Оказавшись в будуаре, захлопнула за собой дверь. Хотела отбросить веер, который, как выяснилось, был подарком Игоря, но рука не поднялась на красивую вещь, которую я к тому же только сегодня починила. Аккуратно положив его на стол, я упала в кресло, с которого встала, казалось, целую вечность назад.
Прикрыла глаза, пытаясь понять, что делать дальше. Для начала пережить обед, само собой, а потом крепко подумать, кому и по какой причине понадобилось выставлять Сашеньку более безумной, чем она была на самом деле.
Я ненадолго задремала. Слышала сквозь сон шаги, стук дверей, уверенные распоряжения, и чувствовала усадьбу. Дом наполнялся жизнью и словно добрый дедушка обнимал меня, кутая в свою заботу, как в теплое покрывало.
Разбудил меня стук.
– Александра Константиновна, обед подан! – сообщила Глафира Никитична через закрытую дверь.
Я кое как разлепила глаза. Будь моя воля – подремала бы еще немного, но увы – труба зовет.
Поднялась, и с плеч на пол скатился плед. Наверное, старуха накрыла, когда пришла ко мне? Я бросила его на кресло и поспешила к зеркалу.
Прическа не пострадала. Я лишь заправила шпильками несколько выбившихся из пучка локонов, возвращая волосам опрятный вид. Платье тоже выглядело вполне сносно – ткань, явно предназначенная для повседневной одежды, не особенно мялась.
Лицо Сашеньки – надо бы уже привыкнуть, что это теперь мое лицо – по-прежнему оставалось бледным, хотя синяки под глазами уже посветлели. Я огляделась в поисках хоть какой-нибудь косметики, но быстро себя одернула.
Не хватало еще прихорашиваться перед этим… шутом. Пусть видит, до какого состояния жену довел!
Я покосилась на веер. Хотелось взять его: во время встречи с мужем он позволял отгородиться от него, хоть и всего лишь куском ткани. Но во-первых, мне ни к чему аксессуары за обедом, во-вторых, его подарил именно Игорь. Много чести будет показывать, что я не выбросила его подарок.
Сделав пару глубоких вдохов, чтобы унять вдруг участившееся сердцебиение, я вышла в коридор и в сопровождении Глафиры Никитичны направилась к столовой.
Глава 13
Стоило войти в столовую, как я сразу столкнулась взглядом с мужем. Он сидел в кресле, но при моем появлении поднялся. То же сделали и управляющий, и наш странный гость.
Во взгляде Игоря секундное удивление сменилось раздражением, и он посмотрел мне за спину.
– Я велел не беспокоить Александру Константиновну, – сказал он явно не мне.
– Прикажете голодом барыню морить? – отозвалась из-за моей спины компаньонка, правда, не слишком уверенно.
Ах вот оно что, дорогой супруг хотел спокойно пообедать. Хах, пусть даже не мечтает.
– Меня очень трогает ваша забота, Игорь Павлович, но мы не виделись целых два года. Неужели я могу так быстро оставить вас? – пропела я самым ангельским голосом, какой смогла из себя выдавить. Вот только прямым и холодным взглядом говорила “не запрешь”.
Управляющий и его молодой родственник покосились на меня, не скрывая удивления. Я почувствовала, как в спину впивается напряженный взгляд Глафиры Никитичны. Только муж улыбнулся, но не как любящий супруг, а так же, как во дворе – иронично и слегка насмешливо.
Я поспешила к уже накрытому столу, не давая супругу заговорить. Николай дернулся, чтобы отодвинуть для меня стул, но он стоял по другую сторону стола. Муж его опередил и успел выполнить галантный жест вежливости прежде, чем я сама взялась за спинку.
Когда я села, он не отошел сразу, но я не могла оглянуться и посмотреть, что он делает у меня за спиной. Только услышала тихий шорох дерева под его пальцами.
Все наконец устроились за столом и повар лично вынес благоухающее на ведь дом блюдо с печеным мясом. Я на какое-то время даже перестала злиться – настолько увлеклась едой. Но долго наслаждаться кулинарными талантами Дмитрия мне не дали.
Атмосфера за столом сгущалась с каждой секундой: все участники новой сцены старательно делали вид, что находятся в нормальном доме и на нормальном обеде, но выходило плохо. Управляющий то и дело тревожно посматривал на Глафиру Никитичну, она отвечала ему не менее озадаченным взглядом. Николай уткнулся носом в тарелку, Игорь поглядывал на меня, будто чего-то ожидая. А до меня далеко не сразу дошло, что на правах хозяйки мне полагалось вести ничего не значащую светскую беседу.
Черт!
Медленно дожевав кусок восхитительной свинины, я пыталась сформулировать вопрос под давящим и по-прежнему насмешливым взглядом мужа.
– Как прошла обратная дорога, Игорь Павлович? Полагаю, быстрее, чем вы рассчитывали? – наконец спросила я, стараясь сохранять равнодушный тон и дать понять, что его дорожные приключения меня не слишком интересуют.
– Вы правы, дорога так и стелилась под ноги, будто поторапливая домой, не произошло решительно ничего интересного. Видимо, судьба припасла все сюрпризы на финал путешествия, – Игорь, распиливая ножом кусок мяса, красноречиво взглянул на Николая. Тот вскинулся, но, не услышав более явных упреков, опустил голову.
– Впрочем, на пути к вашей усадьбе на меня вдруг напала икота, – продолжил Игорь так, будто вовсе не заметил реакции Николая на его слова. – Я суеверно понадеялся, что это вы вспоминаете меня добрым словом, Александра Константиновна. Но теперь вижу, что у вас и без меня было много забот, – как бы невзначай обронил муж и снова взглянул на Николая.
За столом повисла напряженная тишина. Глафира Никитична вовсе не отрывала взгляда от тарелки. Возлюбленного Сашеньки очень заинтересовала вышивка на салфетках. Только Игорь продолжал внимательно наблюдать за моей реакцией.
“Нет, Осел. Будь это я – ты бы сдох”, – процитировала мысленно Шрека, улыбнувшись грубой шутке краешками губ. Жаль, вслух такое тут не произнести. Так что не буду изощряться с ответом.
– Я была чрезвычайно занята починкой мебели, – поспешила перевести тему я.
– Не думал, что вас заинтересует реставрация, – на удивление охотно подхватил муж.
А ведь для прежней Сашеньки это и правда неожиданное увлечение. Я нацепила на вилку кусочек мяса и медленно прожевала, давая себе время обдумать ответ.
– Известное хобби, оно в моде среди французских дам. Вы разве не слышали? – невинно хлопнула глазами я.
– Неужели? Я был во Франции проездом, однако дам с молотками и ножовками там не замечал, – подловил супруг.
Вот я дура! Так обмануть можно кого-нибудь, кто не показывает носа дальше собственного имения, но не его. Ладно, выкручусь. Лучшая защита – нападение.
– Вы, конечно же, во всех подробностях изучили нравы французских дам, – перешла в атаку я, не позволяя загнать себя в угол.
Игорь медленно вытер губы салфеткой и только потом ответил.
– Не так подробно, как вы – нравы молодых и подающих надежды художников, – в тон мне ответил он и вновь принялся за еду, понимая, что этот раунд за ним.