– И что же, ес­ли я не смо­гу по­пра­вить де­ла, вы бу­де­те на­ста­и­вать на со­хра­не­нии неже­лан­но­го бра­ка? – уди­ви­лась я и впер­вые за этот бес­ко­неч­ный день взгля­ну­ла на Иго­ря пря­мо.

Ка­кое бла­го­род­ство! Но по­сле то­го, как он угро­бил Са­шень­ку без­дей­стви­ем, ве­рит­ся в него с тру­дом.

Игорь кив­нул, и ли­цо по-преж­не­му не вы­ра­жа­ло ни­че­го, кро­ме ле­дя­но­го спо­кой­ствия.

– Бо­лее то­го, я бу­ду на­ста­и­вать, что­бы этот брак пе­ре­стал быть фор­маль­но­стью.

Я сно­ва по­смот­ре­ла на него и по­пы­та­лась все­рьез пред­ста­вить, что бу­ду его же­ной не на бу­ма­гах, а на де­ле. И не смог­ла. Он – хо­лод­ный, от­стра­нен­ный, се­бе на уме и не в ме­ру яз­ви­тель­ный – не вы­зы­вал слиш­ком уж яв­но­го от­тор­же­ния, но и же­ла­ния то­же. Там, в ма­стер­ской, я на миг пред­ста­ви­ла жизнь с ним, но это лишь ро­ман­ти­че­ская уто­пия. С ним на­сто­я­щим, ко­то­рый так яв­но тя­го­тит­ся на­шим бра­ком, что да­же это­го не скры­ва­ет, ни­че­го по­доб­но­го и быть не мо­жет. Ес­ли мы и оста­нем­ся ря­дом, то в фор­ма­те сдел­ки. Ни о ка­кой теп­ло­те су­пру­же­ских от­но­ше­ний и го­во­рить не при­дет­ся.

– Что бы ни про­изо­шло за преды­ду­щие два го­да, вы все еще моя су­пру­га, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, – ти­хо до­ба­вил он, не по­лу­чив от­ве­та.

В этом “что бы ни про­изо­шло” про­зву­ча­ло так мно­го яда, что я неволь­но вздрог­ну­ла. Игорь за­ме­тил это и на­вер­ня­ка ис­тол­ко­вал как при­знак сво­ей право­ты. Он на­ко­нец от­пу­стил мою ру­ку, но мы по-преж­не­му ша­га­ли ря­дом.

“Да не из­ме­ня­ла она те­бе, чур­бан!” – хо­те­лось крик­нуть мне. За се­бя обид­но не бы­ло, но за преж­нюю Са­шень­ку – очень. Она лю­би­ла дру­го­го, она стра­да­ла от бра­ка, но на­шла в се­бе си­лы по­сту­пить по со­ве­сти. И те­перь ее, воз­мож­но уже по­кой­ную, об­ви­ня­ют в гре­хе, ко­то­ро­го она на са­мом де­ле не со­вер­ша­ла.

Но я лишь сжа­ла ку­лак и про­мол­ча­ла. Пусть ду­ма­ет так. Ил­лю­зор­ная из­ме­на Са­шень­ки – един­ствен­ная при­чи­на, по ко­то­рой Игорь во­об­ще за­го­во­рил о раз­во­де все­рьез. Ес­ли бы не это, он, со­глас­но сво­им иди­от­ским пред­став­ле­ни­ям о дол­ге, да­же мыс­ли бы не до­пу­стил о том, что­бы оста­вить нелю­би­мую, но бес­по­мощ­ную же­ну. А мне та­кой брак не ну­жен: ни к че­му му­чить ни се­бя, ни его.

Тро­пин­ка спус­ка­лась к пру­ду, и я неволь­но за­мер­ла, рас­смат­ри­вая се­реб­ри­стую рябь, на ко­то­рой пля­са­ли лу­чи за­кат­но­го солн­ца и те­ни от крон де­ре­вьев, низ­ко на­вис­ших над во­дой.

Вс­пом­ни­лись сле­зы Са­шень­ки, ее боль, и тка­не­вые ту­фель­ки, ко­то­рые я так и не успе­ла по­чи­нить. А на­до бы: ве­ер по­сле по­чин­ки по­ка­зал мне но­вую ис­то­рию. Мо­жет, и они что-то да рас­ска­жут?

