– Ты все пра­виль­но сде­ла­ла, – шеп­ну­ла я.

Она по­ка­ча­ла го­ло­вой, не от­ли­пая от ме­ня ни на мил­ли­метр.

– Не знаю, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, не знаю. Я те­перь без ре­ко­мен­да­ций, и на весь го­род ме­ня как рас­пут­ни­цу осла­ви­ли, – она сно­ва всхлип­ну­ла и на­ко­нец раз­ры­да­лась.

Да уж, неза­вид­ная участь. Не­уди­ви­тель­но, что она так ис­пу­га­лась, ко­гда уви­де­ла Иго­ря. То, что я при­ня­ла за за­иг­ры­ва­ния, бы­ло на­сто­я­щим стра­хом. Де­воч­ка-то на­вер­ное ду­ма­ла, что едет в дом, где толь­ко хо­зяй­ка, а ба­рин за гра­ни­цей про­хла­жда­ет­ся. А тут – то же са­мое, что в до­ме гу­бер­на­то­ра.

Я немно­го по­до­жда­ла, по­ка всхли­пы На­сти стих­нут.

– Ес­ли те­бя кто оби­дит – неваж­но, из двор­ни или нет – сра­зу мне го­во­ри. Тут же вы­став­лю его за по­рог, – мяг­ко, но тре­бо­ва­тель­но ска­за­ла я.

Де­вуш­ка под­ня­ла на ме­ня удив­лен­ный взгляд.

– Не мо­же­те же вы и… – имя Иго­ря по­вис­ло в ти­шине, ко­гда она за­мол­ча­ла – сно­ва за­ли­лась крас­кой. Ка­кое же невин­ное со­зда­ние! И как толь­ко на све­те жи­вет?

– Мо­гу. Это мой дом, толь­ко я здесь хо­зяй­ка, и ты уже в этом убе­ди­лась, – пре­рва­ла по­пыт­ку спо­рить я.

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на…

– Про­сто Са­ша, – улыб­ну­лась я.

– То­гда и вы… ты ме­ня – про­сто Настя, – кив­ну­ла она, на­ко­нец успо­ка­и­ва­ясь и неохот­но от­стра­ня­ясь.

Как ко­те­нок, чест­ное сло­во. Мис­ка мо­ло­ка, лас­ко­вая ру­ка – и она уже вся моя. Бу­дет да­же немно­го жаль Иго­рю от­да­вать, ес­ли моя за­дум­ка сра­бо­та­ет. Но се­бя жаль­че.

– Ну все, пой­дем. Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на уже долж­на бы­ла рас­по­ря­дить­ся, что­бы те­бе ком­на­ту под­го­то­ви­ли. От­дох­ни се­го­дня, а зав­тра прой­дем­ся по до­му, де­ла об­су­дим.

Разо­шлись мы на спо­кой­ной но­те. Ед­ва из­ба­вив­шись от пла­тья с по­мо­щью Фек­лы, я тут же упа­ла в кро­вать и усну­ла.

Раз­бу­ди­ла ме­ня мерз­кая пе­ту­ши­ная треть, от ко­то­рой я все еще вздра­ги­ва­ла и тя­ну­лась ру­кой под по­душ­ку в по­ис­ках те­ле­фо­на.

– Биг-Бен недо­де­лан­ный. Жаль, те­бе в гор­ло дру­гой ринг­тон не за­су­нуть, – про­вор­ча­ла я, ре­шив, что как со­всем на­до­ест, ве­лю пу­стить на суп.

Про­дра­ла гла­за и по­ня­ла, что ме­ня уже до­жи­да­ет­ся над по­сте­лью Фек­ла. К сво­ей но­вой ра­бо­те она яв­но ре­ши­ла по­дой­ти от­вет­ствен­но. Вот и хо­ро­шо.

По­ка мы оде­ва­лись, она ку­са­ла гу­бы и то вды­ха­ла, то от­во­ди­ла взгляд.

– Спра­ши­вай, – по­то­ро­пи­ла я, ко­гда она по­чти со­бра­ла мне во­ло­сы в удоб­ный вы­со­кий пу­чок.

– А что та­кое риг… ри-нг-тон?

Я при­ку­си­ла язык.

