“Ты не мог ме­ня оста­вить, Ко­лень­ка… не мог”, – пла­ка­ла Са­шень­ка, но ни­ка­ких кар­тин я не ви­де­ла.

– Вам пло­хо, ба­ры­ня? – встре­пе­ну­лась Фек­ла, за­ме­тив, что я си­жу с за­кры­ты­ми гла­за­ми.

Не­сколь­ко раз морг­нув, я по­смот­ре­ла на нее.

– Нет, уста­ла про­сто с непри­выч­ки, – по­мо­та­ла го­ло­вой я и тут же вздрог­ну­ла от гром­ко­го сту­ка в дверь.

Ко­го это при­нес­ло?

– Зай­ди! – крик­ну­ла уве­рен­но, уже по­чти не чув­ствуя го­ло­во­кру­же­ния.

На по­ро­ге по­явил­ся вы­со­кий и ху­дой, как жердь, бе­ло­бры­сый па­рень. Ни­ки­та, на­до по­ла­гать. Он бе­реж­но дер­жал в ру­ках ку­сок пем­зы. От­лич­но!

– Я так ра­зу­мею, вам толь­ко чуть-чуть де­ре­во под­шли­фо­вать, ба­ры­ня, – ска­зал он и сверк­нул ши­ро­кой улыб­кой. – Хвощ для то­го слиш­ком мяг­кий, ру­ба­нок все ис­пор­тит толь­ко. Я вот на­шел. Оста­лась с тех вре­мен еще, ко­гда ба­тюш­ка ваш бор­зых дер­жал, мы ме­бель за­мор­скую ими чи­сти­ли. Ох пом­ню, весь дом в их шер­сти был, но та­кие уж… – он на­ко­нец за­молк, по­няв, что его бой­ко­го на­стро­е­ния ни­кто не раз­де­ля­ет.

Ме­ня немно­го оглу­шил и гро­мо­глас­ный го­лос, и слиш­ком жиз­не­ра­дост­ный для это­го ме­ста ха­рак­тер пар­ня. А мо­жет, на­обо­рот хо­ро­шо? На­вер­ное он жил ли­бо на ко­нюшне, ли­бо в са­рае, и не про­пи­тал­ся ат­мо­сфе­рой ти­ши­ны и по­чти мерт­вен­но­го по­коя, в ко­то­ром пре­бы­вал дом.

– По­го­ди ты про бор­зых. Да­вай сю­да пем­зу, – я про­тя­ну­ла ру­ку, маль­чиш­ка с по­кло­ном вло­жил в нее свою но­шу.

Я по­кру­ти­ла ее в ру­ках и кив­ну­ла. То, что на­до. Но увы, не пря­мо сей­час. Вос­ку по­на­до­бит­ся еще несколь­ко ча­сов, а мо­жет и це­лые сут­ки, что­бы нор­маль­но за­твер­деть.

Я по­ка зай­мусь дру­ги­ми де­ла­ми.

– Фек­ла, остат­ки вос­ка уне­си на кух­ню и в печь по­ставь. Ве­че­ром мне сю­да вер­нешь. И по до­му прой­дись, на­со­би­рай огар­ков, на ко­то­рых еще воск остал­ся, что­бы рас­пла­вить. И по­смот­ри, в ка­ких ком­на­тах гряз­нее все­го, мне по­том до­ло­жишь. Хо­тя... не на­до, са­ма прой­дусь еще ра­зок, – рас­по­ря­ди­лась я.

Она по­кло­ни­лась, бе­реж­но сжи­мая в ру­ках чаш­ку так, буд­то это по мень­шей ме­ре зо­ло­той со­суд.

– Все ис­пол­ню, ба­ры­ня. Мож­но мне ид­ти?

– Иди, – кив­ну­ла я и по­вер­ну­лась к Ни­ки­те. – И нам с то­бой по­ра.

– Ку­да, ба­ры­ня? – опе­шил он, яв­но жа­лея, что за­дер­жал­ся и не успел под шу­мок сли­нять, что­бы не по­лу­чить но­вой ра­бо­ты.

– Прой­дем­ся по зад­не­му дво­ру, на скот­ный за­гля­нем. А за­од­но рас­ска­жешь мне про бор­зых мо­е­го па­пень­ки, – ска­за­ла я, нехо­тя под­ни­ма­ясь со сту­ла.

