Я сжа­ла зу­бы, ста­ра­ясь со­хра­нить внеш­нее хлад­но­кро­вие. Для муж­чи­ны на­мек на ин­триж­ку – как пыль на са­по­ге, а для да­мы это удар ни­же по­я­са.

– Уве­рен, ис­клю­чи­тель­но из люб­ви к со­вре­мен­но­му ис­кус­ству, – по­пы­тал­ся смяг­чить удар Игорь, ви­ди­мо от­ме­тив мою ре­ак­цию, но сде­лал толь­ко ху­же.

Настро­е­ние ис­пор­ти­лось окон­ча­тель­но. Что ж, по­ка два – ноль в твою поль­зу, до­ро­гой. Но это лишь по­вы­ша­ет мою мо­ти­ва­цию отыг­рать­ся!

– Да как вы сме­е­те?! – вдруг вски­нул­ся Ни­ко­лай и по­смот­рел на Иго­ря с воз­му­ще­ни­ем. Юно­ша так на­пряг­ся, что ли­цо пошло крас­ны­ми пят­на­ми. – Го­во­рить та­кое соб­ствен­ной жене? Это низ­ко, недо­стой­но!

Я от удив­ле­ния да­же пе­ре­ста­ла чув­ство­вать вкус еды. Не ска­зать, что­бы мне нуж­на бы­ла за­щи­та, но она вдруг по­ка­за­лась да­же при­ят­ной. Все, кто си­дел за сто­лом, ра­зом уста­ви­лись на маль­чиш­ку. Он по­крас­нел еще силь­нее, но взгляд не опу­стил.

– В са­мом де­ле? – вмиг на­дев мас­ку пре­уве­ли­чен­ной се­рьез­но­сти, спро­сил муж. – В та­ком слу­чае что же мне, по-ва­ше­му, сле­до­ва­ло от­ве­тить Алек­сан­дре Кон­стан­ти­новне? По­со­ве­туй­те с вы­со­ты ва­ше­го по­э­ти­че­ско­го кру­го­зо­ра, Ни­ко­лай Ива­но­вич.

Ни­ко­лай по­баг­ро­вел еще силь­нее, хо­тя ка­за­лось, силь­нее неку­да.

– Не мне да­вать со­ве­ты ди­пло­ма­ту. Но я бы не опу­стил­ся до то­го, что­бы оскорб­лять жен­щи­ну, – па­фос­но вы­дал он.

По­ка Ни­ко­лай го­во­рил, Игорь смот­рел на него с вя­лым лю­бо­пыт­ством, как зе­ва­ки смот­рят на та­ра­ка­ньи бе­га.

– По-ва­ше­му, я оскор­бил су­пру­гу, ука­зав на ее ис­клю­чи­тель­ную лю­бовь к ис­кус­ству? – про­дол­жил да­вить он.

По то­му, как сгу­сти­лась ат­мо­сфе­ра в ком­на­те, я по­ня­ла: у пар­ниш­ки нет шан­сов. За непол­ный день зна­ком­ства с му­жем я вы­яс­ни­ла – его язык ост­рее жа­ла. Тре­пет­но­му оле­нен­ку с та­ким не тя­гать­ся. К то­му же, мне не хо­те­лось, что­бы спор за­тя­ги­вал­ся.

– Гос­по­да, – уве­рен­но вме­ша­лась я, хоть еще не до кон­ца про­ду­ма­ла, что ска­зать. – Что дей­стви­тель­но ме­ня оскорб­ля­ет, так это тон ва­шей бе­се­ды. Я бы пред­по­чла ве­сти раз­го­вор об ис­кус­стве в бо­лее дру­же­ском клю­че. Вы при­е­ха­ли из сто­ли­цы, Ни­ко­лай? Ес­ли так, рас­ска­жи­те, чьи име­на сре­ди жи­во­пис­цев сей­час на слу­ху.

Ко­гда Ни­ко­лай с об­лег­че­ни­ем под­хва­тил бе­се­ду и на­чал на­зы­вать ни­че­го не зна­ча­щие для ме­ня фа­ми­лии, я мель­ком взгля­ну­ла на Иго­ря. Он от­ве­тил мне усмеш­кой, но чуть на­хму­рен­ные бро­ви вы­да­ва­ли за­дум­чи­вость.

