Утром с тем же на­ме­ре­ни­ем вы­шла из бу­ду­а­ра, и, за­ня­тая пла­на­ми, не сра­зу за­ме­ти­ла, как ко­сят­ся на ме­ня слу­ги. Толь­ко в го­сти­ной оста­но­ви­лась, при­гвож­ден­ная к ме­сту при­сталь­ным вни­ма­ни­ем Иго­ря, на­пря­жен­ным мол­ча­ни­ем Вла­ди­ми­ра Ана­то­лье­ви­ча и со­чув­ству­ю­щи­ми взгля­да­ми Нас­та­сьи с Гла­фи­рой.

Осмот­ре­лась, и взгляд неволь­но упал на та­кие зна­ко­мые ца­ра­пи­ны на ме­бе­ли, ко­то­рые со­всем недав­но за­де­лы­вал Ни­ки­та.

Све­жие ца­ра­пи­ны.

С губ неволь­но со­рва­лось ру­га­тель­ство, Игорь по­мор­щил­ся.

– Ес­ли вы не при­шли в се­бя, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, то мо­жет, вам не сле­до­ва­ло по­ки­дать спаль­ню се­го­дня?

Я не на­шлась с от­ве­том. Да и не смог­ла бы сей­час ска­зать ни сло­ва: оби­да ско­пи­лась в гор­ле со­ле­ным ко­мом, и ес­ли я сей­час из­дам хоть один звук, непре­мен­но вы­льет­ся сле­за­ми.

Жаль бы­ло и ме­бель, ко­то­рую при­дет­ся чи­нить во вто­рой раз – и вид у нее уже бу­дет со­всем не та­кой ак­ку­рат­ный, как по­сле пер­вой по­чин­ки. И се­бя, и соб­ствен­ные ста­ра­ния. Я так ра­до­ва­лась, ко­гда дом на­чал об­ре­тать жи­лой вид. Так хо­те­ла, что­бы это пре­крас­ное ме­сто, од­но­вре­мен­но и по­хо­жее на му­зей, и по­че­му-то очень род­ное, вновь ста­ло теп­лым – не толь­ко от ог­ня в ка­ми­нах. Так ста­ра­лась до­ка­зать, что я во­все не безум­ная ба­ры­ня, ко­то­рая но­ча­ми бе­га­ет по до­му с но­жом. И все – зря?

Под­няв взгляд на Иго­ря, по­ня­ла, что как бы ни ста­ра­лась сдер­жи­вать сле­зы, они все-та­ки под­сту­па­ют к гла­зам.

Ты го­во­рил со мной, ты спо­рил со мной, ты да­же при­нял пра­ви­ла мо­ей иг­ры. И те­перь – не по­ве­ришь, что я ни в чем не ви­но­ва­та? Ты по­чти го­тов дать мне раз­вод, ты по­ста­вил усло­вие, ко­то­рое не смо­жет вы­пол­нить су­ма­сшед­шая, и яв­но де­лал это не в по­ры­ве гне­ва. И те­перь вновь утвер­жда­ешь, что я по-преж­не­му безум­на?

Игорь от­ве­чал хо­лод­ным, пыт­ли­вым взгля­дом. И я не вы­дер­жа­ла, от­вер­ну­лась. Не знаю, что бы ска­за­ла, ес­ли бы в го­сти­ную не по­до­спел один из тех му­жи­ков, ко­то­рых недав­но он при­слал сю­да.

– Зва­ли, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич? – с по­ро­га спро­сил он, но хо­ро­шень­ко раз­гля­дев со­брав­шу­ю­ся в го­сти­ной ком­па­нию за­мер в нере­ши­тель­но­сти.

– Звал, – кив­нул управ­ля­ю­щий со сте­пен­ным спо­кой­стви­ем. – Кузь­ма ска­зал, что ты но­чью до кух­ни хо­дил за во­дой. Ви­дел что-ни­будь?

Я вы­пря­ми­лась, ни на се­кун­ду не со­мне­ва­ясь в от­ве­те ра­бот­ни­ка. Тот опас­ли­во по­ко­сил­ся на ме­ня, и я мах­ну­ла ру­кой.