При­лечь бы, но тот, кто уда­рил Са­шень­ку по го­ло­ве и толк­нул в во­ду, не бу­дет ждать, по­ка я по­прав­люсь. И на­до узнать, в ка­ком со­сто­я­нии дом, что­бы ид­ти к управ­ля­ю­ще­му уже с хоть ка­кой-то ин­фор­ма­ци­ей.

– Так вы раз­ве са­ми не помни­те? – уди­вил­ся он. – ба­тюш­ка ваш до са­мой бо­лез­ни с ни­ми во­зил­ся.

Я ед­ва не вд­зро­гну­ла, но су­ме­ла на­тя­нуть на ли­цо за­щит­ную улыб­ку.

– Со­бак-то пом­ню, ко­неч­но. Толь­ко все рав­но по­слу­шать хо­чет­ся, очень уж па­пень­ка их лю­бил, – без­мя­теж­но от­ве­ти­ла я.

Ни чер­та я во­об­ще-то не пом­ню. Ни бор­зых, ни па­пень­ки. Толь­ко бес­по­лез­ные сле­зы Са­шень­ки по ка­ко­му-то Ко­лень­ке, ко­то­ро­го она так лю­би­ла, что ра­ди него чуть са­ма в во­ду не си­га­ну­ла. А мне нуж­ны нор­маль­ные све­де­ния о про­шлой хо­зяй­ке до­ма и те­ла, что­бы пе­ред му­жем не опо­зо­рить­ся.

– Так что там псы, бе­до­ку­ри­ли на­вер­ное? – спро­си­ла я, пер­вой на­прав­ля­ясь к зад­ней две­ри.

То­по­гра­фи­че­ским кре­ти­низ­мом не стра­да­ла, так что до­ро­гу пом­ни­ла.

– Так вот, сто­и­ло толь­ко кош­ке ми­мо шмыг­нуть – гвалт под­ни­ма­ли страш­ный. Как-то раз пле­мян­ни­ца управ­ля­ю­ще­го – вся та­кая ба­рыш­ня расфу­фы­рен­ная, да­ром что лет ей бы­ло то­гда все­го три­на­дцать, с ко­ти­ком к Вла­ди­ми­ру Ана­то­ли­чу при­е­ха­ла.

– Ах, доб­ряк был мой ба­тюш­ка. Всех при­ве­чал, – бро­си­ла я на­угад и, су­дя по пе­чаль­ной улыб­ке Ни­ки­ты, по­па­ла в цель.

– Да... И Ана­то­ли­ча се­мью на по­го­стить, и се­стер Гла­фи­ры Ни­ки­тич­ны – те, уж не сер­чай­те ба­ры­ня, слиш­ком его доб­ро­той поль­зо­ва­лись, – охот­но под­хва­тил те­му Ни­ки­та, но тут же вер­нул­ся к рас­ска­зу. – Так вот, гу­ля­ла эта го­род­ская фи­фа с ко­тен­ком, с рук не вы­пус­ка­ла бед­ную жи­во­тин­ку. Го­во­ри­ла, что во Фра­кии так нын­че мод­но. Про­шла ми­мо псар­ни, а я как раз Го­ши­ка вы­че­сы­вал. Тот как рва­нул, я и удер­жать не успел. По­ва­лил ба­рыш­ню пря­мо в грязь, и да­вай ко­тен­ка вы­ли­зы­вать. Дев­ка виз­жит, пес ску­лит, ко­те­нок мя­у­чит, и по­сре­ди все­го это­го – пе­рья с пла­тья за­мор­ско­го так и ле­та­ют!

Да уж, ве­се­ло им тут жи­лось. Ко­гда-то.

Заслу­шав­шись ис­то­ри­ей, я и не за­ме­ти­ла, как ми­но­ва­ла дом и ока­за­лась на уз­ком кры­леч­ке зад­не­го дво­ра. Вы­гля­дел он ес­ли не удру­ча­ю­ще, то уж точ­но слиш­ком пу­стын­но. Как и весь осталь­ной дом, в об­щем-то. И да­же ве­се­лый рас­сказ Ни­ки­ты не раз­ве­и­вал об­щей уны­лой ат­мо­сфе­ры.

