Я никак не выдала своего удивления. А я удивилась, потому что я тоже была кто угодно, но только не девственница. Высокая? Суровая? Немного мрачная? Нелюдимая? Не дружелюбная? И это еще не полный список моих скрытых достоинств. Но девственности среди них точно не было.

У меня были мужчины, и даже не один, но видимо, вместе с новым телом и вернувшейся молодостью мне возвратили не только целые кости и связки, но и эту, на мой взгляд не слишком существенную, деталь. Я мысленно пожала плечами и закатила глаза. Полгода побыть девственницей? Не вижу большой проблемы. Нет, я не ханжа, но все же здравый смысл у меня всегда преобладал над стремлением к постельным утехам.

Потом были радостные возгласы и пожелания удачи со стороны его воинов. Вопили они громко. Их крики разносились высоко под каменные своды залы. Я особенной радости не чувствовала. Наоборот, на меня навалилась усталость. День был длинный и сложный. И уже очень хотелось, чтобы он завершился. А еще есть хотелось. Последний раз я ела… Да уже и не помню, когда. В прошлой жизни?

— Нам нужно отправляться в мой замок! У меня красавица жена! Я хочу насладиться семейной жизнью! — громко сообщил мой муженек.

Со всех сторон понеслись пожелания, улюлюканье и смех. Меня обняли крепкие руки уже и в самом деле мужа. Что там должно было произойти? Я должна восхититься тем, что меня прижали к сильному мужскому телу? Ага! Как бы не так! Его латы лязгнули и впились мне в бок, и я поморщилась. Хотя на мне была кольчуга, но все равно, объятия с этой консервной банкой меня не обрадовали.

Нас наперебой поздравляли и все веселились, и только я одна улыбалась через силу. Выбрав минутку, пока муж что-то там выяснял с настоятелем, я схватила Эрика за рукав и тихо спросила:

— Где мой топор?

— Там же, где он и выпал из ваших рук, достопочтенная кюна Ингвара Стурла Тордарсон, — выпалил мальчик.

Я же от такого обращения даже на миг дар речи потеряла. Витиевато и мудрено. Но нужно запоминать и ничего не перепутать.

— Вы еще не привыкли к новому имени, я понимаю. Но вы больше не Иудекс, — по-своему понял меня мальчик.

— Зови меня Ин… га, — все же споткнулась я на новом имени.

— Это огромная честь! — улыбнулся мне мальчик.

— Мне нужен мой топор! Где он? Принесешь? — попросила я.

— Так его, кроме вас, никто поднять не может. Он до сих пор после казни полон магии, там лежит и жжется. Так что только вы его сможете поднять. Я бы рад был вам принести, но у меня не получится, — огорчился мальчик, видимо, мечтающий мне услужить.

— Поняла, — кивнула я и решительно направилась к муженьку.

— Я не могу оставить ни одного из своих воинов! У меня каждый человек на счету! — донесся до меня его разговор с настоятелем. — И каменщика тоже не могу прислать. У меня нет денег на это. И у вас тоже!

Настоятель собирался что-то ответить, но заметил меня и грустно улыбнулся. Видимо, не захотел это при мне обсуждать.

— Мне нужен мой топор! — заявила я мужу с разбегу. — И где моя лодка, в которой я приплыла? Там мои личные вещи. Они мне нужны!

Ну некогда мне нежничать. Они, того и гляди, соберутся и уедут в замок, а у меня тут имущество. Важное! И я не собираюсь его бросать.

— Твою лодку перегнали и пришвартовали к моим. Вещи никто не тронул, и мы отправим ее в замок. Но вот топор? Зачем он тебе теперь? Оставь его здесь. Тебе он больше не понадобится. У меня в замке есть палач, и я не допущу, чтобы эту работу выполняла моя жена, — поморщился муженек.

— Мне нужен мой топор! — еще раз с нажимом повторила я.

— Нет! — отрезал муж, и повернулся ко мне спиной.

Отлично! Просто великолепно. Я развернулась и решительно направилась на выход. На меня никто почему-то не обратил внимания. Все были увлечены сборами, а муженек спорил с настоятелем. А может быть, никому в голову не пришло, что я могу ослушаться муженька и куда-то пойти без его разрешения? Мало ли? Может, я по своим женским делам отлучилась?

Только Эрик увязался за мной. Но выйдя из залы в коридор, я остановилась и приказала:

— Вернулся к залу! Быстро!