Ко­гда крас­но­ре­чие Ни­ко­лая на­ча­ло ис­ся­кать, Игорь сно­ва по­смот­рел на него и я на­пряг­лась в ожи­да­нии сле­ду­ю­ще­го ра­ун­да. Ко­то­рый ра­зу­ме­ет­ся по­сле­до­вал.

– Ес­ли у вас так мно­го зна­ко­мых сре­ди твор­че­ской эли­ты в сто­ли­це, за­чем же вы при­е­ха­ли сю­да? – спро­сил муж, скры­вая из­дев­ку в го­ло­се ров­но на­столь­ко, что­бы все ее за­ме­ти­ли, но ни­кто боль­ше не по­смел упрек­нуть его в непо­чти­тель­но­сти.

– Ме­ня по­ки­ну­ло вдох­но­ве­ние, Игорь Пав­ло­вич, – несколь­ко вы­со­ко­мер­но от­ве­тил Ни­ко­лай. – Свои пер­вые и – как утвер­жда­ют мно­гие кри­ти­ки – са­мые удач­ные кар­ти­ны я на­пи­сал имен­но в этих ме­стах. И на­де­ял­ся, что здесь вдох­но­ве­ние по­се­тит ме­ня вновь.

– Зна­чит, вы ис­ка­ли му­зу, – поды­то­жил Игорь и на этот раз прон­зил взгля­дом ме­ня.

Я ре­ши­ла сде­лать вид, что не за­ме­ти­ла это­го, хоть са­лат и встал по­пе­рек гор­ла.

– Мож­но ска­зать и так, – с до­сто­ин­ством кив­нул Ни­ко­лай, хоть его ли­цо вновь пошло крас­ны­ми пят­на­ми. Но недав­ний урок он усво­ил, по­это­му на­шел в се­бе си­лы про­игно­ри­ро­вать оче­ред­ную шпиль­ку. – При­ро­да щед­ра на нево­об­ра­зи­мо пре­крас­ные ви­ды.

– В са­мом де­ле, тя­гать­ся с ней в уме­нии со­зда­вать кра­со­ту не смо­жет ни один че­ло­век, – со­гла­сил­ся муж, все еще не от­во­дя от ме­ня за­дум­чи­во­го взгля­да.

Его сло­ва мог­ли бы быть тон­ким ком­пли­мен­том, ес­ли бы не кон­текст бе­се­ды. Сей­час они толь­ко разо­зли­ли и я сжа­ла вил­ку в паль­цах креп­че, чем сле­до­ва­ло бы.

– Кста­ти о дру­зьях, – вдруг вспом­нив его пись­мо, вкли­ни­лась я. – Игорь Пав­ло­вич, пом­нит­ся вы пи­са­ли, что бу­де­те не один.

– Я пла­ни­ро­вал по­зна­ко­мить вас кое с кем из сто­лич­ных дру­зей, но так как мы вер­ну­лись слиш­ком ра­но, опа­сал­ся, что дом не бу­дет го­тов. Не без ос­но­ва­ний, – по­яс­нил он. Я ожи­да­ла, что его прон­зи­тель­ный взгляд вновь оста­но­вит­ся на мне, но этот упрек пред­на­зна­чал­ся управ­ля­ю­ще­му, ко­то­рый с каж­дой ми­ну­той раз­го­во­ра блед­нел все за­мет­нее. – К то­му же, и они по­сле дол­гой до­ро­ги ре­ши­ли по­ви­дать­ся с се­мья­ми. Вряд ли сто­ит ожи­дать их ви­зи­тов рань­ше, чем че­рез ме­сяц или пол­то­ра.

По­нят­но. Зна­чит, у нас ме­сяц на то, что­бы при­ве­сти усадь­бу в нор­маль­ный вид. Те­перь на управ­ля­ю­ще­го по­смот­ре­ла уже я. Под при­це­лом двух взгля­дов он на­шел в се­бе си­лы вы­пря­мить­ся.

– К их при­ез­ду все уже бу­дет го­то­во. Оста­лись-то су­щие ме­ло­чи, – по­пы­тал­ся лег­ко­мыс­лен­но от­ве­тить он, но сло­ва вы­дав­ли­вал яв­но че­рез си­лу.

