Рас­сказ­чи­ком он ока­зал­ся от­лич­ным, и я вско­ре по­чти рас­сла­би­лась, лишь из­ред­ка за­да­вая во­про­сы, но каж­дый но­вый вы­зы­вал у му­жа лег­кое удив­ле­ние. Вся­кий раз, встре­ча­ясь с его про­ни­зы­ва­ю­щим взгля­дом, я по­ни­ма­ла: он не за­был ни од­ну из стран­но­стей и ого­во­рок, и кол­лек­ци­о­ни­ру­ет их, слов­но ди­ко­вин­ных ба­бо­чек, на­са­жи­вая на бу­лав­ки од­ну за дру­гой.

Впро­чем, и в его по­ве­де­нии я не на­хо­ди­ла ло­ги­ки: то го­во­рит, что я долж­на спра­вить­ся со всем са­ма, од­на­ко во­пре­ки соб­ствен­ным сло­вам при­сы­ла­ет для ме­ня ра­бот­ни­ков. Хо­тя воз­мож­но он сде­лал это лишь для соб­ствен­но­го ком­фор­та: те­перь оче­вид­но, что в эти семь ме­ся­цев он не уедет и бу­дет на­блю­дать за тем, как я ис­пол­няю его усло­вие. А для жиз­ни в этом до­ме яв­но тре­бу­ет­ся боль­ше при­слу­ги, чем у ме­ня бы­ло.

Как бы мне не хо­те­лось, что­бы зав­трак про­дол­жал­ся веч­но, он все же за­кон­чил­ся. Наста­ло вре­мя раз­би­рать­ся с де­ла­ми.

Са­ма не знаю по­че­му, но на зад­ний двор я шла на негну­щих­ся но­гах. Игорь, со­слав­шись на необ­хо­ди­мость на­пи­сать несколь­ко пи­сем, скрыл­ся в ка­би­не­те, и – стыд­но при­зна­вать­ся – мне да­же немно­го не хва­та­ло его при­сут­ствия за пле­чом. Не для под­держ­ки – для зло­сти, ко­то­рая тол­ка­ла впе­ред.

Вый­дя на крыль­цо, я за­ста­ла во вдо­ре лю­дей. Кре­стьяне си­де­ли пря­мо на зем­ле, на­сла­жда­ясь вре­ме­нем от­ды­ха. На­вер­ное по­ни­ма­ли, что впе­ре­ди ждет мно­го ра­бо­ты: ви­де­ли ведь и дом, и двор.

Лад­но, Са­шень­ка, про­рвем­ся. Да­вай пред­ста­вим, что эта усадь­ба – му­зей, и мне на­до под­го­то­вить его к от­кры­тию и при­е­му пер­вых по­се­ти­те­лей за ме­сяц. Срок не так уж и мал, ес­ли по­дой­ти к де­лу с умом.

За­ви­дев ме­ня, из кух­ни вы­шли и Фек­ла с Аг­ла­ей. Кузь­ма и Ни­ки­та сто­я­ли по­одаль, но то­же слу­ша­ли вни­ма­тель­но.

Я при­вык­ла сто­ять под люд­ски­ми взгля­да­ми, ко­гда ве­ла экс­кур­сии, но то­гда моя ра­бо­та за­кан­чи­ва­лась лишь на том, что­бы рас­ска­зать лю­дям об экс­по­зи­ции му­зея. Сей­час же мне пред­сто­я­ло рас­по­ря­жать­ся ими.

Ла­до­ни вспо­те­ли, и я по­спе­ши­ла при­жать их к юб­ке. Вы­пря­ми­лась, осмат­ри­вая свое неболь­шое вой­ско.

– Сна­ча­ла вы, – по­вер­ну­лась к му­жи­кам, ко­то­рые мя­ли шап­ки и гля­де­ли неуве­рен­но. На­вер­ное, весть о том, что ба­ры­ня в этом до­ме су­ма­сшед­шая, до них все же до­шла.

Один из них – бе­ло­бры­сый и вы­со­кий – вы­гля­дел лишь чуть стар­ше Ни­ки­ты, двое дру­гих – неопре­де­лен­но­го воз­рас­та, но вполне креп­кие.