– Са­ма не знаю. Во сне что-то при­ви­де­лось, – от­мах­ну­лась бес­печ­но, но по ко­же про­бе­жал хо­ло­док.

Та­ки­ми тем­па­ми ме­ня сно­ва за су­ма­сшед­шую счи­тать нач­нут, на­до быть ак­ку­рат­нее.

За зав­тра­ком ме­ня встре­тил Игорь, оде­тый как буд­то для про­гул­ки.

– Ду­маю, в цер­ковь луч­ше бу­дет от­пра­вить­ся бли­же к обе­ду, – ска­зал он.

Черт, я во­об­ще про это за­бы­ла. Как хо­ро­шо, что у него па­мять креп­кая. Вот толь­ко вы­хо­дит, что на под­го­тов­ку у ме­ня оста­лось мень­ше по­ло­ви­ны дня, а я со­всем ни­че­го не знаю о мест­ной ре­ли­гии.

На­до сроч­но это ис­прав­лять!

Ин­фор­ма­цию я ре­ши­ла по­лу­чить от На­сти. По­сле зав­тра­ка мы от­пра­ви­лись по до­му. По­ка до­би­ра­лись до от­да­лен­ных ком­нат, чест­но об­ри­со­ва­ла ей си­ту­а­цию: пла­тить мно­го не смо­гу, и не уве­ре­на, что смо­гу при­ни­мать ее доль­ше по­лу­го­да.

Она ки­ва­ла слег­ка ис­пу­ган­но, но все рав­но вы­гля­де­ла до­воль­ной тем, как все сло­жи­лось. Что ж, хо­ро­шо. Мо­жет, ес­ли я все-та­ки при­ду­маю, как за­ра­бо­тать на этом по­ме­стье, то мне не при­дет­ся ее вы­го­нять. Или она во­все ста­нет хо­зяй­кой в со­сед­нем?

Ко­гда мы до­шли до ком­нат, где нас ни­кто уже не мог слы­шать, я под­хва­ти­ла го­стью под ру­ку и мы вме­сте за­мед­ли­ли шаг.

– Ты же на­вер­ное слы­ша­ла от Гла­фи­ры Ни­ки­тич­ны, что я два го­да… бо­ле­ла? – уточ­ни­ла я, и Настя, вновь за­лив­шись крас­кой, кив­ну­ла. – Так вот, с тех пор как оч­ну­лась ак­ку­рат пе­ред при­ез­дом Иго­ря Пав­ло­ви­ча, в го­ло­ве ино­гда буд­то ту­ман, и па­мять ме­ста­ми под­во­дит. Вот и се­го­дня: на­до в храм съез­дить, воз­бла­го­да­рить бо­гов за вы­здо­ров­ле­ние, а я со­всем не пом­ню, как се­бя ве­сти.

Ста­ра­лась не вы­гля­деть слиш­ком жал­ко, при­зна­ва­ясь в этом, но все же немно­го тра­гиз­ма в го­лос до­ба­ви­ла. И до­би­лась, че­го хо­те­ла: Настень­ка по­смот­ре­ла на ме­ня со сме­сью ис­пу­га и со­чув­ствия и на­кры­ла мою ла­донь сво­ей.

– Вы… Ты не вол­нуй­ся, Са­ша, бо­ги не обид­чи­вы. В хра­ме толь­ко и на­до, что свя­щен­ни­це по­кло­нить­ся, ма­те­ри над­не­бес­ной ко­ло­коль­чик под­вя­зать за се­бя, и от­цу под­зем­но­му свеч­ку по­ста­вить за здо­ро­вье от­ца, бра­та и су­пру­га. Вот и все, – по­гла­жи­вая ме­ня по ру­ке, слов­но пы­та­ясь уте­шить, быст­ро пе­ре­ска­за­ла она. – Се­год­ня и служ­бы-то не бу­дет, так что ес­ли ис­по­ве­дать­ся за­хо­ти­те, или про­сить о чем-ни­будь, или бла­го­да­рить – са­мое вре­мя.

