Хаукр сделал шаг назад и вокруг него заклубился темный сиреневый туман. Он первым начал оборот в сиреневого монстра, а вот Гарольд стоял и спокойно с ленивой усмешкой наблюдал за ним. И только когда его родственничек полностью перекинулся, вокруг ног Гарольда заклубился сиреневый туман. В отличии от темного, я бы даже сказала, грязного цвета Хаукра, туман Гарольда был насыщенного сиреневого цвета.

Я хорошо помнила его сиреневого великана и сейчас, наблюдая за Хаукром, понимала, что Гарольд будет и выше, и больше. Так и вышло. Его сиреневый монстр был поистине устрашающим.

И тут я заметила, что глаза у Хаукра горят не как у Гарольда, ярким сиреневым цветом. В глазах противника моего мужа плескалось кроваво-багровое пламя. Я такое уже видела, когда мы сражались с драугом. Он пытался усилить себя некромантией? Так вот еще почему он вызвал Гарольда на магический поединок и почему был так уверен в победе! Потому что и сам погрузился в темное искусство. Чем это может грозить мужу? Совершенно точно ничем хорошим.

Я больше не улыбалась, а вцепилась пальцами в парапет башни, и уже мысленно прикидывала, смогу ли я слететь на своих крыльях вниз, чтобы вмешаться в бой в случае чего.

Когда туман рассеялся, перед нами стояли два великана, и один при этом выглядел как воплощение тьмы, а другой грозы. Но гроза прольется на землю дождем и польет посевы, а тьма окутает и утащит в бездну. От Хаукра исходил холод, я чувствовала, как воздух вокруг него становится тяжелым и липким. А от Гарольда веяло свежестью, как после грозы.

— Смотрите! У него золотые молнии сверкают!

— Сиреневое и золотое!

— Как красиво! — донеслось до меня из толпы.

Я уже так привыкла засыпать под сиренево-золотым куполом, что даже не подумала, что для многих моя магия, вплетенная в магию Гарольда, будет в новинку.

Хаукр зарычал и первым бросился вперед, увидев, что Гарольд не только не слаб, а наоборот, прибавил в мощи и силе. Но отступать было поздно. Противника Гарольда обуяла злость и осознание грядущего поражения; видимо, он решил подороже продать свою жизнь, выложившись до конца. До последней мутной капли тумана.

И тогда два великана столкнулись.

Они наносили друг другу удары пудовыми кулаками. При этом Гарольд все чаще приседал и уклонялся от удара, а вот Хаукр принимал удары, и каждый раз его могучее тело сотрясалось. Это было похоже на рукопашный бой, но только бились два Туманохода речного водоворота.

И тут Хаукр, сжав огромный кулак, нацелился Гарольду в грудь и еще подался всем могучим телом вперед, видимо, решив вложить в этот удар всю силу, что ему отмерена. Гарольд легко, словно играючи, плавно отклонился и нанес ответный удар в грудь Хаукру.

Мы все услышали глухой звук, будто камень ударился о камень. Мне показалась, что земля задрожала от их столкновения, и темный сиреневый туман вокруг Хаукра начал редеть, его глаза стали тускнеть и больше не горели багрово-красным огнем.

Темный великан рухнул на колени. Я видела, как Хаукр пытается подняться, но силы стремительно покидали его, а магия утекала из огромного тела. Гарольд стоял над ним, возвышаясь, как гора, и магия вокруг него пульсировала, успокаиваясь.

Я выдохнула, чувствуя, как внутри разливается облегчение от победы мужа. Гарольд был сильнее, и на его стороне была правда.

Магия покидала оба тела и стелилась над полем сиреневым туманом.

И вот уже на месте битвы лежало на земле тело Хаукра. Его пустые глаза были открыты и не моргая смотрели в небо. Гарольд стоял над ним, облаченный в свои доспехи, и мне захотелось, чтобы его победа была полной и по-настоящему запоминающейся. Поэтому я выпустила свою магию, и она окутала всю фигуру мужа золотым огнем, придавая ему нереальную красоту.

Муж повернулся к замку и поднял вверх свой большой обнаженный меч.

Над полем пронесся гул. Весь замок ликовал.