– На­до па­рад­ный подъ­езд в по­ря­док при­ве­сти: ско­сить тра­ву, раз­ров­нять до­ро­гу, ямы при­сы­пать хо­тя бы зем­лей. В са­ду по­сы­пать до­рож­ки и по­чи­стить ста­туи. Де­ре­вья не тро­гать, да­же ес­ли вет­ки тро­пу пе­ре­кры­ва­ют. Я по­том са­ма по­смот­рю, что с ни­ми де­лать. Где ко­сы и ло­па­ты взять – Ни­ки­та по­ка­жет. Ес­ли их на­до в по­ря­док при­ве­сти, этим то­же зай­ми­тесь, – чем доль­ше я го­во­ри­ла, тем боль­ше уве­рен­но­сти чув­ство­ва­ла. Да и му­жи­ки при­обод­ри­лись, по­няв, что ра­бо­та их ждет про­стая и зна­ко­мая.

– По­ня­ли, ба­ры­ня, – от­ве­тил са­мый вы­со­кий из них, ры­жий и вес­нуш­ча­тый, с пе­ре­ло­ман­ным ко­гда-то дав­но но­сом. – Доз­во­ли­те ид­ти?

Я кив­ну­ла, но спо­хва­ти­лась до то­го, как они от­вер­ну­лись.

– По­го­ди­те.

Спу­сти­лась с крыль­ца и по­до­шла к ним.

– Ру­ки по­ка­жи­те, – по­тре­бо­ва­ла я.

Му­жи­ки неуве­рен­но пе­ре­гля­ну­лись, но про­тя­ну­ли ла­до­ни и рас­то­пы­ри­ли паль­цы.

Все ожи­да­е­мо гру­бые, но у то­го ры­же­го, что от­ве­чал мне, паль­цы бы­ли длин­нее и цеп­че на вид. На них вид­не­лись мо­зо­ли от мел­кой ра­бо­ты.

– Ре­меслом ка­ким-ни­будь за­ни­ма­ешь­ся? – спро­си­ла я.

– Так… по де­ре­ву ре­жу по­ма­лень­ку, – сму­тил­ся он.

Я по­ня­ла, что стою слиш­ком близ­ко, и ото­шла на шаг.

– Зна­чит, для те­бя дру­гая ра­бо­та бу­дет, а вы двое, ес­ли все по­ня­ли, иди­те.

Му­жи­ки, счаст­ли­вые, что из­бе­жа­ли неиз­вест­ной уча­сти, ре­ти­ро­ва­лись в сто­ро­ну са­рая.

– Ни­ки­та! – оклик­ну­ла я па­рень­ка, ко­то­рый уже хо­тел ис­чез­нуть вме­сте с ни­ми. – Ко­гда им все по­ка­жешь, воз­вра­щай­ся в дом. На те­бе те­перь вся ме­бель: нач­ни с той ком­на­ты, ко­то­рая ве­дет в ка­би­нет Иго­ря Пав­ло­ви­ча, и по­том по по­ряд­ку осталь­ные.

– По­нял, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, – Ни­ки­та по­кло­нил­ся и та­ки сбе­жал от ме­ня за дверь са­рая.

Лад­но, с этим разо­бра­лись, еще и рез­чи­ка по де­ре­ву на­шла. На­до бу­дет по­смот­реть, что уме­ет. Ес­ли ру­ки у него не со­всем кри­вые, то его на­вы­ки ско­ро мо­гут при­го­дить­ся. Под­пра­вить ра­мы, по­чи­нить ме­бель – ма­ло ли, ка­кая в усадь­бе най­дет­ся ра­бо­та.

– Те­перь вы. Од­на – за ско­ти­ной хо­дить бу­дет. Ее по­ка немно­го, но по­том боль­ше ста­нет, – я по­вер­ну­лась к жен­щи­нам.

– Я мо­гу, – вы­зва­лась та, что в се­ром плат­ке.

Я при­смот­ре­лась к ней по­вни­ма­тель­нее. Вз­гляд уве­рен­ный, ши­ро­кое ли­цо вы­да­ет кру­той ха­рак­тер. Пе­ре­до мной она немно­го па­со­ва­ла, но та­кая и му­жа в ежо­вых ру­ка­ви­цах дер­жать бу­дет. Она мне при­го­дит­ся в до­ме, осо­бен­но ес­ли су­мею до­бить­ся ее ува­же­ния.