– Го­во­ри, что дол­жен, – с на­жи­мом по­тре­бо­ва­ла я.

– Ви­дел, – кив­нул му­жик, ком­кая в ру­ках шап­ку. – Но толь­ко одеж­ду бе­лую в тем­но­те, и но­жик. Вон он, до сих пор ле­жит, – слу­га кив­нул под ма­лень­кий сто­лик, где я без тру­да за­ме­ти­ла все тот же ажур­ный нож для бу­маг.

По­до­шла и, на­кло­нив­шись, по­до­бра­ла его. Про­ве­ла по ко­ва­ным узо­рам.

“Не под­ска­жешь, чья ру­ка на са­мом де­ле дер­жа­ла те­бя вче­ра?” – спро­си­ла я мыс­лен­но, и да­же гла­за при­кры­ла, но увы, не по­лу­чи­ла от­ве­та. Лишь по­ня­ла, что сжи­ма­ли ко­рот­кую ру­ко­ять с ярост­ной си­лой.

– Я так по­ни­маю, осталь­ные ни­че­го не слы­ша­ли и не ви­де­ли. Спа­ли, как и по­ла­га­ет­ся при­лич­ным лю­дям, – со злой усмеш­кой кон­ста­ти­ро­ва­ла я.

Ком в гор­ле на­ко­нец от­сту­пил, поз­во­ляя го­во­рить. Мыс­ли об­ре­ли от­но­си­тель­ную яс­ность.

Я сжа­ла в ру­ке нож по­креп­че и по­до­шла к ди­ва­ну, спи­ну ко­то­ро­го укра­ша­ла длин­ная, глу­бо­кая ца­ра­пи­на. За­мах­ну­лась и со всей си­лы во­ткну­ла острие по со­сед­ству с ней.

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на! – по­дал го­лос муж и шаг­нул ко мне, что­бы пе­ре­хва­тить ру­ку.

Я не поз­во­ли­ла ему это­го сде­лать: оста­ви­ла на де­ре­ве еще один ро­счерк и быст­ро от­сту­пи­ла на шаг. Огля­де­ла со­брав­ших­ся. Все за­та­и­ли ды­ха­ние, управ­ля­ю­щий улы­бал­ся од­ни­ми кон­чи­ка­ми губ. Точ­но он! Глав­ное те­перь до­ка­зать, что это не пу­стые об­ви­не­ния.

Я вы­ста­ви­ла впе­ред ру­ку и хо­лод­но взгля­ну­ла на Иго­ря. Опа­са­лась, что он не вос­при­мет этот сиг­нал все­рьез, но он за­мер в ша­ге от ме­ня. Об­лег­чен­но вы­дох­нув, я ука­за­ла на спин­ку ди­ва­на, воз­ле ко­то­ро­го он те­перь сто­ял.

– Я при­ло­жи­ла все си­лы, что у ме­ня бы­ли. Вз­г­ля­ни­те и срав­ни­те ста­рые ца­ра­пи­ны с но­вой, – я ста­ра­лась го­во­рить спо­кой­но, но го­лос пре­да­тель­ски по­дра­ги­вал от на­пря­же­ния.

Игорь, как ни стран­но, вновь по­слу­шал­ся и скло­нил­ся над де­ре­вом от­дел­ки. Вни­ма­тель­но изу­чил ца­ра­пи­ны, по­сту­ки­вая боль­шим паль­цем по под­бо­род­ку.

– В са­мом де­ле, сла­бее, но у ме­ня нет га­ран­тий, что вы дей­стви­тель­но при­ло­жи­ли все си­лы. Кро­ме то­го, вра­чи схо­дят­ся во мне­нии, что по­ме­шан­ные, впа­дая в буй­ство, мо­гут де­лать та­кое, что в обыч­ном со­сто­я­нии им не под­власт­но, – кон­ста­ти­ро­вал он. – Толь­ко это­го до­ка­за­тель­ства мне недо­ста­точ­но.

“По­ме­шан­ные”... “буй­ство”. Вот зна­чит, как ты ме­ня вос­при­ни­ма­ешь, до­ро­гой.