– Там ку­роч­ки, – Ни­ки­та, вый­дя впе­ред, по­вел ме­ня вдоль по­чти пу­стых при­стро­ек. – Там ко­ро­ва, даль­ше – стой­ла.

Воз­ле ку­рят­ни­ка дей­стви­тель­но пас­лись ку­ры. Рез­вый пе­тух, взле­тев на огра­ду, вдруг раз­ра­зил­ся звон­кой ти­ра­дой, то ли пы­та­ясь нас об­ру­гать, то ли при­вет­ствуя го­стей.

В за­гоне вя­ло же­ва­ла се­но ко­ро­ва. Хо­ле­ная, бе­лая в ко­рич­не­вых пят­нах, на вид вполне до­воль­ная жиз­нью. Но – все­го од­на. В стой­ле фыр­ка­ли две ло­шад­ки, то­же ухо­жен­ные, но да­же я, не слиш­ком раз­би­ра­ясь в по­ро­дах, ви­де­ла, что до до­ро­гих по­ро­ди­стых ска­ку­нов им да­ле­ко. В при­строй­ке с боль­ши­ми де­ре­вян­ны­ми во­ро­та­ми, ко­то­рые сей­час за­пер­ты на за­сов, на­до по­ла­гать сто­ит без де­ла ка­кой-ни­будь эки­паж: ко­ляс­ка или – в худ­шем слу­чае – те­ле­га.

О на­зна­че­нии осталь­ных по­стро­ек до­га­дать­ся бы­ло труд­но: ес­ли здесь ко­гда-то и дер­жа­ли боль­ше ско­та, то вре­ме­на эти дав­но про­шли.

– Пу­сто, – вздох­ну­ла я, при­вле­кая вни­ма­ние Ни­ки­ты.

– Пу­сто, – со­гла­сил­ся он. – Со­всем не так, как при ба­тюш­ке ва­шем. Но и жа­ло­вать­ся не на что: са­мим хва­та­ет, вот и лад­но.

До­пу­стим, та­ко­го скром­но­го хо­зяй­ства дей­стви­тель­но хва­та­ет, что­бы не по­ме­реть с го­ло­ду, но на что куп­ле­ны но­вые пла­тья, ко­то­рые ви­сят в мо­ем шка­фу? На что за­ка­за­на но­вая ме­бель – ко­то­рую, кста­ти, на­до бы об­су­дить с управ­ля­ю­щим. Чем пла­тят ра­бот­ни­кам, ес­ли они тут не за еду? Да и управ­ля­ю­щий дол­жен ведь по­лу­чать ка­кое-ни­будь жа­ло­ва­ние, тем бо­лее ес­ли у него есть род­ствен­ни­ки на по­пе­че­нии.

– Да­ле­ко ли до бли­жай­шей де­рев­ни? – как бы невзна­чай спро­си­ла я, под­хо­дя к ло­ша­дям.

По­гла­ди­ла од­ну из них по ши­ро­кой мор­де, конь фырк­нул и за­мо­тал го­ло­вой.

– Пеш­ком я ту­да и об­рат­но до­бе­жать мо­гу, и солн­це еще да­же к зем­ле не под­сту­пит, – за­мыс­ло­ва­то от­ве­тил мой экс­кур­со­вод.

Я гля­ну­ла на небо. Су­дя по солн­цу, сей­час при­мер­но че­ты­ре ча­са. За­кат позд­ней вес­ной в де­вять, зна­чит, за па­ру-трой­ку ча­сов маль­чиш­ка мо­жет сбе­гать ту­да и об­рат­но. Бу­дем счи­тать, что в од­ну сто­ро­ну при­мер­но час.

– Дав­но там был в по­след­ний раз? – про­дол­жи­ла рас­спра­ши­вать я и по­тя­ну­лась к свет­лой ко­был­ке, ко­то­рая ко­си­лась на ме­ня недо­воль­но.

– Дав­нень­ко уже ме­ня Ана­то­лич ни за чем не по­сы­лал. Да и че­го мне там де­лать? Мам­ка с бать­кой в дру­гой де­ревне, ту­да и ид­ти доль­ше, и на­доб­но­сти ни­ка­кой, опять же.

По­лу­чив свою пор­цию вни­ма­ния, ко­был­ка по­доб­ре­ла и уже са­ма на­ча­ла ты­кать­ся мор­дой мне в ру­ки.