– Нет. Ты в до­ме бу­дешь, под тво­им на­ча­лом осталь­ные из тех, ко­го при­ве­ла, – по­ка­ча­ла го­ло­вой я.

– То­гда я. У ба­тюш­ки боль­шое хо­зяй­ство бы­ло, я с ма­ло­го при­вык­ла, – вы­зва­лась вто­рая – то­же мо­ло­дая и креп­кая, но по­хо­жая на сдоб­ную бул­ку. Доб­рая и мяг­кая на вид, к жи­вот­ным от­пра­вить – са­мое то.

Я кив­ну­ла.

– Вам дво­им дом вы­чи­стить и вы­мыть. Сна­ча­ла пер­вый этаж, по­том вто­рой. Что­бы вез­де чи­сто бы­ло, я все про­ве­рю, – по­ста­ра­лась при­дать го­ло­су стро­го­сти, но ка­жет­ся, на них это осо­бо не по­дей­ство­ва­ло. Од­на­ко все трое кив­ну­ли.

– Аг­лая, по­ка­жешь им, где и что, а са­ма те­перь толь­ко на кухне ра­бо­та­ешь. Кузь­ма, ты то­же во дво­ре под ру­ку ни к ко­му не лезь, оста­нешь­ся при Дмит­рии, – рас­по­ря­ди­лась я и пе­ре­ве­ла взгляд на Фек­лу.

Она яв­но по­ду­ма­ла что-то не то, по­то­му что гу­бы ее за­дро­жа­ли, а гла­за за­бле­сте­ли от слез.

– А я? Не­ужто го­ни­те, ба­ры­ня? – спро­си­ла она, ста­ра­ясь унять дрожь.

Я вздох­ну­ла. Чем же ее тут так за­шу­га­ли?

– Нет. Ты при мне те­перь бу­дешь, – по­спе­ши­ла успо­ко­ить дев­чон­ку я.

Она то­роп­ли­во утер­ла сле­зы ру­ка­вом и про­си­я­ла щер­ба­той улыб­кой.

Я сно­ва огля­де­ла ра­бот­ни­ков. Ни ис­пу­га, ни недо­уме­ния на их ли­цах не за­ме­ти­ла, зна­чит, ни­че­го лиш­не­го или ужа­са­ю­ще­го не ска­за­ла. Вот и хо­ро­шо, хоть тут не про­ка­лы­ва­юсь.

– Ес­ли во­про­сов нет, при­сту­пай­те. Фек­ла, ты при­бе­рись по­ка в мо­ей спальне. Ты… – я по­вер­ну­лась к ры­же­му му­жи­ку. – Зо­вут те­бя как?

– Федь­ка, ба­ры­ня, – он сно­ва по­кло­нил­ся.

Оту­чать их от этой при­выч­ки или пусть де­ла­ют, как счи­та­ют пра­виль­ным? С од­ной сто­ро­ны, я не при­вык­ла, что­бы пе­ре­до мной спи­ну по­сто­ян­но гну­ли, с дру­гой – на­до же быть хоть в чем-то по­хо­жей на нор­маль­ную мест­ную жен­щи­ну.

– Фе­дор, ты со мной пой­дешь. Кузь­ма, сбе­гай най­ди на­ше­го го­стя, Ни­ко­лая Ива­но­ви­ча, и по­про­си его на чер­дак под­нять­ся.

Маль­чиш­ка кив­нул и при­пу­стил к даль­не­му фли­ге­лю.

– И Гла­фи­ре Ни­ки­тичне то же пе­ре­дай! – за­поз­да­ло крик­ну­ла я ему вслед, ре­шив, что за­пи­рать­ся на чер­да­ке с дву­мя муж­чи­на­ми да­же за­муж­ней ба­рыне – пе­ре­бор.

С Фе­до­ром, ко­то­ро­му Ни­ки­та сно­ро­ви­сто всу­чил но­вые лап­ти, мы на­пра­ви­лись к лест­ни­це. Он огля­ды­вал дом, да и я те­перь вни­ма­тель­нее смот­ре­ла по сто­ро­нам, и за­ме­ча­ла тем­ные пря­мо­уголь­ни­ки на вы­цвет­ших сте­нах: ме­ста, где дей­стви­тель­но ко­гда-то ви­се­ли кар­ти­ны. Мно­го кар­тин. И по­че­му я рань­ше это­го не ви­де­ла?