Серд­це за­ще­ми­ло при мыс­ли, что все эти пред­ме­ты ле­жат за­бы­тые, в пы­ли, в то вре­мя как они мог­ли укра­сить част­ную кол­лек­цию. Да что там, они и есть част­ная кол­лек­ция, и су­дя по то­му, с ка­кой скру­пу­лез­но­стью опи­са­на каж­дая без­де­ли­ца, отец Са­шень­ки пре­крас­но это по­ни­мал. В от­ли­чие от управ­ля­ю­ще­го.

По­тря­са­ю­щее небре­же­ние!

– Ба­ры­ня, пло­хо вам?! – встре­во­жен­но спро­сил управ­ля­ю­щий.

Я сно­ва вздрог­ну­ла. Пе­ре­ста­нут они ме­ня дер­гать, или нет? По­ду­мать спо­кой­но не да­ют.

– Мне пре­крас­но! – от­ве­ти­ла я и под­ня­лась. Настоль­ко рез­ко, что го­ло­ва вновь за­кру­жи­лась. Ко­гда же это на­ко­нец прой­дет? – Хо­чу по­смот­реть на все это.

Но сто­и­ло сде­лать шаг, и ком­на­та сно­ва за­кру­жи­лась. Что ж за неве­зе­ние та­кое?

– По­сле обе­да и по­смот­ри­те, – рас­плыл­ся в доб­ро­душ­ной улыб­ке управ­ля­ю­щий.

Его пле­чи, преж­де на­пря­жен­ные, опу­сти­лись.

Что ж, рух­нуть по­сре­ди гряз­но­го хла­ма я не хо­те­ла, по­это­му со­гла­си­лась от­ло­жить ре­ви­зию. Од­на­ко опись и рас­пис­ки о про­да­же ве­щей за­бра­ла в спаль­ню с со­бой. Ухо­дя из ка­би­не­та, чув­ство­ва­ла на спине тя­же­лый взгляд, но от­ка­за­лась от по­мо­щи, вы­пря­ми­ла спи­ну и гор­до уда­ли­лась.

Гла­фи­ру Ни­ки­тич­ну, ко­то­рая при­ня­лась при­чи­тать на­до мной, то­же при­шлось вы­про­ва­жи­вать из ком­на­ты, и толь­ко остав­шись в оди­но­че­стве, я смог­ла на­ко­нец вы­дох­нуть. Се­ла за кни­гу, что­бы изу­чить ее по­дроб­нее, но бук­вы пля­са­ли пе­ред гла­за­ми. При­ш­лось от­ло­жить и эту ра­бо­ту.

Я за­пер­ла до­ку­мен­ты в трю­мо и упа­ла в крес­ло. Сто­и­ло немно­го по­си­деть, как моз­ги вста­ли на ме­сто, и я тут же ре­ши­ла вер­нуть­ся к де­лам. Оши­боч­но: ма­лей­шее дви­же­ние сно­ва за­став­ля­ло ком­на­ту пля­сать во­круг ме­ня, но­ги под­ка­ши­ва­лись.

Мо­жет, это адап­та­ция к но­во­му те­лу? Ес­ли бы я стра­да­ла от по­след­ствий утоп­ле­ния или со­тря­се­ния, симп­то­мы бы по­яв­ля­лись бо­лее ре­гу­ляр­но, а не вспыш­ка­ми. С дру­гой сто­ро­ны, симп­то­мы по­яв­ля­лись по­чти каж­дый раз, ко­гда я узна­ва­ла что-то важ­ное о про­шлом Са­шень­ки. На­вер­ное, это не спро­ста.

Ка­кой бы ни бы­ла при­чи­на, вре­мя сла­бо­сти оста­ва­лось толь­ко пе­ре­ждать. Что­бы сде­лать это с поль­зой, я за­бра­ла ве­ер, ко­то­рый так и ле­жал воз­ле кро­ва­ти, и ни­ти с иг­лой из бо­га­тых за­па­сов мо­ей пред­ше­ствен­ни­цы.

