Ее я не по­слу­ша­лась, и она по­бе­жа­ла за тем, кто, по ее мне­нию, мо­жет ме­ня при­стру­нить? Зна­чит, на­чи­на­ем вто­рой ра­унд борь­бы за дее­спо­соб­ность.

Я вы­пря­ми­лась и спо­кой­но взгля­ну­ла на… что это за ста­рик, кста­ти? Я не мог­ла при­пом­нить его име­ни ров­но до тех пор, по­ка он не при­бли­зил­ся, свер­кая гроз­ным взгля­дом, буд­то он мой род­ной отец.

Мо­жет, в са­мом де­ле отец?

Я при­смот­ре­лась еще раз, и на­ко­нец вспом­ни­ла: отец умер спу­стя па­ру ме­ся­цев по­сле мо­ей сва­дьбы, а этот муж­чи­на ра­бо­тал у него управ­ля­ю­щим уже боль­ше двух де­сят­ков лет. Са­шень­ка счи­та­ла его кем-то вро­де дя­дюш­ки, хоть фор­маль­но род­ствен­ни­ком се­мьи он не был.

– Доб­ро­го дня, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, – я веж­ли­во улыб­ну­лась ста­ри­ку, ста­ра­ясь по­ка­зать, что на­хо­жусь в пол­ном ду­шев­ном здра­вии.

Но по­хо­же, имен­но моя вме­ня­е­мость его и на­пу­га­ла. Он за­мер, не дой­дя до ме­ня и несколь­ких ша­гов. По­пра­вил пенсне и при­щу­рил­ся, вни­ма­тель­но ме­ня раз­гля­ды­вая. Я от­ве­ча­ла ему не ме­нее вни­ма­тель­ным и спо­кой­ным взгля­дом.

– А я-то вам не по­ве­рил, Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на, – по­ка­чал го­ло­вой ста­рик. – Са­шень­ка, вам и прав­да ка­жет­ся, буд­то чув­ству­е­те се­бя луч­ше?

Ме­ня на миг оза­да­чи­ла рез­кая пе­ре­ме­на то­на с при­каз­но­го на лас­ко­вый, но вско­ре я до­га­да­лась: этот че­ло­век на­вер­ня­ка при­вык, что Са­шень­ка, на­хо­дясь в за­ту­ма­нен­ном ра­зу­ме, бо­ит­ся его, слов­но ре­бе­нок. На­вер­ня­ка рань­ше стро­гие окри­ки от него и ком­па­ньон­ки без­от­каз­но на нее дей­ство­ва­ли. Но не се­го­дня, и су­дя по на­пря­жен­ным взгля­дам, обо­их ста­ри­ков это пу­га­ет ку­да боль­ше, чем ба­ры­ня с но­жом.

– По­че­му же ка­жет­ся? Мне в са­мом де­ле ста­ло луч­ше. Быть мо­жет, ку­па­ние пошло на поль­зу. А мо­жет, страх вер­нул ме­ня в чув­ство, – от­ве­ти­ла я.

Управ­ля­ю­щий на­хму­рил­ся, ком­па­ньон­ка сжа­ла то­щи­ми паль­ца­ми пла­ток, ко­то­рый ком­ка­ла в ру­ках так, что на тка­ни уже по­яви­лись силь­ные за­ло­мы.

– Име­ни­тые вра­чи по­ла­га­ют, что у лю­дей, ко­то­рые дол­го бо­ле­ют, мо­гут ино­гда слу­чать­ся улуч­ше­ния, ко­то­рые, од­на­ко, го­во­рят о ско­ром усу­губ­ле­нии со­сто­я­ния в бу­ду­щем. Мы с Гла­фи­рой Ни­ки­тич­ной ко­неч­но на­де­ем­ся, что с ва­ми так не слу­чит­ся, но вам бы, ба­ры­ня, по­бе­речь се­бя. Да­вай­те я про­во­жу вас, – ста­рик по­чти сю­сю­кал­ся со мной, буд­то с ма­лым ре­бен­ком, и под­би­рал­ся бли­же.