— Я с тобой!

— Нет! — припечатала я.

Мальчик вздохнул, но поплелся обратно. Я была уверена, что он сообщит муженьку, что я отправилась за своим оружием. И это было мне на руку. Я тут в одиночестве расхаживать не собиралась. Так что пусть меня срочно догоняют.

Монастырь оказался полон каких-то непонятных коридоров, я поняла, что запутаюсь в них, и просто выглянув в один из разрушенных проломов, протиснулась в него и выпрыгнула наружу, благо до земли было близко. Им и в самом деле нужен каменщик, чтобы заделать все эти следы упадка. Интересно, откуда они взялись? Странные какие-то разрушения. Но разбираться с этим было сейчас некогда. Я не сомневалась, что фора у меня небольшая и меня вот-вот настигнут и хватятся. И мне нужно успеть найти топор.

Я осмотрелась. Монастырь представлял из себя жалкое зрелище. Его сильно потрепало и временем, и запустением, и… что-то еще основательно так повредило и постройки, и основное здание, из которого я выбралась. А вот там следы большого пожара и обгорелый остов какого-то строения. Возможно, это была конюшня? Или амбар? Да и каменная стена, окружавшая монастырь, тоже зияла провалами.

Я устремилась к одному из них бегом. Следовало поторопиться.

Выбравшись через провал в стене, снова огляделась. Небольшое рыже-оранжевое сияние, почти как огонь, я увидела сразу. Оно меня словно манило. Впрочем, я и так помнила приблизительно, где причалила и с какой стороны были вот эти развалины, в которых я сейчас нахожусь.

Я спрыгнула вниз с каменной кладки и полетела бегом по полю, сминая травы и цветы.

*Эта история произошла с Элеонорой Вудсток. Чтобы избежать монастыря и не дать мужу, графу Гельдерна, Рейнальду II отобрать земли, она собрала жителей на главной площади и сбросила плащ, оставшись в одной рубашке. Подобной демонстрацией герцогиня наглядно доказала, что она физически здорова. Общественность ее поддержала, а муж был вынужден отказаться от идеи развода.

**Во Франции женщина могла потребовать аннулирования брака, если он не был консумирован и супруг не вступал с ней в половую связь. Суд мог назначить «суд конгресса», где муж должен был доказать свою способность к супружеской жизни под наблюдением врачей, акушерок и священнослужителей. Если муж не справлялся, брак аннулировался, и женщина могла вернуть свое приданое. Практика была запрещена в 1677 году из-за ее аморальности.

Глава 4 Собеседование у викингов: выполните тестовый захват деревни. Мы обязательно к вам вышлем гонца!

— Битвы с чудовищами, свержение тиранов, похищение редких сокровищ, спасение дев… такого рода вещи… Вы знаете… героические вещи.

— А кто именно определяет чудовищность чудовищ и тиранистость тиранов?

Сэр Теренс Дэвид Джон Пратчетт, «Последний Герой»

Бежать по полю было приятно. Давно я так не бегала. Только в юности, должно быть… Когда была у бабушки последний раз в деревне. Я неслась по полю и вдыхала полной грудью аромат луговых трав. Жизнь прекрасна и удивительна! И я прекрасна, и вот это поле! Даже когда оно кончилось, я выскочила на место битвы и побежала по примятой траве, я все равно чувствовала радость жизни и счастье. И мой топор, который я взяла в руки, снова почувствовав себя целой, был великолепен.

Ужасным был только голос, раздавшийся за моей спиной:

— Так и думал, что ты прибежишь за ним!

Я не успела обернуться. Мне прилетел удар по голове, и я упала как подкошенная на смятую траву. Сознание я не потеряла, но боль была просто чудовищной. Мне показалось, что у меня и в самом деле искры из глаз посыпались. Я зажмурилась и еще крепче вцепилась в рукоять топора. Его я выпускать из рук не собиралась.

Но никто отнимать у меня топор и не спешил. Меня подхватили и перекинули через широкое мужское плечо. Я болталась вниз головой. Руки, сжимающие топор, свесились до задницы моего похитителя. А волосы цеплялись за траву и собирали травинки и бутоны цветов. Так меня и тащили вниз головой, а я костерила про себя одного лысого гада. Впрочем, муженька, который отпустил меня сюда одну, я тоже крыла всеми известными мене ругательными словами.