– Ме­бель я са­ма по­чи­ню, она не так уж силь­но по­стра­да­ла. Эти хло­по­ты нам ни к че­му! – встря­ла я и под­хва­ти­ла Иго­ря под ло­коть, не за­быв по­слать ему ядо­ви­тую улыб­ку. – Толь­ко пред­ставь­те: до­про­сы, до­ка­за­тель­ства, раз­би­ра­тель­ства… эта ме­лочь мо­жет от­нять у ме­ня су­пру­га на несколь­ко ме­ся­цев, а мы с ним и так два го­да не ви­де­лись! Мы ре­ши­ли во­прос ми­ром – ис­клю­чи­тель­но ра­ди соб­ствен­но­го ду­шев­но­го спо­кой­ствия. А него­дяю воз­даст­ся, я уве­ре­на.

Я ощу­ти­ла, как Игорь на се­кун­ду сжал мои паль­цы, не поз­во­ляя мне по­сле этой пла­мен­ной ре­чи от­пу­стить его ру­ку.

– В са­мом де­ле, я так спе­шил до­мой во­все не для то­го, что­бы вновь рас­пу­ты­вать ин­три­ги и за­го­во­ры, – до­ба­вил он с лег­ким на­жи­мом, на­мек в ко­то­ром услы­ша­ла толь­ко я.

Уж из­ви­ни, бла­го­вер­ный, что за­став­ляю те­бя ре­шать про­бле­мы с соб­ствен­ной же­ной. Сам ви­но­ват, что не за­ни­мал­ся ее здо­ро­вьем два го­да и сва­лил все на ка­ко­го-то со­мни­тель­но­го ти­па! Ес­ли бы не ты, преж­няя Са­шень­ка, мо­жет, бы­ла бы жи­ва!

Все эти мыс­ли я по­пы­та­лась до­не­сти до Иго­ря еще од­ной ядо­ви­той улыб­кой и по­лу­чи­ла та­кую же в от­вет.

– Весь­ма рад ви­деть, что вы на­шли об­щий язык, – при­няв наш об­мен лю­без­но­стя­ми за чи­стую мо­не­ту, бла­го­душ­но за­ме­тил Глеб.

Мы с Иго­рем хмык­ну­ли в уни­сон.

Да уж, на­шли… язык сар­каз­ма. Но об­щий – с этим не по­спо­ришь.

Я по­ка­за­ла се­мье Со­ро­ки­ных кар­ти­ны, и на этот раз Ва­рень­ка то­же осмат­ри­ва­ла их с ин­те­ре­сом. Рас­ска­за­ла, чем за­ни­ма­ют­ся Ни­ки­та и Фе­дор, ко­то­рые за­мет­но струх­ну­ли, ко­гда в ма­стер­скую вва­ли­лось так мно­го на­ро­ду. За­од­но про­ве­ри­ла их ра­бо­ту, ука­за­ла на мел­кие недо­че­ты, но сму­щать их слиш­ком дол­го не ста­ла: поз­же по­бе­се­ду­ем с ни­ми еще раз.

Го­сти на­ко­нец за­со­би­ра­лись до­мой, мы с Иго­рем, как при­лич­ные хо­зя­е­ва, про­во­жа­ли их у крыль­ца. И муж по-преж­не­му дер­жал ме­ня под ру­ку, мяг­ко, но непре­клон­но пре­се­кая лю­бые по­пыт­ки от­стра­нить­ся.

– Так кто из слуг ис­пор­тил ме­бель? У са­мо­го Вла­ди­ми­ра Ана­то­лье­ви­ча сил бы не хва­ти­ло, – спро­си­ла я, гля­дя вслед убе­га­ю­щей за де­ре­вья ко­ляс­ке.

– Кузь­ма. Ве­че­ром его вы­се­кут и вы­го­нят, – хо­лод­но от­ве­тил Игорь, на­ко­нец поз­во­ляя мне снять ла­донь с его со­гну­той в лок­те ру­ки.

Я мыс­лен­но со­дрог­ну­лась от­то­го, как буд­нич­но он это ска­зал. Че­ло­век-то не ди­ван, бо­роз­ды на его спине вос­ком не за­льешь!

