Вы­бра­ла из на­бо­ра для ши­тья са­мую тол­стую иг­лу и не без тру­да вде­ла в уш­ко зе­ле­ную лен­ту. За­нес­ла иг­лу над тка­нью, но по­том за­мер­ла в со­мне­ни­ях. Идея при­крыть шов ка­за­лась хо­ро­шей, но хва­тит ли мне ма­стер­ства? Вы­ши­ва­ла я в по­след­ний раз еще на пер­вом кур­се уни­вер­си­те­та, а по­том ста­ло не до то­го. И все же, гля­дя на шрам, остав­лен­ный ком­на­те про­шлой хо­зяй­кой, не мог­ла не по­пы­тать­ся. Дом, буд­то по­чув­ство­вав мои со­мне­ния, жа­лоб­но за­скри­пел став­ня­ми ок­на.

Лад­но, ес­ли не по­нра­вит­ся ре­зуль­тат – рас­по­рю. Жаль лен­ты, ко­неч­но, но на­до хо­тя бы по­пы­тать­ся.

Я про­во­зи­лась до са­мой но­чи, бла­го, и по­сле за­ка­та небо еще дол­го оста­ва­лось свет­лым. Ко­гда в ком­на­те ста­ло уже слиш­ком тем­но, что­бы вы­ши­вать да­же круп­ные узо­ры, я от­стра­ни­лась и взгля­ну­ла на ре­зуль­та­ты сво­их тру­дов.

Вме­сто тон­ко­го шра­ма шва над кро­ва­тью тя­ну­лась вязь из шел­ко­вых пи­о­нов с ро­зо­вы­ми и бе­же­вы­ми неж­ны­ми ле­пест­ка­ми, об­рам­лен­ная яр­ко-зе­ле­ны­ми ли­стья­ми. На тем­ном фоне по­лот­на обо­ев цве­ты смот­ре­лись неж­но, по­чти бес­по­мощ­но. В неко­то­рых ме­стах лен­та слег­ка ды­би­лась или за­вер­ну­лась, но в об­щей пыш­ной ком­по­зи­ции мел­кие огре­хи ока­за­лись не так уж и за­мет­ны. В об­щем, вы­гля­де­ло точ­но луч­ше, чем некра­си­вый рва­ный край.

Прав­да, те­перь при­дет­ся де­лать что-то по­доб­ное и по дру­гую сто­ро­ну кро­ва­ти, что­бы ком­по­зи­ция ста­ла цель­ной. А мо­жет на­обо­рот оста­вить так? Асим­мет­рия на­вер­ня­ка ко­гда-ни­будь вой­дет в мест­ную мо­ду.

Раз­ду­мы­вая, я вновь по­до­шла к стене и про­ве­ла по шер­ша­вой тка­ни ру­кой.

“Не хо­чу. Не тро­гай ме­ня, по­жа­луй­ста”, – пла­ка­ла Са­шень­ка, на этот раз не на­взрыд, а ти­хо, ед­ва слыш­но.

“Алек­сандра… Са­ша, мы долж­ны. Та­ко­вы пра­ви­ла”, – от­ве­тил ей бар­хат­ный муж­ской го­лос.

Муж?

“Я… не смо­гу, не на­до…” – про­дол­жа­ла всхли­пы­вать де­воч­ка, и ее го­лос стал со­всем глу­хим.

Я за­жму­ри­лась и из тем­но­ты ста­ли про­сту­пать неяс­ные об­ра­зы. По­сре­ди тем­ной ком­на­ты, ко­то­рую осве­ща­ла лишь лу­на, сто­я­ла хруп­кая де­вуш­ка в кру­жев­ной ноч­нуш­ке до пят. Ря­дом с ней – муж­чи­на вы­ше нее по­чти на две го­ло­вы, в до­маш­них брю­ках и свет­лой со­роч­ке. Он скло­нил­ся к де­вуш­ке, до­тро­нул­ся до ее ли­ца.

Она от­шат­ну­лась, ти­ши­ну раз­ре­зал звон по­ще­чи­ны.

“Вы под­лец! Вос­поль­зо­ва­лись друж­бой с мо­им ба­тюш­кой, зная, что у ме­ня в серд­це дру­гой!” – крик­ну­ла Са­шень­ка. И от­ку­да си­лы в го­ло­се взя­лись, ес­ли толь­ко что ед­ва не шеп­та­ла?

