– Егор Ива­но­вич при­ез­жал ме­сяц на­зад, что­бы осмот­реть ме­бель. Он со­би­рал­ся вы­ку­пить ее и сде­лать за­ме­ры для но­вой, – вкли­ни­лась Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на. – Вы то­гда за­не­мог­ли и с ним не встре­ти­лись.

– По­го­да в то вре­мя бы­ла на ред­кость от­вра­ти­тель­ная… – до­ве­ри­тель­но на­кло­нив­шись ко мне, при­пом­нил гость. – Не­уди­ви­тель­но, что вам сде­ла­лось дур­но.

Мы еще немно­го об­су­ди­ли осо­бен­но­сти мест­но­го кли­ма­та, на ко­то­рые всем участ­ни­кам бе­се­ды бы­ло от­кро­вен­но пле­вать. Не­бо за­тя­ну­ло лег­ки­ми ту­ча­ми, ве­тер стал хо­лод­нее. В тот мо­мент, ко­гда оче­ред­ной по­рыв за­брал­ся под обор­ки пла­тья и про­гнал хо­лод­ные му­раш­ки по спине, Фек­ла на­бро­си­ла на мои пле­чи шаль.

– Спа­си­бо, – шеп­ну­ла я, по­ка муж­чи­ны об­суж­да­ли недав­нее на­зна­че­ние но­во­го гу­бер­на­то­ра Ры­сев­ска.

– Это Игорь Пав­ло­вич ве­лел, и про­сил пе­ре­дать, что­бы вы впредь о на­ря­дах вни­ма­тель­ней бы­ли, – ти­хо от­ве­ти­ла Фек­ла, и ее ще­ки по­ро­зо­ве­ли.

Сра­зу вспом­нил­ся раз­го­вор про за­бы­тые чул­ки и со­роч­ки, шаль тут же по­ка­за­лась ужас­но ко­лю­чей. Но от вет­ра, на­до при­знать, она и прав­да спа­са­ла.

– Та­кой у вас су­пруг за­бот­ли­вый, – ис­кренне улыб­ну­лась Нас­та­сья.

Я ни­че­го не от­ве­ти­ла, толь­ко зу­ба­ми скрип­ну­ла и мыс­лен­но по­сла­ла Иго­ря ко всем чер­тям. Но шаль за­пах­ну­ла плот­нее.

– Что ж, несмот­ря на все за­труд­не­ния, ко­то­рые вы­па­ли на до­лю мо­ей фаб­ри­ки, я здесь и го­тов вне­сти за­да­ток за ва­шу ста­рую ме­бель, – на­ро­чи­то-нето­роп­ли­во пе­ре­шел к де­лу Егор Ива­но­вич.

И яв­но спе­ци­аль­но от­тя­ги­вая вре­мя, ко­гда всем при­дет­ся под­ни­мать­ся из-за сто­ла, вы­нул из-за па­зу­хи ку­ри­тель­ную труб­ку.

Вот оно! То, че­го я жда­ла весь этот уны­лый раз­го­вор. Вещь, с ко­то­рой он на­вер­ня­ка ред­ко рас­ста­ет­ся.

– Ка­кая лю­бо­пыт­ная вещь. Не­уже­ли это кость? – ки­вая на труб­ку, уточ­ни­ла я. – У вас весь­ма тон­кий вкус, Егор Ива­но­вич!

Тор­го­вец ме­бе­лью аж рас­цвел от та­кой непри­кры­той ле­сти. Впро­чем, неуди­ви­тель­но: су­дя по ще­голь­ской одеж­де, он очень хо­тел быть имен­но че­ло­ве­ком с тон­ким вку­сом. Или по край­ней ме­ре им ка­зать­ся.

– Ес­ли же­ла­е­те, мо­же­те взгля­нуть. Я при­вез ее из Бахра­та, она вы­ре­за­на из сло­но­вье­го бив­ня, а вот здесь – встав­ка из чер­вон­но­го зо­ло­та, – охот­но рас­ска­зал тор­го­вец, про­тя­ги­вая труб­ку.

Я взя­ла ее с ис­крен­ним лю­бо­пыт­ством. Вещь тут же от­ве­ти­ла на него лег­ким ви­де­ни­ем с за­па­хом ин­дий­ских спе­ций, гром­кой му­зы­кой ба­за­ра и да­же кри­ком сло­на.

Я по­гла­ди­ла узо­ры на ко­сти.