– Нет необ­хо­ди­мо­сти сечь, – воз­ра­зи­ла я, ста­ра­ясь со­хра­нять та­кой же рав­но­душ­ный вид. – На­до бы­ло вы­гнать сра­зу же, без рас­че­та.

Жал­ко па­рень­ка, ко­неч­но, но слу­ги долж­ны по­нять, кто те­перь в до­ме на­сто­я­щая хо­зяй­ка.

– Про­сти­те, – вдруг ска­зал Игорь по­сле ко­рот­ко­го мол­ча­ния. – Не по­ду­мал, что вам мо­гут по­вре­дить кри­ки и звук пле­тей.

И я об этом не по­ду­ма­ла, но спа­си­бо, до­ро­гой, что сам на­чал на­хо­дить объ­яс­не­ния мо­им стран­но­стям. Мо­жет, еще при­ду­ма­ешь убе­ди­тель­ную ле­ген­ду о том, от­ку­да у ме­ня по­яви­лись зна­ния о ре­став­ра­ции?

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, доз­воль­те го­во­рить, – по­звал Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, ко­гда ко­ляс­ка Со­ро­ки­ных окон­ча­тель­но скры­лась из ви­ду.

Я по­вер­ну­лась к управ­ля­ю­ще­му. Игорь от­сту­пил в сто­ро­ну и чуть на­зад, на­ме­кая, что ре­ше­ние при­ни­мать мне.

И что с ним де­лать? Оста­вить или вы­гнать?

Я всмот­ре­лась в блек­лые гла­за ста­ри­ка, в его елей­ную улыб­ку, мель­ком за­ме­ти­ла, что паль­ца­ми он то и де­ло оправ­ля­ет край ру­ка­ва. Го­ло­ва сно­ва раз­бо­ле­лась, и я по­ня­ла, что ре­шать про­бле­му на­до как мож­но быст­рее, по­ка сно­ва не пой­ма­ла при­ступ.

– Объ­яс­ни­те, ра­ди че­го вам по­на­до­би­лась эта афе­ра? Не­уже­ли ва­ше­го жа­ло­ва­нья со­всем не хва­та­ет на жизнь, и вы вы­нуж­де­ны опус­кать­ся до та­кой ни­зо­сти? – уста­ло спро­си­ла я и, не удер­жав­шись, по­тер­ла паль­ца­ми ви­сок.

Боль уси­ли­ва­лась, но я не чув­ство­ва­ла ни безу­мия, ни же­ла­ния ку­да-то бе­жать, ни по­ры­вов бить­ся го­ло­вой о бли­жай­шее де­ре­во. Уже хо­ро­шо.

– Игорь Пав­ло­вич, сла­ва бо­гам, жа­ло­ва­нье щед­рое пла­тит, но сест­ра у ме­ня за­бо­ле­ла. Очень я за нее пе­ре­жи­ваю, вот и… – ста­рик недо­го­во­рил, как-то по про­стец­ки мах­нул ру­кой и от­вел взгляд.

Стран­но, не за­ме­ча­ла я за ним рань­ше та­ко­го сми­ре­ния. Но ес­ли у него в са­мом де­ле есть боль­ная сест­ра, то вы­го­нять его сей­час – это по­жа­луй слиш­ком же­сто­ко. Да и но­во­го управ­ля­ю­ще­го на его ме­сто нет.

Хо­те­лось огля­нуть­ся на Иго­ря в по­ис­ках под­держ­ки или со­ве­та, но я лишь сно­ва по­мас­си­ро­ва­ла ви­сок и одер­ну­ла се­бя. Еще не хва­та­ло! Он уже по­де­лил­ся сво­им мне­ни­ем.

– Я по­ни­маю, мне ве­ры те­перь нет, – тем вре­ме­нем про­дол­жал управ­ля­ю­щий. – По­то­му я, с ва­ше­го поз­во­ле­ния, рас­чет возь­му. А ко­ли хо­ти­те – и без рас­че­та, от­пу­сти­те толь­ко с ми­ром. А вме­сто ме­ня Ко­лень­ка с де­ла­ми упра­вит­ся.