Вме­сто от­ве­та муж­чи­на сгреб де­вуш­ку в охап­ку, при­жав ее ру­ки и не поз­во­ляя да­же тре­пых­нуть­ся. В па­ру ша­гов до­стиг кро­ва­ти и уро­нил мо­ло­дую же­ну на пе­ри­ну. Тут же при­да­вил сво­им те­лом, ме­шая встать, и при­жал длин­ной ши­ро­кой ла­до­нью тон­кие за­пя­стья. На ще­ках де­вуш­ки сверк­ну­ла до­рож­ка слез. Она ти­хо всхли­пы­ва­ла и за­мо­та­ла го­ло­вой, по­ка су­пруг все ни­же скло­нял­ся над ней.

Не­уже­ли он сей­час…

Серд­це за­мер­ло, я пе­ре­ста­ла ды­шать, вре­мя рас­тя­ну­лось. Од­но мгно­ве­ние дли­лось бес­ко­неч­но в ожи­да­нии му­чи­тель­ной и бо­лез­нен­ной для со­всем еще юной ба­рыш­ни раз­вяз­ки этой нерав­ной борь­бы.

“Про­шу вас… не на­до”, – за­жму­рив­шись, по­вто­ря­ла де­вуш­ка.

Но раз­ве мог­ли ее сло­ва что-то из­ме­нить?

Я сжа­ла ку­ла­ки и сце­пи­ла зу­бы. На миг по­яви­лась мысль от­крыть гла­за и боль­ше не ви­деть этой ужас­ной сце­ны, но я про­дол­жа­ла смот­реть. Я долж­на знать, с кем имею де­ло.

Муж­чи­на вдруг от­стра­нил­ся. Рез­ко вы­дох­нул и встал. Бро­сил хо­лод­ный взгляд на де­вуш­ку, ко­то­рая тут же свер­ну­лась в по­сте­ли ко­моч­ком и по­пы­та­лась спря­тать­ся под оде­я­лом. Взял со сто­ла нож для пи­сем – тот са­мый, ажур­ный – и чирк­нул лез­ви­ем над боль­шим паль­цем.

Дей­ство­вал муж так быст­ро и точ­но, буд­то всю жизнь скаль­пе­лем ору­до­вал. Стрях­нул па­ру ка­пель кро­ви на про­сты­ни и ушел. Две­рью не хлоп­нул, но по­вис­шая в ком­на­те ти­ши­на зве­не­ла оглу­ши­тель­ней лю­бо­го хлоп­ка.

Ви­де­ние рас­се­я­лось, пе­ред гла­за­ми оста­лась толь­ко чер­но­та. Серд­це пу­сти­лось вскачь, ком­на­та сно­ва по­плы­ла пе­ред гла­за­ми и я без сил по­ва­ли­лась на кро­вать.

Он все-та­ки не смог. То ли по­жа­лел бед­няж­ку, то ли не су­мел пре­одо­леть от­вра­ще­ние к жен­ским сле­зам. Су­дя по то­му, ка­ким взгля­дом он оки­нул де­вуш­ку пе­ред ухо­дом, во вто­рой ва­ри­ант ве­рит­ся боль­ше.

Но это толь­ко од­на ночь. Кон­су­ми­ро­ва­ли ли эти двое брак по­том? Или Са­шень­ка так и оста­лась невин­ной, да­же вый­дя за­муж? Или – что бу­дет уж со­всем от­вра­ти­тель­ной под­лян­кой от судь­бы – по­да­ри­ла свой пер­вый раз лю­бов­ни­ку, а не му­жу? И по­это­му так рас­стро­и­лась, ко­гда по­лу­чи­ла от него пись­мо о раз­ры­ве?

При этой мыс­ли по те­лу про­бе­жа­ла дрожь омер­зе­ния: не хо­те­лось бы раз­гре­бать по­след­ствия из­ме­ны. Как бы я не со­чув­ство­ва­ла Са­шень­ке, та­ко­му ее по­ступ­ку да­же я не ста­ла бы ис­кать оправ­да­ния. Осо­бен­но в том ми­ре и вре­ме­ни, где кон­тра­цеп­ции не су­ще­ству­ет.

К сча­стью, это по­ка лишь тео­рия, ни­чем не до­ка­зан­ная.

