дить из­во­лит, а вы не ве­ри­ли! – разо­рял­ся управ­ля­ю­щий под звук ша­гов.

Я обер­ну­лась. Дверь, ве­ду­щая из фли­ге­ля во двор, я оста­ви­ла от­кры­той, и те­перь ви­де­ла, как ко мне при­бли­жа­ет­ся управ­ля­ю­щий, за ко­то­рым нето­роп­ли­во сле­ду­ет муж.

И на­до бы­ло ему ис­пор­тить та­кой за­ме­ча­тель­ный день! Ушел же утром пись­ма пи­сать, вот и за­ни­мал­ся бы сво­и­ми де­ла­ми до обе­да.

– Вз­г­ля­ни­те са­ми, – про­дол­жал та­ра­то­рить Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, – сна­ча­ла са­ма кар­ти­ны с чер­да­ка сю­да пе­ре­тас­ки­вать ста­ла, а те­перь во­дой их пор­тит.

Его треп быст­ро на­чал раз­дра­жать, но я по­ста­ра­лась скрыть зло­бу. Толь­ко улыб­ну­лась, ко­гда оба го­стя на­ко­нец по­ка­за­лись на по­ро­ге ма­стер­ской. Вз­г­ля­нув на ме­ня, управ­ля­ю­щий, ко­то­рый преж­де вы­гля­дел уве­рен­ным, дер­нул угол­ка­ми губ.

– Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, на­ко­нец-то мы с ва­ми встре­ти­лись. Особ­няк вро­де бы неболь­шой, но вас не най­ти! На­вер­ня­ка все в де­лах с са­мо­го утра? – участ­ли­во по­ин­те­ре­со­ва­лась я, по­ка­за­тель­но не об­ра­щая вни­ма­ния на Иго­ря.

Он мо­е­го вни­ма­ния и не тре­бо­вал: сто­ял у вхо­да и на­блю­дал с непро­ни­ца­е­мым ли­цом.

– В са­мом де­ле, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, – на­тя­ну­то улыб­нул­ся в от­вет управ­ля­ю­щий. – Весь в де­лах, а сле­до­ва­ло бы о вас по­бес­по­ко­ить­ся.

Он по­до­шел и по­пы­тал­ся ак­ку­рат­но вы­та­щить из мо­их рук губ­ку. Я это­го не поз­во­ли­ла.

– Будь­те доб­ры, по­ка я за­ня­та, под­го­товь­те при­ход­но-рас­ход­ную кни­гу и рас­пис­ки, ес­ли име­ют­ся. По­сле обе­да хо­чу узнать, в ка­ком со­сто­я­нии хо­зяй­ство бы­ло в по­след­ние па­ру лет. Со­всем ни­че­го не пом­ню, но вы ведь по­мо­же­те?