Ко­гда управ­ля­ю­щий по­пы­тал­ся взять ме­ня под ло­коть, я ак­ку­рат­но от­сту­пи­ла, не поз­во­ляя до­тро­нуть­ся до мо­ей ру­ки. При­ш­лось при­ло­жить мно­го уси­лий, что­бы не ша­рах­нуть­ся ис­те­рич­но, а дви­гать­ся с до­сто­ин­ством. Это в про­шлом те­ле я дав­но уже при­учи­лась не спе­шить и не су­е­тить­ся. Но­вое же, мо­ло­дое, от­зы­ва­лось на ука­за­ния моз­га с ку­да боль­шей жи­во­стью.

– А еще име­ни­тые вра­чи го­во­рят, что стресс спо­со­бен как во­гнать че­ло­ве­ка в тос­ку, так и на­про­тив, по­дей­ство­вать на него бод­ря­ще, – воз­ра­зи­ла я, за­поз­да­ло по­ду­мав, что ба­рыне, ко­то­рая про­ве­ла в бес­па­мят­стве, мо­жет, несколь­ко лет, неот­ку­да об этом знать. По­это­му за­поз­да­ло до­ба­ви­ла: – Или, как му­жи­ки го­во­рят, клин кли­ном вы­ши­ба­ют.

Управ­ля­ю­щий и ком­па­ньон­ка пе­ре­гля­ну­лись. Ме­то­ды кон­тро­ля, ко­то­рые они об­ка­ты­ва­ли на Са­шень­ке в по­след­ние го­ды, се­го­дня опре­де­лен­но да­ли сбой.

– Но да­же ес­ли вы пра­вы и мое улуч­ше­ние вре­мен­но, а по­сле него я окон­ча­тель­но впа­ду в бес­па­мят­ство, так будь­те же ми­ло­серд­ны и дай­те мне про­ве­сти по­след­ние дни свет­ло­го ума не за­пер­той в спальне, – до­ба­ви­ла я, за­креп­ляя успех.

– Что вы, ба­ры­ня, ка­кие же по­след­ние дни! – всплес­ну­ла ру­ка­ми Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на. – Вы вон и по­све­же­ли по­сле зав­тра­ка, а по­сле обе­да и еще кра­ше ста­не­те.

– Бла­го­да­рю. Ду­маю, про­гул­ка на све­жем воз­ду­хе по­мо­жет разыг­рать­ся ап­пе­ти­ту, – я улыб­ну­лась обес­ку­ра­жен­ным ста­ри­кам и дви­ну­лась к ши­ро­кой лест­ни­це.

Они ме­ня не оста­нав­ли­ва­ли, но я чув­ство­ва­ла на спине их вни­ма­тель­ные взгля­ды. На­вер­ня­ка они опра­вят­ся от пер­во­го шо­ка и по­пы­та­ют­ся най­ти дру­гие спо­со­бы за­пе­реть ме­ня в спальне, но сей­час они от­сту­пи­ли. Так что я вы­пря­ми­ла спи­ну и вздер­ну­ла под­бо­ро­док, хоть го­ло­ва и слег­ка за­кру­жи­лась на лест­ни­це.

По пра­вую и ле­вую сто­ро­ны ма­лень­ко­го, но изящ­но­го до­ма с боль­ши­ми ок­на­ми тя­ну­лись кры­тые га­ле­реи, ко­то­рые ве­ли к фли­ге­лям. И ос­нов­ное и зда­ние, и жи­лые при­строй­ки для го­стей укра­ша­ла фи­гур­ная резь­ба по де­ре­ву. Прав­да, сте­ны, неко­гда бе­лые, слег­ка по­жел­те­ли. Под­но­вить бы их, да и пе­ри­лам на лест­ни­це не по­ме­ша­ет све­жий блеск, как и ме­бе­ли в до­ме.

От па­рад­но­го подъ­ез­да, с ко­то­ро­го го­сти при же­ла­нии мог­ли сра­зу по­пасть на ши­ро­кую кры­тую ве­ран­ду, от­де­ля­лась тро­пин­ка. Она ве­ла в сад, ко­то­рый я ви­де­ла из ок­на. Не­дол­го ду­мая, я по­спе­ши­ла ту­да.

Отой­дя от до­ма до­ста­точ­но да­ле­ко, обер­ну­лась, что­бы еще раз на него по­лю­бо­вать­ся. Он вы­гля­дел доб­рот­ным, тя­нул­ся вверх острой ко­рич­не­вой кры­шей и по­че­му-то ка­зал­ся мне де­душ­кой, ко­то­рый лю­бит рас­ска­зы­вать внуч­ке на ночь сказ­ки.