Я с со­мне­ни­ем по­смот­ре­ла на Ко­лень­ку, ко­то­рый топ­тал­ся за спи­ной Вла­ди­ми­ра Ана­то­лье­ви­ча. За­ме­тив мой взгляд, юно­ша тут же при­бли­зил­ся.

– Я че­ло­век ис­кус­ства, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, но как вы зна­е­те, об­ра­зо­ва­ние у ме­ня клас­си­че­ское. И ра­ди по­мо­щи вам я ра­зу­ме­ет­ся го­тов вре­мен­но оста­вить твор­че­ство и за­нять­ся де­ла­ми, по­ка вы не най­де­те но­во­го управ­ля­ю­ще­го, – тор­же­ствен­но про­воз­гла­сил он.

Я чуть не фырк­ну­ла от сме­ха. Смот­ри­те ка на него, бла­го­де­тель на­шел­ся. Так-то он вы­ше мир­ских дел, но ра­ди да­мы серд­ца до них сни­зой­дет. Умо­ра!

– Я це­ню ваш доб­лест­ный по­рыв, но од­но­го об­ра­зо­ва­ния для управ­ле­ния по­ме­стьем ма­ло, – на­пом­ни­ла я, ста­ра­ясь дер­жать се­рьез­ное ли­цо. – Опы­та у вас, я по­ла­гаю, нет.

Ни­ко­лай при­сты­жен­но опу­стил го­ло­ву, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич толь­ко вздох­нул. Из окон до­ма вы­гля­ды­ва­ли слу­ги, но сто­и­ло мне за­ме­тить чью-то свет­лую го­ло­ву, как она тут же скры­лась.

Что ж, вы­став­лять се­бя со­всем уж ти­ран­шей и за­став­лять ра­бо­тать че­ло­ве­ка, ко­то­рый сам хо­чет уй­ти, на­вер­ное не сто­ит. Од­на­ко и от­пу­стить его пря­мо сей­час я не мо­гу: не про­сто так он со­брал­ся сбе­жать. Ес­ли бы ме­бель бы­ла един­ствен­ным его гре­хом, то он не стал бы ухо­дить с на­си­жен­но­го ме­ста, долж­но быть что-то еще!

– Ни­ко­лай очень смыш­ле­ный мо­ло­дой че­ло­век. То, что он вы­брал сво­ей сте­зей ис­кус­ство, еще не зна­чит, что… – на­чал воз­ра­жать управ­ля­ю­щий, но од­ной мо­ей скеп­ти­че­ской улыб­ки хва­ти­ло, что­бы он за­мол­чал.

– Вы же по­ни­ма­е­те, что я не мо­гу от­пу­стить вас про­сто так? – вкрад­чи­во спро­си­ла я, с удо­воль­стви­ем на­блю­дая, как управ­ля­ю­щий блед­не­ет. – Пред­ла­гаю вот что: остань­тесь на два ме­ся­ца, пе­ре­дай­те Ни­ко­лаю де­ла, и ес­ли к се­ре­дине ле­та все бу­дет в по­ряд­ке, то я не ста­ну вас за­дер­жи­вать.

Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич об­лег­чен­но вы­дох­нул. Он на­вер­ня­ка ждал об­ви­не­ний, но рас­сла­бил­ся, по­няв, что мне неиз­вест­но о чем-то важ­ном. Но идея и даль­ше оста­вать­ся в по­ме­стье ему яв­но не слиш­ком по­нра­ви­лась, по­это­му я на­кло­ни­лась к нему и ти­хо до­ба­ви­ла:

– Но ес­ли хо­ти­те уй­ти пря­мо сей­час – во­ля ва­ша. Од­на­ко то­гда де­ло с ме­бе­лью по­лу­чит офи­ци­аль­ный ход.

Управ­ля­ю­щий дер­нул угол­ка­ми губ, с тру­дом на­тя­ги­вая на ли­цо доб­ро­же­ла­тель­ную улыб­ку.

– Ко­неч­но-ко­неч­но, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, неуже­ли я бро­сил бы пле­мян­ни­ка без со­ве­та и на­став­ле­ния?

При по­пыт­ке вспом­нить, что еще он мог со­вер­шить и по­че­му так хо­тел сбе­жать, вис­ки сно­ва ско­ва­ла боль.