Я слу­ша­ла и мо­та­ла на ус. Чем по­дроб­нее Настя объ­яс­ня­ла, тем силь­нее я пу­та­лась в мест­ных тра­ди­ци­ях и вско­ре со­вер­шен­но пе­ре­ста­ла по­ни­мать, за­чем мест­ным це­лых два бо­га и по­че­му им по­кло­ня­ют­ся в од­ной церк­ви, но так по-раз­но­му. Од­на­ко этот во­прос за­да­вать го­стье не ре­ши­лась, что­бы не вы­став­лять се­бя со­всем уж иди­от­кой.

По­ка вы­би­ра­лась пла­тье, Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на вор­ча­ла, но слу­чай­но про­го­во­ри­лась, что в храм жен­щи­нам при­ня­то за­пле­тать ко­су и остав­лять до­ма плат­ки со шляп­ка­ми: “ни­что не долж­но от­де­лять по­мыс­лы и во­ло­сы де­ви­цы от небес” – ска­за­ла она, ко­гда я по­тя­ну­лась за про­стень­ким пла­точ­ком.

В ре­зуль­та­те во двор я вы­шла, оли­це­тво­ряя про­сто­ту и невин­ность: лег­кое го­лу­бое пла­тье цве­та неба, про­стой ши­ро­кий по­яс к нему, в ко­се – тон­кая бе­лая лен­та, в ру­ке – ве­ер, ко­то­рый я недав­но по­чи­ни­ла. Ко­гда вы­хо­ди­ла из ком­на­ты, вдруг по­чув­ство­ва­ла, что хо­чу взять его с со­бой: в ка­че­стве пусть ил­лю­зор­ной, но за­щи­ты. Ко­гда я при­хва­ти­ла его с со­бой, ни ком­па­ньон­ка, ни Фек­ла не со­чли это стран­ным, так что те­перь я, при­кры­вая им гу­бы, рас­смат­ри­ва­ла по­дан­ную к крыль­цу ко­ляс­ку и Иго­ря, ко­то­рый вы­гля­дел так же по­ка­за­тель­но-про­сто, как и я.

Муж на миг за­мер, ко­гда я вы­шла из па­рад­ных две­рей, но его ли­цо оста­лось нечи­та­е­мым. Он по­мог мне за­брать­ся в ко­ляс­ку, за­прыг­нул сле­дом сам. Пра­вить сел его слу­га, и мы дви­ну­лись по той са­мой до­ро­ге, из-за ко­то­рой не так дав­но вы­ныр­нул его дор­мез.

Я рас­смат­ри­ва­ла жи­день­кий лес, по­дер­ну­тые мо­ло­дой лист­вой кро­ны де­ре­вьев. Игорь си­дел ря­дом, и от­то­го, что мы впер­вые ока­за­лись так близ­ко, чув­ство­ва­ла се­бя ужас­но неуют­но, хо­тя муж ста­ра­тель­но из­бе­гал слу­чай­ных при­кос­но­ве­ний, и меж­ду ру­ка­ва­ми на­шей одеж­ды оста­ва­лось рас­сто­я­ние не мень­ше ла­до­ни.

На­вер­ное, ему непри­ят­но да­же при­ка­сать­ся к из­мен­щи­це-жене? Так по­че­му он на­столь­ко силь­но со­про­тив­ля­ет­ся раз­во­ду? Вы­дал бы мне де­нег и оста­вил в по­кое: что ему сто­ит? И сам бы из­ба­вил­ся от про­бле­мы, а уж как жить даль­ше – это толь­ко мое де­ло.

– Удив­лен, что вы со­хра­ни­ли мой вен­чаль­ный по­да­рок, – вдруг за­го­во­рил Игорь, ко­гда усадь­ба скры­лась за де­ре­вья­ми.

Я по­смот­ре­ла на ве­ер, ко­то­рым по-преж­не­му от­го­ра­жи­ва­лась от ми­ра. День сто­ял теп­лый, так что я об­ма­хи­ва­лась, да­же не за­ду­мы­ва­ясь.

– Поз­во­ли­те взгля­нуть? – не до­ждав­шись от­ве­та, Игорь про­тя­нул ру­ку.

Я от­да­ла ему ак­сес­су­ар и тер­пе­ли­во по­до­жда­ла, по­ка он раз­гля­ды­вал вы­шив­ку. И да­же немно­го за­нерв­ни­ча­ла: ду­ма­ла, что он нач­нет при­ди­рать­ся или най­дет дру­гой по­вод для кол­ко­сти.