Вз­г­ля­ну­ла на Иго­ря и за­ме­ти­ла, что он то­же за­дум­чи­во смот­рит на пруд. Мо­жет, рас­ска­зать ему о по­ку­ше­нии? Но то­гда при­дет­ся рас­ска­зы­вать и про пись­мо, а за­од­но и при­зна­вать­ся, что я не пом­ню его тек­ста. В это он точ­но не по­ве­рит. Нет, чем та­кой раз­го­вор, луч­ше уж про­мол­чать. Са­ма раз­бе­русь, тем бо­лее сей­час в до­ме го­раз­до боль­ше лю­дей и мне вряд ли что-то угро­жа­ет. Глав­ное вы­явить пре­ступ­ни­ка рань­ше, чем раз­ве­дусь с Иго­рем и ли­шусь его пусть и фор­маль­ной, но все же за­щи­ты.

– Вы да­ли мне семь ме­ся­цев, вот и не спра­ши­вай­те с ме­ня рань­ше это­го сро­ка, – ска­за­ла я, ста­ра­ясь зву­чать как мож­но уве­рен­нее.

– Хо­ро­шо, но вре­мя про­ле­тит быст­ро, – не стал спо­рить Игорь. – Я на­пи­шу свя­щен­ни­ку и при­гла­шу его в усадь­бу. Мы долж­ны уве­до­мить его о на­шем ре­ше­нии.

– Да­вай­те луч­ше съез­дим в храм, – тут же ухва­ти­лась за воз­мож­ность я. Где ис­кать ста­рых зна­ко­мых, как не в церк­ви? Глав­ное, не упасть в грязь ли­цом из-за пло­хо­го зна­ния мест­ных тра­ди­ций. У Гла­фи­ры Ни­ки­тич­ны что ли спро­сить, как я долж­на се­бя ве­сти?

Во­оду­шев­лен­ная вне­зап­ной пер­спек­ти­вой, я не сра­зу за­ме­ти­ла, что Игорь вновь смот­рит на ме­ня сво­им раз­дра­жа­ю­щим ска­ни­ру­ю­щим взгля­дом.

– Как вам бу­дет угод­но, – на­ко­нец от­ве­тил он.

Мы дви­ну­лись на­зад в мол­ча­нии. Каж­до­му бы­ло о чем по­ду­мать. Я уже со­став­ля­ла план на бли­жай­шие дни и чув­ство­ва­ла, что го­ло­ва пух­нет от дел. Я хо­те­ла за­пи­сать все, ко­гда вер­нусь в спаль­ню, но у до­ма нас под­жи­дал сюр­приз.

Вый­дя из-за де­ре­вьев, мы с Иго­рем ра­зом оста­но­ви­лись, оба удив­лен­ные от­крыв­шей­ся кар­ти­ной: на крыль­це Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на о чем-то ти­хо, но ярост­но спо­ри­ла с Вла­ди­ми­ром Ана­то­лье­ви­чем. Пе­ред ста­ри­ка­ми, ко­то­рые уже ед­ва слю­ной не брыз­га­ли, но очень ста­ра­тель­но не по­вы­ша­ли го­ло­са, сто­я­ла де­ви­ца в по­но­шен­ном се­ром пла­тье. Она сжи­ма­ла в ру­ках неболь­шой сак­во­яж и опу­сти­ла го­ло­ву так низ­ко, что тень от каш­та­но­вых во­лос и ши­ро­ких по­лей про­стень­кой со­ло­мен­ной шляп­ки не поз­во­ля­ла рас­смот­реть ли­цо.

– Не усадь­ба, а дом при­зре­ния ка­кой-то, – про­вор­ча­ла я под ве­се­лым взгля­дом му­жа и пер­вой вы­сту­пи­ла впе­ред из-под лист­вы вы­со­ко­го де­ре­ва.

Как толь­ко я вы­сту­пи­ла из те­ни, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич сра­зу ме­ня за­ме­тил и по­вер­нул­ся, свер­кая ярост­ным взо­ром.