Игорь про­дол­жал смот­реть на ме­ня, буд­то че­го-то ждал. Но все, что мог­ла, я уже сде­ла­ла. Прав­да, ис­пу­ган­но-во­про­си­тель­ные взгля­ды зри­те­лей этой мерз­кой сце­ны на­чи­на­ли раз­дра­жать все силь­нее.

Я по­вер­ну­лась к ним, ре­шив для на­ча­ла разо­брать­ся с мень­шей из про­блем.

– Най­ди Ни­ки­ту и Фе­до­ра, пусть при­дут сю­да, – по­тре­бо­ва­ла я от му­жи­ка, ко­то­рый так без­за­стен­чи­во ме­ня под­ста­вил.

Он то­роп­ли­во по­кло­нил­ся и по­спе­шил скрыть­ся с глаз. Эх, вы­гнать бы его, но до тех пор, по­ка я не узнаю, чья имен­но ру­ка пор­ти­ла ме­бель, дом ни­кто не по­ки­нет. В том, что сде­лать это при­ка­зал Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, я уже не со­мне­ва­лась: слиш­ком уж непри­кры­то до­воль­ным он вы­гля­дел. Но оста­ва­лось толь­ко вы­чис­лить, кто кры­са, ко­то­рую он за­пу­стил. И с му­жи­ком на­до бу­дет по­го­во­рить на­едине, но это чуть поз­же.

– Ана­ста­сия Дмит­ри­ев­на, будь­те доб­ры, зай­ми­тесь зав­тра­ком. И рас­по­ря­ди­тесь, что­бы к зав­траш­не­му дню на ве­ран­де под­го­то­ви­ли сто­лы: к нам при­едут го­сти, – соб­ствен­ный го­лос зву­чал ме­ха­ни­че­ски, но чет­кие, про­стые и по­нят­ные рас­по­ря­же­ния от­вле­ка­ли от той горь­кой пу­сто­ты, ко­то­рая по­се­ли­лась в гру­ди. – Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на, по­мо­ги­те на­шей го­стье и най­ди­те ме­ня, ко­гда при­дет вре­мя са­дить­ся за стол.

Обе жен­щи­ны вы­шли, но и Гла­фи­ра, хоть и дер­жа­ла пост­ное ли­цо, до­воль­но свер­ка­ла туск­лы­ми гла­за­ми. Что ж, неуди­ви­тель­но: в мыс­ли под­су­нуть Иго­рю Настень­ку вме­сто ме­ня мы с ней яв­но со­шлись.

К то­му мо­мен­ту, как жен­щи­ны уда­ли­лись, в ком­на­ту с по­кло­ном во­шли Ни­ки­та и Фе­дор. Я ви­де­ла, с ка­кой оби­дой за­тряс­лась гу­ба мо­ло­до­го пар­ня, ко­гда он уви­дел, во что пре­вра­ти­лась его ра­бо­та. Но он ра­зу­ме­ет­ся про­мол­чал, толь­ко го­ло­ву по­ну­рил.

– Доб­рое утро, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, – ска­зал за них обо­их Фе­дор, ко­то­рый смот­рел на по­гром ско­рее с недо­уме­ни­ем, чем с го­ре­чью. Ну да, это не он во­зил­ся с ме­бе­лью двое су­ток под­ряд.

Я опер­лась ру­ка­ми на мно­го­стра­даль­ную спин­ку ди­ва­на и про­ве­ла боль­шим паль­цем сна­ча­ла по той ца­ра­пине, ко­то­рую сде­ла­ла са­ма, по­том – по той, что по­яви­лась но­чью. Не знаю, при­лич­но ли ба­рыне вот так сто­ять пе­ред слу­га­ми, по­ну­рив го­ло­ву, но пе­ред юно­шей мне был осо­бен­но стыд­но: его так ис­кренне ин­те­ре­со­ва­ло все, что я де­лаю, он так хо­тел на­учить­ся че­му-ни­будь еще, но сей­час на­вер­ное ду­ма­ет, что я про­сто по­из­де­ва­лась над ним. Что за­ста­ви­ла его чи­нить ме­бель лишь для то­го, что­бы пу­стить пра­хом двое су­ток уси­лий.