Я слетела с башни и рванула в сторону ворот. Там меня уже ждала лошадь, об этом позаботился Ярок.

Сам Ярок вместе с избранными воинами сейчас бросился в атаку на войско Хаукра, которое, как и следовало ожидать, развернулось и бросилось бежать. Многие эти так называемые «воины» бежали еще во время поединка. Так что сейчас на поле перед замком оставалось не так много этого сброда.

Как только стало ясно, что Гарольд побеждает, часть из них опускала свое примитивное оружие на землю и падала на колени. Они так и стояли, демонстрируя покаянность и желание сдаться. По сути, Ярок пустился преследовать тех пятерых закованных в броню рыцарей, что были соратниками Хаукра.

Но меня совершенно не это волновало.

Взлетев в седло, я поскакала к мужу. Слишком хорошо я помнила, как после недавнего превращения в сиреневого великана он потерял сознание, и я тащила его на себе. Сейчас Гарольд стоял, но совершено непонятно было, дойдет ли он до замка в его красивой, но жутко тяжелой броне.

Я соскочила с лошади рядом с ним и крепко обняла мужа, делая вид, что вообще повисла на нем, а на самом деле поддерживая. Ни в коем случае нельзя было показать его слабость, даже перед его преданными соратниками.

— Ты как? — спросила я тихо.

Гарольд посмотрел на меня и устало улыбнулся.

— Я выиграл, — немного хвастливо сообщили мне.

— Я видела, — закатила я глаза. — Иди сюда.

Я притянула его к себе, и он оперся на меня, позволяя мне взять на себя часть его веса. Я чувствовала, как сильно бьется его сердце, как он тяжело дышит, но он стоял. Он был жив, и он был со мной.

— Напомни мне, когда ты в следующий раз решишь покрасоваться и выберешь для этого латный доспех, чтобы я хорошенько тебя стукнула и выбила эту дурь из головы, — разворчалась я, пока мы медленно шли к замку.

— Как ты поняла, что сил у меня осталось мало? — спросил Гарольд.

— Он усилил свои способности некромантией, и бой был не таким легким, как ты рассчитывал, — объяснила я.

— Да, — кивнул муж. — В какой-то момент мне показалось, что я бился с темной пустотой. Как будто он уже был мертв внутри.

— Он был связан с мертвецами, и они утянули его вниз, — ответила я. — Ты ведь не собирался его убивать?

— Нет. Я планировал суд, заключение, возможно, монастырь, но не думал, что убью его, — ответил Гарольд.

— Все произошло, как и должно было произойти, — ответила я.

Мы подошли к воротам, и толпа хлынула навстречу, люди кричали имя Гарольда, они благодарили его, плача от радости. Крестьяне поднимали руки к небу и славили богов за такого властителя. А я стояла рядом, подставляя плечо, и думала только о том, что ему нужно снять всю эту гору железа, и желательно побыстрее.

— Сегодня закатим пир! — громким голосом заявил Гарольд.

Толпа взорвалась новым радостным криком.

Глава 20 Собеседование у викингов: что выберете — молодая, развивающаяся дружина, с рискованными набегами на дальние южные поселения, или стабильная небольшая часть добычи в грабежах соседних общин?

— Святая Дева, защити и сохрани

В земле неверных душу паладина.

Идут года, идут за днями дни,

Когда вернется он из Палестины?

Святая Дева, защити и сохрани…

— Как истомилась по любви моя душа!

Как я устала ждать с войны героя!

Вчера — представь! — полночною порою

Меня являлся дьявол искушать!

— И ты впустила?

— Да господь с тобой!

Он сам вошел и до утра остался.

Тэм и Йовин, «Две дамы»

Я нежилась в ванне, и вода при этом, что характерно, была горячая, настоящее блаженство после монастырских купаний. Монастырская вода была такой ледяной, что у меня сводило зубы от холода, кожа покрывалась пупырышками, и пальчики на ногах поджимались. Теперь же пар поднимался над поверхностью воды, а сама вода пахла какими-то травами. Настой из этих травок мне подливали в ванну из большого чайника. А еще Ингрид аккуратно добавляла из ковшика кипяток. До этого девушки мыли меня саму и промывали мои волосы в нескольких растворах целебных отваров.