– Я не… – сказала я поняла ошибку. У меня с Николаем ничего не было, но что произошло между ним и Сашенькой – я до сих пор не знаю. – Так-то вы доверяете своей супруге?
Моя неловкая попытка вывернуться лишь убедила Игоря в его правоте. Он прикрыл глаза, провел ладонью по лицу. Вечерний полумрак углубил тени, и отчетливо показал, насколько нелегко ему дался этот разговор. Однако сочувствия к мужу Сашеньки я не испытывала.
– Как я могу доверять женщине, которая так искусно имитировала медленное впадение в безумие? – спросил он не столько у меня, сколько у себя самого.
Мы оба замолчали. Я корила себя за промедление: стоило сразу узнать все наверняка. Стоило следить за языком. Стоило выпроводить мужа из спальни и дверь захлопнуть! Но теперь мы оба стояли перед необходимостью принимать решение.
– Если вы видели все, что случилось во флигеле, почему не остановили это? – задала я вопрос, который мучил меня уже пол вечера.
Муж вынырнул из собственных мыслей, его ненадолго затуманившийся взгляд вновь стал острым.
– Если бы я обнаружил свое присутствие, нам с Николаем пришлось бы стреляться. И я не стал бы щадить его жизнь: он бы погиб, – спокойно, без бахвальства, просто констатируя факт, пояснил Игорь.
– Почему же вы не воспользовались случаем избавиться от соперника? – не унималась я. Хотелось понять, пусть это ничего и не изменит.
– Соперника? – переспросил муж с таким удивлением, будто я назвала деревянную палку саблей, и снова лукаво улыбнулся. – Я мог бы бояться, что его смерть вновь ухудшит ваше состояние, однако вы сегодня ни разу не отрицали тот факт, что все это время притворялись.
Я чуть не взвыла, когда он сказал это. Не оттого, что меня раздражает обвинение, а лишь потому, что я и сама не знаю правды. Но если признаюсь в этом сейчас, все станет только сложнее.
– Значит, есть и другая причина, – подтолкнула супруга я.
Игорь кивнул.
– Я не хочу давать вам повод ненавидеть меня еще сильнее. У вас, как я вижу, их и без того предостаточно.
Мне показалось, что он мог бы объяснить. Или хотя бы попытаться оправдаться, но не стал. Значит, не считает важным мое мнение о его сиятельной персоне. Ну и черт с ним!
– Раз вы это понимаете, то дадите мне развод? – спросила я и сжала пальцами подол юбки.
Игорь долго медлил, прежде чем ответить. С каждой секундой я волновалась все больше. Он имеет право мне отказать. Имеет право запереть в усадьбе, сослать в местный дом умалишенных, потребовать от меня пресловутый “супружеский долг”. И я не смогу ничего ему противопоставить. Разве что повторить тактику Сашеньки и притвориться сумасшедшей, хоть мне и противна идея настолько отказаться от контроля над собственной жизнью.
– Да, – наконец ответил Игорь.
И я, только сейчас осознав, что не дышала, шумно освободила легкие от воздуха. Лицо мужа стало непроницаемым.
– Но при одном условии, – с легким злорадством добавил он.
Я насторожилась вновь, злясь на себя за это. Готовилась к чему угодно, но следующие слова Игоря стали для меня полной неожиданностью:
– Мы можем развестись не раньше, чем через три года после заключения брака. То есть, как минимум семь месяцев нам еще придется оставаться мужем и женой. За это время докажите мне, что вы способны сами о себе позаботиться, и тогда я отступлю. Но если к трехлетней годовщине нашей свадьбы вы останетесь так же беспомощны, как прежде, развод я не дам и вы останетесь моей супругой, хотите того или нет.
– Зачем вам это? – удивленно спросила я, не в силах даже злиться. Его требование зародило в душе смешанные чувства.
– Я клялся вашему отцу защитить вас. И до тех пор, пока вам нужна защита, буду верен этой клятве, – процедил сквозь зубы он. Слова могли бы украсить средневековый рыцарский роман, но на лице Игоря в этот момент отражалось столько муки и злобы, что мне стало не по себе.
– Даже если ненавидите меня? – выпалила я, прежде чем подумала.
Муж поднялся, намекая, что разговор окончен.
– Я не ненавижу вас, – бросил он напоследок, уже стоя на пороге будуара.
– Разумеется, – прошипела я, когда дверь за ним закрывалась. – Ненавидеть можно только равных.
Игорь ничего не ответил, но судя по тому, как сжались его пальцы на ручке двери, прекрасно меня услышал.
Я пару минут посидела, переваривая произошедшее. Ни проигравшей, ни победительницей после этого разговора себя не чувствовала. Но главное – Игорь согласился на развод. Видимо, тоже устал от всего, что происходило между ним и Сашенькой.
Еще разговор показал, что я знаю слишком мало. Решительно поднявшись, я сама избавилась от платья и переоделась в сорочку, а потом направилась в спальню, намереваясь внести ясность хотя бы в один из вопросов, которые остались после вечернего разговора.
Глава 16
Проснулась я под крик петуха и на удивление бодрой, хоть и в первую минуту после пробуждения снова шарила рядом с подушкой в поисках телефона. А когда осознала, что лежу на перьевой подушке, и голова вовсе не раскалывается, довольно потянулась. Все же при всех очевидных минусах в моем нынешнем положении были и плюсы.
Может, настроение улучшилось еще и оттого, что теперь я точно знала – пусть Сашенька формально уже больше двух лет замужняя женщина, она до сих пор оставалась невинной. Вчера я все же это проверила, чувствуя какой-то странный и непривычный стыд. Понимала, что гарантий нет, но к счастью, вполне недвусмысленно ответила на вопрос о степени близости моей предшественницы с Николаем.
Повезло, что после той ночи, которую показали мне тканевые обои, Игорь к жене больше не прикасался, иначе доказать, что измены не было, я бы никак не смогла.
Рассказывать ли об этом мужу?
Именно этот вопрос занимал меня, пока Фекла суетилась вокруг, помогая обрядиться в платье.
С одной стороны, раздражает, что Игорь считает Сашеньку изменницей. Как бы она не относилась к Николаю, ей хватило ума или дворянского благородства, чтобы сохранить верность нежеланному браку. С другой – а как сказать?
“Дорогой, я вчера не была уверена, но сегодня точно знаю, что я тебе не изменяла?”. И как это доказать? А он ведь все еще мой муж, может и проверку потребовать. Что я ему противопоставлю? Силачом со стальными мускулами он не выглядит, но сомневаюсь, что мне хватит сил отбиться.
Да и… надо ли ему знать? Может, он на развод только потому и согласился, что считает Сашеньку изменщицей? А если поймет, что это не так, вдруг тут же откажется? Нет, этого допустить никак нельзя. Да, еще семь месяцев он будет изводить меня непристойными намеками, зато потом я стану сама себе хозяйка, и уже никто из этих двоих – ни Игорь, ни Николай – мне указывать не посмеют!
Во дворе послышался шум. Фекла как раз заколола мне волосы, и я выглянула в окно, но видела только восход над садом. Ведомая любопытством, поспешила выйти, отправив служанку на кухню.