Буд­то от­зы­ва­ясь на мои мыс­ли, ок­на сверк­ну­ли в лу­чах солн­ца, ко­то­рое по­яви­лось из-за круп­но­го об­ла­ка. Ве­тер за­шу­мел кро­на­ми де­ре­вьев, при­нес све­жий за­пах ре­ки и про­хла­ду. В этих неза­мыс­ло­ва­тых зву­ках и за­па­хах мне по­чу­ди­лось при­вет­ствие и при­гла­ше­ние.

Не­сколь­ко раз втя­нув но­сом све­жий ве­тер, я по­вер­ну­лась и, ак­ку­рат­но по­до­брав по­дол столь при­выч­ным же­стом, буд­то де­ла­ла это все­гда, на­пра­ви­лась вглубь са­да. Из сво­е­го ок­на я не ви­де­ла всей его кра­со­ты, за­то сей­час шла ми­мо от­цве­та­ю­щих крон виш­ни и яб­ло­ни, все еще усы­пан­ных неж­но-ро­зо­вы­ми ле­пест­ка­ми, то и де­ло за­мед­ляя шаг.

На пу­ти ино­гда по­па­да­лись ста­туи, рас­став­лен­ные без осо­бо­го по­ряд­ка. Од­ни вы­гля­де­ли со­всем про­сты­ми, дру­гие удив­ля­ли точ­но­стью, с ко­то­рой скуль­птор пе­ре­да­вал де­та­ли. По пу­ти к до­рож­ке, вы­ло­жен­ной бе­лым кам­нем, я успе­ла по­зна­ко­мить­ся с па­роч­кой оча­ро­ва­тель­ных ка­мен­ных ле­бе­дей скульп­ту­рой Це­за­ря в ми­ни­а­тю­ре и гру­бым из­ва­я­ни­ем Фе­ми­ды – жен­щи­ны с рез­ким ли­цом, за­вя­зан­ны­ми гла­за­ми и ве­са­ми в ру­ках.

На­про­тив нее я и оста­но­ви­лась, по­чув­ство­вав, что уста­ла ид­ти.

– Уж не ты ли на­пра­ви­ла ме­ня сю­да, что­бы мо­и­ми ру­ка­ми свер­шить пра­во­су­дие? – спро­си­ла я.

Фе­ми­да со­чла, что от­ве­чать смерт­ным – ни­же ее до­сто­ин­ства.

Я смах­ну­ла с пла­тья бо­ги­ни па­у­ка, ко­то­рый толь­ко при­нял­ся рас­став­лять в склад­ках ее одеж­ды свою сеть, и кос­ну­лась кам­ня. На пер­вый взгляд он по­хо­дил на мра­мор, но при бли­жай­шем рас­смот­ре­нии ока­зал­ся все­го лишь але­бастром. Но и это до­ро­го.

При­пом­ни­ла, что недав­но по­мо­га­ла мо­ло­дой кол­ле­ге, ко­то­рая учи­лась в ма­ги­стра­ту­ре, вы­чи­тать ста­тью для пуб­ли­ка­ции в на­уч­ном жур­на­ле. В тек­сте де­вуш­ка ана­ли­зи­ро­ва­ла пред­по­чте­ния рус­ских дво­рян-кол­лек­ци­о­не­ров в скульп­ту­ре. Но, при­знать­ся чест­но, ко­гда я чи­та­ла ма­те­ри­ал, ме­ня боль­ше ин­те­ре­со­ва­ло не то, ка­кие ста­туи бо­га­теи при­во­зи­ли в свои са­ды, а то, сколь­ко сто­и­ла пе­ре­воз­ка. Долж­но быть, при­шлось по­тра­тить бе­ше­ные день­ги, что­бы пе­ре­пра­вить скульп­ту­ры че­рез гра­ни­цу? Или не ме­нее бе­ше­ные, что­бы раз­до­быть ка­мень и на­нять ма­сте­ра.

Зна­чит, мой отец – или его отец – точ­но не бед­ство­ва­ли. На­до бы вы­яс­нить, на­сколь­ко. И что из се­мей­ных бо­гатств до­ста­лось мне.