– Ах ты тще­слав­ный кра­са­вец, – усмех­ну­лась я и про­ве­ла по резь­бе на ко­сти паль­цем.

Ве­ер ото­звал­ся при­ят­ным теп­лом.

Стран­но. Пре­жде я ви­де­ла толь­ко вос­по­ми­на­ния, свя­зан­ные с са­мой Алек­сан­дрой. Но мо­жет это от­то­го, что при­ка­са­лась к ее ве­щам? По­лу­ча­ет­ся, де­ло не в па­мя­ти. Де­ло… в ве­щах?

Я не успе­ла об этом как сле­ду­ет по­ду­мать: сна­ру­жи раз­дал­ся бод­рый стук ко­пыт.

Ко­го это при­нес­ло?

Из сво­ей ком­на­ты я не ви­де­ла па­рад­но­го подъ­ез­да, по­это­му по­спе­ши­ла во двор, что­бы про­ве­рить. Сла­бость уже про­шла, и я так то­ро­пи­лась, что толь­ко вый­дя на по­рог по­ня­ла: до сих пор сжи­маю в ру­ке по­чи­нен­ный ак­сес­су­ар.

Солн­це при­пе­ка­ло, и я рас­кры­ла его, ра­ду­ясь соб­ствен­ной рас­се­ян­но­сти. Об­мах­ну­лась им и огля­де­лась.

Не­зва­ным го­стем ока­зал­ся кра­си­вый юно­ша, при­мер­но ро­вес­ник Са­шень­ки, в по­но­шен­ном сюр­ту­ке и на уста­лой ло­ша­ди. Ста­рик-управ­ля­ю­щий креп­ко об­ни­мал его и что-то ти­хо го­во­рил, сам же юно­ша вер­тел го­ло­вой с рас­тре­пан­ны­ми от быст­рой ез­ды свет­лы­ми во­ло­са­ми. За­ме­тив ме­ня, рас­плыл­ся в оча­ро­ва­тель­ной – прак­ти­че­ски ан­гель­ской улыб­ке.

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на! – ах­нул он и, вы­рвав­шись из объ­я­тий управ­ля­ю­ще­го, под­бе­жал ко мне.

Бух­нул­ся на ко­ле­но пря­мо на зем­лю и, схва­тив мою ру­ку, при­льнул к ней гу­ба­ми.

– Я так рад ви­деть свою бла­го­де­тель­ни­цу! – го­ло­сом, пол­ным вос­тор­га, про­пел он, но за­ме­тив мой недо­уме­ва­ю­щий взгляд, тут же из­ме­нил­ся в ли­це. – Не­уже­ли по­сле то­го глу­по­го пись­ма вы ре­ши­ли на­все­гда ме­ня по­за­быть? Нет, не го­во­ри­те это­го, вы разо­бье­те мне серд­це!

Опом­нив­шись на­ко­нец, я вы­рва­ла свою ру­ку из его цеп­ких хо­лод­ных паль­цев.

– Что вы се­бе поз­во­ля­е­те? Под­ни­ми­тесь немед­лен­но, это непри­лич­но. Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, кто этот че­ло­век? – я по­вер­ну­лась к управ­ля­ю­ще­му и с хлоп­ком сло­жи­ла ве­ер.

– Это ведь Ни­ко­лай, пле­мян­ник мой по млад­шей сест­ре. Не­ужто вы за­бы­ли? – то­роп­ли­во от­ве­тил ста­рик, сно­ва рас­тя­ги­вая гу­бы в мерз­кой при­тор­ной улыб­ке.

Ни­ко­лай… Ко­лень­ка? Тот са­мый?

Осо­знав на­ко­нец, кто имен­но пла­ста­ет­ся пе­ре­до мной по зем­ле, я за­дох­ну­лась от воз­му­ще­ния. Ве­ер по­тре­бо­вал­ся уже не как ак­сес­су­ар.

– Ме­ня обо­лга­ли! То пись­мо пи­са­ли не от мо­е­го име­ни, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на. Ни в ком, кро­ме вас, я ни­ко­гда не ис­кал по­кро­ви­тель­ни­цы сво­е­го ис­кус­ства. Лишь вы – моя пре­крас­ней­шая му­за…

– Ка­кая еще му­за? – в ко­то­рый раз за день рявк­ну­ла я, да так, что “Ко­лень­ка” от­шат­нул­ся. – Пре­кра­ти­те го­во­рить непо­треб­ные ве­щи. Я за­муж­няя жен­щи­на!