– Я лич­но про­сле­жу за под­го­тов­кой, – по­спе­ши­ла до­ба­вить я, по­ка муж не при­нял­ся ука­зы­вать мне, что де­лать в соб­ствен­ном до­ме.

Крайне ра­до­ва­ло, что дом имен­но мой, и хоть Игорь – часть се­мьи, но это не да­ет ему пра­ва рас­по­ря­жать­ся здесь без мо­е­го со­гла­сия.

Ко­гда обед на­ко­нец за­вер­шил­ся, я за­гля­ну­ла на кух­ню, что­бы узнать, все ли бу­дет в по­ряд­ке с ужи­ном, а за­од­но по­быст­рее сбе­жать от су­пру­га. Ко­гда воз­вра­ща­лась в спаль­ню, по пу­ти его не встре­ти­ла. Ви­ди­мо, этот гад уполз в свою но­вую опо­чи­валь­ню от­ды­хать. Тем луч­ше.

Я уста­ла от на­ше­го раз­го­во­ра так, буд­то сут­ки без от­ды­ха бе­жа­ла по гор­ной тро­пе, но ру­ки че­са­лись уви­деть на­след­ство от­ца и оце­нить мас­шта­бы ка­та­стро­фы. Тем бо­лее, что по­ка, без но­вых ра­бот­ни­ков, в пол­ную си­лу за­нять­ся при­ве­де­ни­ем усадь­бы в по­ря­док я все рав­но не мог­ла.

В ка­би­нет управ­ля­ю­ще­го я во­шла че­рез пол ча­са по­сле обе­да, во­ору­жен­ная опи­сью иму­ще­ства.

– По­ка­жи­те мне ста­рье, о ко­то­ром го­во­ри­ли, – по­тре­бо­ва­ла я то­ном, не тер­пя­щим воз­ра­же­ний.

Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич боль­ше не пы­тал­ся пря­тать­ся за мас­кой доб­ро­ду­шия: ви­ди­мо обе­ден­ный диа­лог с му­жем по­ка­зал, что я боль­ше не та неж­ная ба­ры­ня, ко­то­рую мож­но взять под руч­ку и упря­тать в ком­на­ту.

Он взял ста­рый ключ, ко­то­рый по­че­му-то хра­нил­ся от­дель­но ото всех в ящи­ке сто­ла, и по­вел ме­ня к лест­ни­це на чер­дак. От­пер его и поз­во­лил под­нять­ся пер­вой.

Ко­гда взо­ру на­ко­нец пред­ста­ли все те ве­щи, опи­са­ния ко­то­рых преж­де ви­де­ла толь­ко на бу­ма­ге, я да­же не зна­ла, ра­до­вать­ся или раз­ры­дать­ся.

Весь чер­дак от по­ла до по­тол­ка ока­зал­ся за­ва­лен та­ким немыс­ли­мым ко­ли­че­ством ве­щей, что к боль­шин­ству из них бы­ло невоз­мож­но по­до­брать­ся. Боль­шая часть до сих пор за­пе­ча­та­на в ко­роб­ки и ящи­ки, на­кры­та ка­ки­ми-то ста­ры­ми тряп­ка­ми. Но сре­ди то­го, что ва­ля­лось в пы­ли на по­лу про­сто так, я раз­гля­де­ла те са­мые фар­фо­ро­вые ва­зы, две из ко­то­рых ока­за­лись рас­ко­ло­ты. Мно­же­ство кар­тин в мас­сив­ных ра­мах сто­я­ли, при­сло­нен­ные к сте­нам и со­вер­шен­но ни­чем не за­щи­щен­ные ни от солн­ца, ни от гря­зи. Под ни­ми толь­ко ле­жа­ли ци­нов­ки – те са­мые, ки­тай­ские. Так же без за­щи­ты, пря­мо на по­лу, стоп­ка­ми сто­я­ли кни­ги. Я смах­ну­ла пыль с бли­жай­шей и от­кры­ла на се­ре­дине, но про­честь не смог­ла. Толь­ко по­ня­ла, что на­пи­са­но на гре­че­ском.

– По­че­му все эти ве­щи тут? – спро­си­ла я, обо­ра­чи­ва­ясь к управ­ля­ю­ще­му.