– Вы бы­ли в Бахра­те? Как ин­те­рес­но! Рас­ска­жи­те, где имен­но? – под­толк­ну­ла к даль­ней­ше­му раз­го­во­ру я.

Гость пу­те­ше­стви­ем яв­но гор­дил­ся и при­нял­ся рас­пи­сы­вать все труд­но­сти пу­ти, я же про­дол­жа­ла гла­дить труб­ку.

Пре­крас­ная чу­же­стран­ка из вол­шеб­но­го ко­ро­лев­ства! Ты ведь ви­де­ла, ко­гда твой вла­де­лец бы­вал здесь в про­шлый раз. Ви­де­ла, как он за­клю­чал кон­тракт на про­да­жу. А мо­жет, ви­де­ла и еще что-ни­будь?

Труб­ка не от­зы­ва­лась дол­го, буд­то раз­ду­мы­ва­ла, но я все же уви­де­ла ко­рот­кий от­ры­вок. Пыль­ный ка­би­нет на вто­ром эта­же особ­ня­ка, да­та на до­го­во­ре – за­клю­чен три ме­ся­ца на­зад на ис­пор­чен­ную ме­бель – и по­тре­пан­ная тет­радь для лич­ных за­пи­сей, в ко­то­рой спря­та­ли этот до­го­вор. А по­том – ме­бель в го­сти­ной, со­вер­шен­но без ца­ра­пин. Эти кад­ры про­ле­те­ли пе­ред гла­за­ми так быст­ро, что я ед­ва успе­ла их за­пом­нить. Но глав­ное – тет­радь.

Те­перь я знаю, где ис­кать! Оста­лось толь­ко не спуг­нуть управ­ля­ю­ще­го. Он яс­но до сих пор на­де­ет­ся про­дать ме­бель. По­ка не ста­ну его разо­ча­ро­вы­вать.

– Чу­дес­но, чу­дес­но, – про­слу­шав ис­то­рию Его­ра Ива­но­ви­ча пол­но­стью, вос­хи­ти­лась я и на­ко­нец вер­ну­ла ему труб­ку.

– Итак, я взгля­ну на ме­бель? Не вол­нуй­тесь, ра­зу­ме­ет­ся наш до­го­вор в си­ле и но­вую я вам по­став­лю со скид­кой, – по­спе­шил за­ве­рить он.

– Не на что там смот­реть, но ес­ли же­ла­е­те – идем­те, – чув­ствуя на се­бе при­сталь­ный взгляд управ­ля­ю­ще­го, я мах­ну­ла ру­кой на дом.

Мы в са­мом де­ле за­гля­ну­ли в несколь­ко ком­нат, но Егор, как и я ожи­да­ла, увле­чен­ный рас­ска­зом о пу­те­ше­ствии в Бахрат, не осо­бен­но что и рас­смат­ри­вал. Толь­ко убе­дил­ся, что все на ме­сте, и да­же не всмат­ри­вал­ся в ца­ра­пи­ны. И мо­их по­пы­ток их скрыть не за­ме­тил.

– Все-та­ки на­ду­ма­ли про­дать? Вот и пра­виль­но, – одоб­ри­тель­но улыб­нул­ся Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, как толь­ко я при­ня­ла от го­стя день­ги и рас­пис­ку.

Я улыб­ну­лась ему в от­вет, чув­ствуя се­бя ско­рее аку­лой, чем при­лич­ной свет­ской ба­рыш­ней.

– На сле­ду­ю­щей неде­ле при­бу­дут мои ра­бот­ни­ки. Са­ми ука­же­те, из ка­кой ком­на­ты пер­вой мож­но то­вар за­брать, – по­яс­нил Егор на­по­сле­док, за­пры­ги­вая в эки­паж.

У ме­ня аж серд­це коль­ну­ло от той хо­лод­но­сти, с ко­то­рой он на­звал эту ме­бель про­сто то­ва­ром. Нет уж, жу­ча­ра, я те­бе эти ве­щи ни за что не про­дам!

Как толь­ко ко­ляс­ка фаб­ри­кан­та скры­лась за де­ре­вья­ми, я тут же по­вер­ну­лась к управ­ля­ю­ще­му. Улыб­ну­лась. Он сблед­нул, пред­чув­ствуя, что по­пал­ся, но по­ка не по­ни­мая, в чем: все ведь идет по его пла­ну.

– Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, утром я да­ва­ла вам за­да­ние. Но нас пре­рва­ли, тут нет ва­шей ви­ны. По­это­му да­вай­те под­ни­мем­ся в ваш ка­би­нет и раз­бе­рем­ся с рас­пис­ка­ми о про­да­же, – про­зву­ча­ло это как при­каз.

Управ­ля­ю­щий по­ко­сил­ся мне за спи­ну и, со­стро­ив ни­че­го не зна­ча­щее вы­ра­же­ние ли­ца, на­пра­вил­ся к лест­ни­це. Я то­же обер­ну­лась и за­ме­ти­ла Иго­ря, ко­то­рый ви­ди­мо недав­но вы­шел из ка­би­не­та. Он вы­гля­дел не слиш­ком до­воль­ным жиз­нью, но гла­за его на миг по­теп­ле­ли, ко­гда он уви­дел шаль на мо­их пле­чах.

– Не при­пом­ню, что­бы преж­де вас так жи­во ин­те­ре­со­ва­ли рас­ска­зы о даль­них стра­нах, – ти­хо ска­зал он, ко­гда я про­шла ми­мо.

– За­то помни­те, как ме­ня ин­те­ре­со­ва­ли ще­го­ле­ва­тые мо­ло­дые лю­ди – этим вы хо­те­ли про­дол­жить? – раз­дра­жен­ная его за­нос­чи­вым то­ном, тут же сре­а­ги­ро­ва­ла я, и толь­ко по­том при­ку­си­ла язык.

– Ну что вы, до­ро­гая? Гру­бить так от­кро­вен­но – не в мо­ей ма­не­ре, – яз­ви­тель­но улыб­нул­ся он, буд­то толь­ко и ждал при­гла­ше­ния.

– Со­глас­на, в ва­шей – гру­бить не от­кро­вен­но. Но я не со­би­ра­юсь вам упо­доб­лять­ся, пред­по­чи­таю пря­мо­ту, – про­дол­жи­ла ки­петь я, хоть и по­ни­ма­ла, что непло­хо бы за­ткнуть­ся.

– Что ж, то­гда ска­жу пря­мо: с каж­дым ча­сом вы да­е­те мне все боль­ше по­во­дов за­пе­реть вас и вы­звать вра­ча, – про­ши­пел Игорь, скло­ня­ясь ко мне так низ­ко, что я ощу­ти­ла его ды­ха­ние на сво­их гу­бах.

– Се­год­ня утром вы да­ли мне неде­лю, но еще и обед не на­стал, как от­би­ра­е­те ее? Вы­хо­дит, сло­во ва­ше и гро­ша не сто­ит, – улыб­ну­лась я в от­вет, в по­ры­ве азар­та по­да­ва­ясь впе­ред.

Сто­и­ло под­нять­ся на но­соч­ки, и на­ши гу­бы бы встре­ти­лись, но Игорь рез­ко вы­дох­нул, яв­но за­де­тый, и от­стра­нил­ся пер­вым.

– Так и быть, вы срав­ня­ли счет, – про­це­дил он, от­во­дя взгляд, и ушел.

А я по­спе­ши­ла вслед за управ­ля­ю­щим. По­ра по­ста­вить это­го ста­ри­ка на ме­сто!

Пе­ред тем, как зай­ти в пыль­ный ка­би­нет, я нена­дол­го за­дер­жа­ла взгляд на кар­ти­нах. Они сто­я­ли воз­ле лест­ни­цы вдоль сте­ны, свет на них не па­дал, и по­то­му я мог­ла быть спо­кой­на за яр­кость их кра­сок. И все же их си­рот­ли­вый вид немно­го удру­чал.

Да­же ес­ли я бу­ду си­деть в ма­стер­ской ден­но и нощ­но, все рав­но на ра­бо­ту с та­ким ко­ли­че­ством по­ло­тен уй­дет ед­ва ли мень­ше по­лу­го­да. А то и боль­ше – неко­то­рые кар­ти­ны по­рва­ны и на их вос­ста­нов­ле­ние по­на­до­бит­ся боль­ше ме­ся­ца. Как бы мне не хо­те­лось все сде­лать са­мой, ви­ди­мо, при­дет­ся де­ле­ги­ро­вать, ес­ли я хо­чу вер­нуть хо­тя бы часть из кар­тин в ком­на­ты к при­ез­ду го­стей Иго­ря. Да и во­об­ще – пле­вать мне на его го­стей: это те­перь мой дом, и я не поз­во­лю его ис­то­рии пы­лить­ся и гнить на чер­да­ке!