К то­му же ни о ка­ких де­тях мне за весь день ни­кто не ска­зал. И муж не пи­сал о них, хо­тя будь у этой па­роч­ки сов­мест­ный ре­бе­нок, Игорь на­вер­ня­ка бы не по­стес­нял­ся и по это­му по­во­ду яду сце­дить. Зна­чит, де­тей нет. По край­ней ме­ре тех, о ко­то­рых из­вест­но су­пру­гу.

Я кри­во усмех­ну­лась соб­ствен­но­му ци­низ­му. Де­воч­ка стра­да­ла, а я тут ле­зу со сво­и­ми прак­ти­че­ски­ми во­про­са­ми.

Тео­ре­ти­че­ски, мож­но бу­дет по­пы­тать­ся про­ве­рить са­мой. А во­об­ще, для на­ча­ла на­до бы снять пла­тье…

Ус­ну­ла я, так и не раз­дев­шись.

Прос­ну­лась от кри­ков пе­ту­ха. И ко­гда успе­ла сме­нить свою при­ят­ную ме­ло­дию бу­диль­ни­ка на это хрип­лое недо­ра­зу­ме­ние?

При­выч­но по­ша­ри­ла ру­кой воз­ле по­душ­ки, пы­та­ясь на­щу­пать те­ле­фон, но так его и не на­шла. В нозд­ри уда­ри­ла утрен­няя про­хла­да, слиш­ком све­жая для го­род­ской квар­ти­ры, и я на­ча­ла вспо­ми­нать.

От­кры­ла гла­за, уви­де­ла зна­ко­мую уже ком­на­ту со ста­рин­ной ме­бе­лью и со сто­ном за­жму­ри­лась в на­деж­де сно­ва про­ва­лить­ся в дре­му и сбе­жать из это­го ми­ра в цар­ство сна хо­тя бы на пол­ча­са. Но оче­ред­ной пас­саж хрип­ло­го недо­ра­зу­ме­ния, ко­то­рое, как я те­перь по­ни­ма­ла, бы­ло вполне на­сто­я­щим пе­ту­хом, окон­ча­тель­но про­бу­дил ме­ня.

При­ш­лось под­ни­мать­ся и звать слу­жан­ку.

По­ка умы­ва­ла ли­цо и об­ти­ра­ла те­ло влаж­ным по­ло­тен­цем, не мог­ла пе­ре­стать ду­мать о вче­раш­нем ви­де­нии. Да­же пле­ча­ми неволь­но дер­ну­ла, пред­ста­вив, как бы чув­ство­ва­ла се­бя на ме­сте преж­ней Са­шень­ки. Бес­по­мощ­ной, сла­бой, да еще и бес­прав­ной до ку­чи.

Пре­ис­пол­нив­шись ре­ши­мо­сти се­го­дня же ве­че­ром про­ве­рить, за­вер­ши­лась ли в ито­ге кон­су­ма­ция бра­ка, я на­ря­ди­лась в пла­тье – на этот раз жи­вень­ко­го пе­пель­но-ро­зо­во­го цве­та – и вы­ки­ну­ла си­ту­а­цию из го­ло­вы до сле­ду­ю­щей но­чи.

Пер­вым де­лом про­ве­ри­ла, как за­стыл воск. По­сту­ча­ла паль­цем по од­ной из тре­щин, по­скреб­ла ее ног­тем. Безре­зуль­тат­но. Ко­неч­но, за­ли­тые тре­щи­ны от­ли­ча­лись от ос­нов­ной по­верх­но­сти де­ре­ва и по тек­сту­ре, и ма­то­вым блес­ком, но цвет все-та­ки уда­лось по­до­брать пра­виль­ный: ко­гда от­шли­фую и от­по­ли­рую, изъ­я­ны бу­дут по­чти неза­мет­ны.

Фек­ле, ко­то­рая се­го­дня по­мо­га­ла мне с пла­тьем, я ве­ле­ла со­брать зав­трак на кухне. Она уже убе­жа­ла, ко­гда я при­ня­лась осмат­ри­вать ме­бель. Убе­див­шись, что все вы­шло по пла­ну, со­би­ра­лась от­пра­вить­ся вслед за ней, но до­ро­гу мне ре­ши­тель­но пре­гра­ди­ла Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на.