Ни­ко­лая по­ну­рил го­ло­ву и вы­гля­дел та­ким рас­стро­ен­ным, буд­то сей­час за­ры­да­ет.

За де­ре­вья­ми по­слы­шал­ся стук ко­пыт, но я от­ме­ти­ла его лишь мель­ком и тут же сно­ва уста­ви­лась на го­стя.

– По­ни­маю, вы зли­тесь на ме­ня, вы име­е­те пол­ное пра­во, но поз­воль­те объ­яс­нить­ся… – мям­лил рас­стро­ен­ный влюб­лен­ный.

Он уже успел вы­та­щить из кар­ма­на пла­ток, от ко­то­ро­го пах­ло при­тор­ным оде­ко­ло­ном, и при­кла­ды­вал его к неж­ным ро­зо­вым ще­кам, боль­ше при­ли­че­ству­ю­щим ан­ге­лоч­ку с фа­са­да без­вкус­но­го до­ма.

– Я не злюсь. Я лишь не же­лаю боль­ше вдеть вас. Уби­рай­тесь от­сю­да немед­лен­но, – про­це­ди­ла я, от­сту­пая на шаг от быв­ше­го воз­люб­лен­но­го Са­шень­ки.

Это же на­до быть та­ким наг­ле­цом: при­пер­ся сю­да, да еще зная, что я жи­ву од­на. Ес­ли слу­хи пой­дут по со­се­дям, я уже не от­мо­юсь. Хо­тя… ско­рее все­го слу­хи уже идут, ведь Са­шень­ка, су­дя по все­му, увле­че­на этим “ан­ге­лом” не пер­вый год.

Ни­че­го от­ве­тить мой стра­да­ю­щий “по­клон­ник” не успел. Из-за по­во­ро­та, скры­то­го де­ре­вья­ми, вы­ехал эки­паж, за­пря­жен­ный дву­мя ло­шадь­ми. По­на­ча­лу я при­ня­ла его за ка­ре­ту, но круп­ные га­ба­ри­ты и ящи­ки для по­кла­жи на кры­ше да­ли по­нять – это дор­мез. Про­стор­ный и вме­сти­тель­ный, для даль­них пу­те­ше­ствий, в нем мож­но да­же спать в пу­ти. Раз­гля­ды­вая его, я на миг по­за­бы­ла о неудач­ли­вом лю­бов­ни­ке. По­до­зри­тель­но бо­гат на го­стей се­го­дняш­ний день.

Эки­паж оста­но­вил­ся непо­да­ле­ку от нас. Кра­ем гла­за я за­ме­ти­ла, что на крыль­цо на­ко­нец вы­шла и Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на. Сто­и­ло ку­че­ру оса­дить ло­ша­дей, как двер­ца от­кры­лась и из са­ло­на ли­хо вы­ско­чил муж­чи­на. Вы­со­кий и строй­ный, с за­го­ре­лой ко­жей и рос­сы­пью каш­та­но­вых куд­рей. Он при­выч­ным и изящ­ным же­стом пе­ре­хва­тил трость и хму­ро осмот­рел двор. Я за­сты­ла под ост­рым взгля­дом тем­ных глаз, ко­то­рый ка­зал­ся еще тя­же­лее под пря­мы­ми гу­сты­ми бро­вя­ми.

В мгно­ве­ние оце­нив об­ста­нов­ку, муж­чи­на иро­нич­но улыб­нул­ся, на­смеш­ли­во при­под­нял бро­ви.

– Так то вы встре­ча­е­те су­пру­га по­сле двух лет раз­лу­ки, до­ро­гая! Мне льстят ва­ши ста­ра­ния, но пра­во, ра­ди ме­ня од­но­го не сто­и­ло за­те­вать це­лое те­ат­раль­ное пред­став­ле­ние. Я сыт ими еще с са­мо­го отъ­ез­да из Ан­ти­квы.