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, это во­пи­ю­щее на­ру­ше­ние всех мыс­ли­мых и немыс­ли­мых пра­вил! – на­чал он, шаг­нув впе­ред.

Но Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на вы­ско­чи­ла из-за его спи­ны и под­бе­жа­ла ко мне. Ед­ва не бух­ну­лась на ко­ле­ни, но я, на­учен­ная преж­ним опы­том, успе­ла под­хва­тить ее за пле­чи и удер­жать на но­гах. Что бы ни за­ду­ма­ла эта ста­ру­ха, ле­чить ее ко­ле­ни мне не хо­те­лось.

– Не го­ни­те, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на! – ком­па­ньон­ка под­ня­ла на ме­ня гла­за, в ко­то­рых бле­сте­ли сле­зы, и по­вер­ну­лась к Иго­рю с та­кой же моль­бой во взгля­де. – По­ща­ди­те си­рот­ку!

Я от­стра­ни­лась от Гла­фи­ры и мол­ча свер­ли­ла ее взгля­дом. Ей по­на­до­би­лось ка­кое-то вре­мя, что­бы осо­знать, что ис­те­ри­ка на ме­ня не по­дей­ство­ва­ла. Игорь же и во­все оста­вал­ся на несколь­ко ша­гов по­за­ди, буд­то зри­тель, ко­то­рый смот­рит ко­ме­дий­ный спек­такль из пер­вых ря­дов.

На­вер­ня­ка ему ужас­но ве­се­ло, а мне раз­гре­бать од­ну непри­ят­ность за дру­гой!

– Я бы ко­неч­но ва­шу род­ствен­ни­цу в бе­де не бро­сил, но ре­шать хо­зяй­ке до­ма, – ска­зал Игорь, под­твер­ждая мои по­до­зре­ния.

– Объ­яс­ни­те тол­ком, кто эта де­вуш­ка и че­го вы от ме­ня хо­ти­те, – спо­кой­но по­тре­бо­ва­ла я, ко­гда во дво­ре на­ко­нец во­ца­ри­лась ти­ши­на.

Осо­знав, что от­ка­зы­вать­ся сра­зу я не ста­ну, Гла­фи­ра немно­го успо­ко­и­лась и да­же спи­ну вы­пря­ми­ла. Те­перь на нее вновь ста­ло не про­тив­но смот­реть.

– Настень­ка, по­дой­ди, – по­зва­ла она де­вуш­ку, та по­ви­но­ва­лась и при­бли­зи­лась.

Оста­но­вив­шись на­про­тив ме­ня, сде­ла­ла кра­си­вый ре­ве­ранс сна­ча­ла мне, по­том от­дель­ный – Иго­рю. Я чуть зу­ба­ми не скрип­ну­ла, но ре­ши­ла не по­ка­зы­вать зло­сти.

– Ар­се­нье­ва Ана­ста­сия Дмит­ри­ев­на, – пред­ста­ви­лась она ти­хим, бес­цвет­ным го­ло­сом.

– Настень­ка – внуч­ка мо­ей те­туш­ки, Аглаи Ва­си­льев­ны. Той, что ме­ня вы­рас­ти­ла. Фор­маль­но мы с ней в даль­нем род­стве, но она мне как пле­мян­ни­ца, – при­ня­лась быст­ро объ­яс­нять ком­па­ньон­ка. – Не мо­гу я ее в бе­де бро­сить, а ей сей­час по­дать­ся неку­да. При­юти­те хоть нена­дол­го, по­ка она но­вое ме­сто не най­дет.

– Это бар­дак! – при­пе­ча­тал по­до­спев­ший Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич. – Где это ви­да­но, что­бы де­ви­ца яв­ля­лась, да без при­гла­ше­ния, и к су­пру­гам в дом! Про­сти­те, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, я ее сей­час же вы­про­во­жу!

– По­до­жди­те, – я сме­ри­ла управ­ля­ю­ще­го хо­лод­ным взгля­дом и он по­нят­ли­во за­мол­чал. Все же есть пре­иму­ще­ства в том, что Игорь сто­ит за спи­ной – ста­ри­ки при нем не ре­ша­ют­ся в от­кры­тую со мной спо­рить.