По­кру­ти­ла в ру­ках по­рван­ное по­лот­но, при­ки­ды­вая, как луч­ше ис­пра­вить. Вы­хо­ди­ло, что так же, как и сте­ну: пе­ре­крыть шов ка­кой-ни­будь вы­шив­кой. Ни­че­го ори­ги­наль­нее вет­ви са­ку­ры я не при­ду­ма­ла, по­это­му ре­ши­ла вос­со­зда­вать на го­лу­бом по­лотне ее. Прав­да, слож­ность за­клю­ча­лась в том, что по­лот­но ока­за­лось на­креп­ко при­кле­е­но к кар­ка­су. Шить в тех ме­стах, где ткань при­ле­га­ла к ко­сти, бы­ло невоз­мож­но. С дру­гой сто­ро­ны, имен­но это и спас­ло вещь от окон­ча­тель­ной пор­чи: Са­шень­ка ткну­ла ткань но­жом па­ру раз, но длин­ный над­рез сде­лать не мог­ла.

Па­ра ча­сов ра­бо­ты – и бу­дет го­то­во, за­од­но и от­дох­ну. Глав­ное, сде­лать вы­шив­ку до­ста­точ­но тон­кой, что­бы она не ме­ша­ла скла­ды­вать ве­ер.

Ру­ки быст­ро при­вык­ли к ра­бо­те, в го­ло­ве немно­го про­яс­ни­лось. И лишь сей­час я вспом­ни­ла стран­ные сло­ва управ­ля­ю­ще­го, на ко­то­рые преж­де не об­ра­ти­ла вни­ма­ния: Са­шень­ка, ес­ли ве­рить ему, окон­ча­тель­но по­му­ти­лась рас­суд­ком имен­но по­сле то­го, как уви­де­ла на­след­ство.

Но по­че­му? Не­уже­ли уви­дев свое скром­ное при­да­ние по­ду­ма­ла, что отец оста­вил ее без гро­ша? Хо­тя он, на­обо­рот, за­ве­щал ей, ка­жет­ся, все са­мое цен­ное, что у него бы­ло. Мо­жет в на­деж­де, что она это сбе­ре­жет, а мо­жет, что­бы мог­ла про­да­вать по необ­хо­ди­мо­сти – кто те­перь зна­ет?

Но уж ес­ли не преж­няя Са­шень­ка, то я точ­но вос­ста­нов­лю все, что удаст­ся. Мо­жет да­же вы­де­лю фли­гель, что­бы рас­ста­вить все эти ве­щи. Жаль, что не мо­гу офор­мить их как му­зей­ную кол­лек­цию и брать пла­ту за вход – на­вер­ня­ка здесь не пой­мут та­ко­го под­хо­да к де­лу. Но это ведь не зна­чит, что “ста­рье” на­до бро­сать. Как ни пе­чаль­но при­зна­вать, но оно дей­стви­тель­но мо­жет стать мо­им ка­пи­та­лом, ес­ли муж по­тре­бу­ет раз­вод с безум­ной же­ной, от ко­то­рой у него к то­му же за два го­да бра­ка нет де­тей.

Воз­мо­жен ли в этом ми­ре раз­вод? Я бы су­дить не бра­лась. Мест­ные сла­ви­ли ка­ких-то под­зем­но­го от­ца и небес­ную пра­ма­терь. Я ко­неч­но не зна­ток ре­ли­гии, но ни­че­го по­доб­но­го в сво­ем ми­ре не пом­ни­ла. Зна­чит, мест­ная ве­ра – яв­ле­ние уни­каль­ное. И на­до бы с ним по­зна­ко­мить­ся, ведь имен­но цер­ковь за­ве­ду­ет во­про­са­ми бра­ка и раз­во­да. Но где най­ти вре­мя, что­бы на­ве­стить мест­ный храм?

Чем доль­ше я ду­ма­ла о де­лах, тем ак­тив­нее они мно­жи­лись. Ни рук, ни го­ло­вы на все это не хва­тит! Да еще и угро­за на­рвать­ся на оче­ред­ное по­ку­ше­ние то и де­ло про­го­ня­ла по пле­чам зяб­кий страх. Мне от­ча­ян­но тре­бо­ва­лась по­мощь, но где ее най­ти, ес­ли ни управ­ля­ю­ще­му, ни ком­па­ньон­ке я не до­ве­ряю? А боль­ше в окру­ге ни­ко­го и нет.