Бар­хат­ный ба­ри­тон ото­звал­ся зна­ко­мой уже дро­жью в реб­рах, и я за­мер­ла, охва­чен­ная це­лой бу­рей эмо­ций. По­ни­ма­ние сме­ни­лось се­кунд­ным стра­хом, за­тем раз­дра­же­ни­ем и от­кро­вен­ной зло­бой.

– Игорь Пав­ло­вич, ка­кая ра­дость! – пер­вым от­мер управ­ля­ю­щий. Ра­до­сти я в его го­ло­се при всем же­ла­нии не рас­слы­ша­ла. – Поз­воль­те мне объ­яс­нить. Все это, – он небреж­но об­вел ру­кой на­шу “сце­ну”, – лишь ре­зуль­тат мо­ей до­сад­ной оплош­но­сти. Ни­ко­лай – вы, долж­но быть, помни­те его – при­е­хал ко мне по­го­стить. Пре­жде ба­тюш­ка Алек­сан­дры Кон­стан­ти­нов­ны не от­ка­зы­вал го­стям, и в этот раз он по­на­де­ял­ся най­ти в его до­ме вре­мен­ный при­ют.

– Как за­быть столь та­лант­ли­во­го и по­да­ю­ще­го на­деж­ды мо­ло­до­го ху­дож­ни­ка? Па­дать на ко­ле­ни его то­же вы­ну­ди­ла ва­ша оплош­ность, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич? – спро­сил муж, не ме­няя иро­нич­но­го то­на.

Ни­ко­лай на­ко­нец под­нял­ся и по­кло­нил­ся.

– Я лишь был очень рад по­встре­чать дав­нюю зна­ко­мую. Тем бо­лее она так из­ме­ни­лась с тех пор, как я в по­след­ний раз ви­дел ее. Так... -- юнец опас­ли­во по­ко­сил­ся на ме­ня, -- по­хо­ро­ше­ла.

Ага, по­хо­ро­ше­ла. Рас­цве­ли под гла­за­ми си­ня­ки, а ко­жа при­об­ре­ла ро­ман­ти­че­скую блед­ность. Ска­за­ла бы, что кра­ше в гроб кла­дут, од­на­ко в гро­бы кла­дут имен­но та­ких.

Игорь сме­рил воз­люб­лен­но­го Са­шень­ки непро­ни­ца­е­мым взгля­дом.

– Я не впра­ве раз­лу­чать дру­зей дет­ства, не дав им и по­го­во­рить тол­ком. К то­му же, вы не по­след­ний че­ло­век для Вла­ди­ми­ра Ана­то­лье­ви­ча. До­ро­гая, вы ведь при­юти­те го­стя под кры­шей сво­е­го до­ма? – под ко­нец ре­чи улыб­ка Иго­ря ста­ла по­чти из­де­ва­тель­ской.

Он что, прав­да пред­ла­га­ет мне оста­вить это­го… непо­нят­но ко­го в соб­ствен­ном до­ме?

Как толь­ко я на­ко­нец со­бра­лась с си­ла­ми до­ста­точ­но, что­бы взгля­нуть в гла­за му­жу, по на­пря­же­нию в его взгля­де сра­зу по­ня­ла – он обо всем зна­ет. Зна­ет, кем бы­ло за­ня­то серд­це Са­шень­ки. И сей­час, по­ла­гая, что этот че­ло­век все еще ей небез­раз­ли­чен, пред­ла­га­ет оста­вить его здесь жить? Ка­кая ужас­ная же­сто­кость!

Или он на­де­ет­ся пой­мать Са­шень­ку на из­мене, что­бы с чи­стой со­ве­стью по­тре­бо­вать раз­вод? Что ж, мо­жет, это для ме­ня то­же вы­ход? Бу­ду опо­зо­ре­на, за­то сво­бод­на. Не сто­ит сра­зу от­ме­тать этот ва­ри­ант, раз мне его пре­под­но­сят на блю­деч­ке.

– Ра­зу­ме­ет­ся. Не­уже­ли я мо­гу от­ка­зать уста­ло­му пут­ни­ку? – под­дак­ну­ла я.

Вз­гляд Иго­ря на миг по­тем­нел, и иро­нич­ная улыб­ка ста­ла зло­ве­щей. Что, не ожи­дал, гад? А нече­го бы­ло ер­ни­чать.