За раз­мыш­ле­ни­я­ми я и не за­ме­ти­ла, как про­ле­те­ло вре­мя. Опом­ни­лась толь­ко в тот мо­мент, ко­гда сре­за­ла нит­ку с за­ши­то­го ве­е­ра. С обыч­ным вы­ши­ва­ни­ем я спра­ви­лась луч­ше, чем с круп­ны­ми лен­та­ми. Я сло­жи­ла ак­сес­су­ар, сно­ва рас­пра­ви­ла. Ни­ти ока­за­лись та­ки­ми тон­ки­ми, что лег­ли как на­до. До­ро­гие, на­вер­ное. И куп­лен­ные, опять де, на день­ги му­жа, чтоб ему ика­лось.

Ог­ля­нув­шись на ок­но, по­ня­ла, что по­тра­ти­ла без ма­ло­го три ча­са: солн­це дав­но пе­ре­ва­ли­ло че­рез зе­нит и скло­ни­лось к го­ри­зон­ту.

– Ну вот, по­тра­ти­ла на те­бя ку­чу вре­ме­ни, – ска­за­ла я ве­е­ру, лю­бу­ясь ре­зуль­та­та­ми сво­ей ра­бо­ты. Те­перь пти­цы не про­сто ле­те­ли по небу, а буд­то вспорх­ну­ли с тон­кой вет­ви, усы­пан­ной неж­но-ро­зо­вы­ми мел­ки­ми цве­та­ми.

“Под­хо­ди, по­ку­пай! Из са­мо­го Чжун­го ди­ко­вин­ки!” – вдруг за­зве­нел в ушах зыч­ный го­лос за­зы­ва­лы.

Я при­кры­ла гла­за, и пе­ред ни­ми тут же рас­цвел яр­ки­ми крас­ка­ми при­ла­вок. Ва­зы, пе­рья, изящ­ные пис­чие пред­ме­ты, аму­ле­ты с ки­тай­ски­ми иеро­гли­фа­ми, бу­маж­ные фо­на­ри­ки. Боль­ше по­ло­ви­ны ве­щей – яв­ная под­дел­ка, но чер­ниль­ни­ца в ви­де жа­бы, рас­пах­нув­шей круп­ный рот, бле­стя­щий шелк, спря­тан­ный по­даль­ше от глаз обыч­ных зе­вак, и круг­лые рас­ши­тые зо­ло­том по­душ­ки – яв­но на­сто­я­щие. Или как ми­ни­мум бо­лее ка­че­ствен­ные, чем все осталь­ное.

Во­круг за­шу­ме­ла незна­ко­мая речь, но яв­но не ки­тай­ская. Ба­зар жил, кри­чал, ды­шал, пах спе­ци­я­ми, ко­жей и крас­ка­ми, и эта ка­ко­фо­ния кру­жи­ла го­ло­ву. При­ят­но и во­все не так, как кру­жи­ли го­ло­ву мои ны­неш­ние за­бо­ты.

“Сколь­ко возь­мешь за этот ве­ер?” – спро­сил низ­кий бар­хат­ный го­лос, от глу­би­ны ко­то­ро­го под реб­ра­ми про­ка­ти­лась при­ят­ная дрожь.

Он го­во­рил на незна­ко­мом мне язы­ке, но я ка­ким-то непо­сти­жи­мым чу­дом по­ни­ма­ла смысл слов.

Я не ви­де­ла муж­чи­ну, ко­то­рый спро­сил це­ну. Толь­ко при­ла­вок и его ру­ки. Длин­ные ла­до­ни рас­пра­ви­ли ко­стя­ные рей­ки, изящ­ные паль­цы про­шлись по узо­ру: пти­цам, вспорх­нув­шим в за­кат­ное небо.

“Сот­ня драхм – и за­би­рай”, – бой­ко ото­звал­ся тор­го­вец.

Тот, кто дер­жал в ру­ках ве­ер, знал – это на­сто­я­щий гра­беж. Но при­смот­рел­ся к блед­но-си­ней тка­ни, к рез­ным ко­стя­ным рей­кам и ре­шил, что да­же ес­ли это под­дел­ка, то столь ис­кус­ная, что бу­дет до­стой­ным по­дар­ком из за­гра­нич­ной по­езд­ки.

Ви­де­ние по­те­ря­ло крас­ки и на­ко­нец по­мерк­ло, я от­кры­ла гла­за.

Мо­жет, его вы­би­рал для до­че­ри отец? Я не ви­де­ла, но буд­то са­ма ве­щи­ца с гор­до­стью по­ве­да­ла – по­ку­па­тель да­же не тор­го­вал­ся.